Глава 4

В ушах Жона грохотал бит — громче всего, что он когда-либо слышал. Это был постоянный, ритмичный стук, настолько мощный и тяжелый, что Жону казалось, будто его собственное сердце начинает подстраиваться под эти сильные пульсации. Повсюду вокруг него люди самых разных мастей дергались, танцевали и просто извивались под музыку, которая заглушала любую надежду на разговор. В те моменты, когда ему удавалось отделить собственные мысли от звона в ушах, Жон лениво задавался вопросом: как же именно он оказался в такой ситуации? …Ах, точно.

***

Его стук в дверь Рена и Норы был несмелым, нервным; это было то, чем он, опять же, совсем не гордился. И все же, это был прогресс, на который он не был способен с самого возвращения из Вечнозеленой Долины. Ему не удавалось провести с ними время наедине — все были слишком заняты для этого. Но... С другой стороны, Жон и сам не особо пытался найти это время. Он собирался это исправить. Дверь открыла Нора, и её глаза расширились, когда она поняла, что это он. Он заметил Рена внутри комнаты на своей кровати — тот с легким удивлением оторвался от книги, которую читал. — Привет, ребята, — сказал он за неимением чего-то более умного. — И тебе привет, — улыбка Норы была немного натянутой, но в ней читался и элемент искренней радости. — Заходи, здоровяк. Он кивнул и шагнул в комнату, пока Нора мягко закрывала за ним дверь. Он... честно говоря, он не совсем понимал, что именно хочет сказать. Он никогда не был силен в тщательно продуманных планах. Лучше импровизировать и полагаться на свою способность адаптироваться. Однако здесь это его подвело: он сглотнул пустоту, пытаясь придумать, с чего начать разговор. — Я, э-э... немного пообщался с Блейк и Янг. Мы ходили перекусить, и они сказали мне, что вы за меня беспокоились. Остальные двое отреагировали на это так, будто не ожидали, что он узнает. Он был благодарен Блейк и Янг за то, что они рассказали ему, даже если они, судя по всему, сделали это за спиной Рена и Норы. — ...Да. Беспокоились, — заговорил Рен, его голос был спокойным, но немного прерывистым. — В последнее время было... тяжело. Ты вернулся, ты здоров, но ты не... Тишина затянулась на секунду дольше положенного, прежде чем Нора кашлянула в кулак, посмотрела на него серьезными глазами и произнесла: — Ты другой. С RWBY всё... странно, потому что они прежние; прямо в точности такие же, какими мы их помним, ведь для них прошло всего несколько дней. Но ты... Для него это были двадцать лет. Два десятилетия. Намного больше времени, чем для кого-либо еще. Жон вздохнул, потирая затылок, пытаясь сообразить, что ему следует говорить или делать. Пока что всё шло именно так, как он и ожидал. Рен и Нора говорили то, что он и предполагал. Так что же он может сделать, чтобы успокоить их? Он не был уверен. Если не считать варианта просто... снова стать тем человеком, которым он был раньше, он не знал, сможет ли он их успокоить. И, очевидно, этому не бывать. — Я, эм... не совсем уверен, что могу сказать такого, чтобы вам стало легче, — признался он вслух, и Рен с Норой повернулись к нему, с любопытством ожидая, к чему он клонит. — Но в то же время я хотел бы попробовать. В конце концов, именно поэтому я сюда пришел. Я хотел, чтобы мы втроем попробовали... не знаю, заняться чем-нибудь вместе. Нора и Рен снова обменялись взглядом, и Жону показалось, что между ними прошел целый диалог посредством одних лишь движений бровей, которые он совершенно не понимал. Когда они закончили, Нора повернулась к нему с кривой ухмылкой, а Рен издал усталый вздох. — Заранее извини, Жон, — произнес Рен. Жон совершенно не понимал, что, черт возьми, происходит, но интуиция подсказывала, что это, скорее всего, недобрый знак.

***

И вот, план Норы по «старому доброму сплочению команды» заключался в том, чтобы… Посетить рейв, судя по всему. У конца света, похоже, есть забавная манера избавлять людей от комплексов. Хотя старое заброшенное подземное здание, в котором сейчас гремит музыка, технически наверняка кому-то принадлежит, кажется, сегодня никто не собирается вызывать власти. Как Нора сообщила ему перед самым прибытием, всё это организовала команда CFVY. Это похоже на то, что могла бы затеять Коко, но также это похоже на нечто такое, что более благоразумные члены её команды обычно должны были пресечь. Хм. Тот факт, что Салем может оказаться у их порога в любой день, вероятно, помогает всем отбросить привычные тормоза. Честно говоря, то, что Жон вообще здесь, а не снаружи, бережёт свои барабанные перепонки, объясняется тем же самым. Живём один раз (или что-то в этом роде), так что можно и сходить на подобное мероприятие, пока есть время. Он огляделся, пытаясь сфокусировать зрение хоть на чем-то в море ярких неоновых цветов, светящихся палочек и людей, одетых в наряды, которые, если выражаться осторожно, можно назвать нижним бельем. Он обнаружил, что потерял Рена и Нору. Насчет Норы он не особо удивился. Она вела себя как сорвавшаяся с цепи с того самого момента, как попала сюда: вскинула руки, закричала и бросилась в самую гущу. «Гущей» в данном случае был танцпол, на котором, казалось, терлись тысячи людей, хотя в реальности их было ближе к семидесяти или восьмидесяти. Тем не менее, казалось, будто их всех набили в подсобку. Жон не завидовал никому, кто застрял в центре этого кошмара. Сам он в данный момент припарковался в одном из углов, не шумел и надеялся, что никто его не заметит, если он просто… будет стоять смирно. Получалось так себе. — Итак, — молодая блондинка, только что подошедшая к нему, захлопала ресницами, и даже он считал эти сигналы. — Ты тут с кем-то сегодня, красавчик? — Э-э, нет, технически нет, но у меня свидание на этих выходных. — О, понятно, — глаза девушки загорелись, а ухмылка стала еще более дьявольской. Она потянулась к нему и прошептала (ну, прокричала, но из-за музыки это прозвучало как шепот): — Ну… я не скажу, если ты не скажешь. Жону казалось, что у девятнадцатилетнего него здесь случилась бы аневризма. Сорокалетнему нему было лишь немногим лучше. — Спасибо, но я в порядке. Лицо девушки тут же исказилось от раздражения, она простонала что-то, развернулась и скрылась в колышущейся массе людей на танцполе. Жон издал вздох облегчения. Та девушка выглядела моложе него, а значит, в реальности она была как минимум лет на двадцать младше. Немного за пределами его возрастной категории, даже если бы у него не было свидания на этих выходных, которого он ждал с таким нетерпением. Кстати о свидании с Уиллоу — до него осталось всего несколько коротких дней. Он действительно предвкушал его, несмотря на то что чувствовал легкую вину за это предвкушение. Вчерашний обед с Янг и Блейк стал лишним напоминанием о том, что женщина, которой он сейчас увлечен, — это мать Вайсс. Что просто… да уж, опять же: чем дольше он сможет избегать этого разговора, тем лучше. Именно в тот момент, когда он об этом думал, он почувствовал прикосновение к руке. Обернувшись, он увидел стоящего рядом Рена с мягкой улыбкой. — Эй! — крикнул Жон, чтобы его услышали сквозь музыку, но Рен покачал головой. — Что? Рен указывает пальцем куда-то влево и направляется в ту сторону. Жон предполагает, что ему следует идти следом, и решает: «А, была не была». Он идет за ним, и Рен заводит их в помещение, похожее на старую кладовку. Там обнаруживается шкаф с довольно грязной на вид метлой и несколько канистр с сильно просроченным чистящим средством. Что более важно, здесь музыка из «зубодробительно-громкой» превратилась в более терпимую «головнобольно-громкую». — Я рассудил, что будет проще поговорить там, где мы сможем друг друга услышать, — произнес Рен, и Жон рассмеялся, признавая его правоту. — Как ты, Жон? — Ну, э-э… не думаю, что это «моя тема», если ты об этом. Рен ухмыльнулся. — Именно об этом я и спрашивал. И если тебе станет легче, это и близко не моя тема. — Почему-то я так и думал, — пошутил он, и сам удивился тому, как легко это прозвучало. — Так о чем ты хотел поговорить? — Я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Жон полагает, что в этом есть смысл. Он горит желанием наладить отношения и с Реном, и с Норой, но разобраться с кем-то одним — это первый шаг к тому, чтобы разобраться с обоими. — Но была одна вещь в частности, — Рен понимающе улыбнулся. — До меня дошли — или не совсем дошли — слухи от одной знакомой нам обоим блондинки, что у тебя свидание на этих выходных. Янг, предательница! — Э-э… ну да, — он почесал затылок, пытаясь сообразить, как много он хочет рассказать Рену, чем стоит делиться и вообще, стоит ли ему что-то скрывать от лучшего друга. — Ну… расскажешь мне о ней? — Конечно, конечно… — он запнулся, гадая, с чего начать. — Её зовут Уиллоу. — Янг так и сказала. Заметка на будущее: больше никогда ничего не доверять Янг. — Она женщина постарше, ей, наверное, около сорока лет? Мы познакомились в тихом баре в этой части города, вообще-то, — под «этой частью города» Жон, конечно, имел в виду окраины Вакуо, подальше от возвышающегося зиккурата. — Ты ходил в бар? — Рен приподнял бровь. — Да, это было… типа спонтанно. Я просто… — Он пытался избежать разговоров с друзьями, их сочувствующих или осуждающих взглядов. — Я… — Ты пытался нас избегать? Наверное, стоило догадаться, что Рен так легко его раскусит. У него всегда было шестое чувство на чужие эмоции, и это ещё до того, как его проявление эволюционировало, позволив ему в буквальном смысле их видеть. Он бы наверняка заметил вину, исходящую от Жона, даже с закрытыми глазами и выключенным проявлением. — …Да, — признал он, глядя куда угодно, только не на Рена. — Я, э-э… — Сейчас всем тяжело, Жон, — сказал Рен, и его голос был ровным, несмотря на то, как непросто ему было принять эту правду. — Я не виню тебя за то, что ты хотел найти место, где можно проветрить голову в одиночестве. Хотя, судя по всему, в одиночестве ты оставался недолго. — Нет, нет… — он как-то натянуто рассмеялся. — Я, э-э… встретил Уиллоу в ту первую ночь, мы поговорили, а на вторую ночь оба снова там оказались. Она пригласила меня к себе домой… — Думаю, я могу догадаться, что произошло дальше, — Рен закатил глаза. — Полагаю, ты предохранялся? — Р-Рен! — Жон не смог сдержать смущения. — Я лишь забочусь о безопасности своего лидера, — поддразнил его Рен, демонстрируя ту сторону своего характера, которую Жон видел редко. — У-ух, ты с каждым днем становишься всё больше похож на Нору, — простонал он. — Да, пожалуй, так и есть, — лицо Рена внезапно осунулось, став мрачным и изможденным. — Я… Жон, ты не против, если я обсужу с тобой кое-что довольно непростое? Его глаза расширились, но он без колебаний кивнул: — Конечно, в чем дело? Рен, казалось, не знал, с чего начать. Выражение его лица менялось несколько раз, пока он с силами готовился заговорить, и каждый раз он осекался. — Это… оказалось сложнее высказать, чем я предполагал. — Я не стану тебя осуждать, понимаешь? Что бы ты ни сказал. — А если я скажу, что планировал примкнуть к Салем? — Рен вызывающе выгнул бровь. — Ладно, признаю, в этом случае я бы тебя осудил. Рен улыбнулся, и, кажется, это дало ему необходимую энергию, чтобы выложить то, что накипело. — В тот момент, когда портал закрылся… когда вышла Винтер и сказала нам, что произошло… что RWBY, Пенни и ты — вы все упали, спасая остальных… Не думаю, что за все свои годы я испытывал что-то более ужасное. Потеря нашей с Норой деревни была тяжелой, да, но мы были молоды, быстро адаптировались… это же было нечто худшее. Мне казалось, будто мои внутренности выпотрошили и разбросали по песку. Единственным спасением во всей этой ситуации было то, что нас тут же бросило в бой с пустынными Гримм, которых привлек весь этот страх. Жон кивнул. Рассказ уже был душераздирающим. — Мы сражались и в конце концов перебили всех Гримм, что посмели к нам приблизиться. Помощь Винтер была неоценима, но… мы потеряли нескольких гражданских. Кто-то из них был родителем, кто-то — дедушкой или бабушкой, другие просто пытались защитить свои семьи. Это… Рен покачал головой, и его голос задрожал. — Там была маленькая девочка, с голубыми глазами и рыжими волосами — совсем как у Норы… её мать нашла её после битвы, истекающую кровью на песке. Я застал женщину, рыдающую над телом дочери, но в глазах той девочки… я не мог видеть никого, кроме Норы. И это… я не знаю, как это описать. Думаю, во мне что-то сломалось. Жон просто слушал. Сейчас это было всё, что он собирался делать. Слушать, слышать и переваривать то, что Рен до него доносил. — И поэтому… вопреки желанию Норы, чтобы мы попробовали найти себя порознь… я привязался к ней еще сильнее. Вместе мы оплакивали тебя, наших друзей и всех, кого мы потеряли в Атласе. Не знаю, слышал ли ты, но Вайн… Жон кивнул: — Слышал. Он погиб, спасая Мантл от бомбы, верно? — М-м, — подтвердил Рен, качая головой. — Это дело рук Харриет, и… ну, я тогда был не в том настроении, чтобы прощать. И я был не один такой. Вместо того чтобы позволить вине пасть на Харриет, Винтер в конечном итоге приняла весь удар на себя. Она заявила, что решение взорвать Мантл было её приказом. Жон знал, что это неправда, но рядовой житель Атласа или Мантла — вряд ли. — Это не помешало Харриет попытаться покончить с собой спустя неделю или около того после нашего прибытия, — тихо произнес Рен, его силы были на исходе. — Единственная причина, по которой она всё еще с нами, — это то, что Элм внезапно решила заглянуть к ней той ночью. Она… остановила её, отвезла в место, где той могли оказать помощь. С тех пор они неразлучны. Жон понимал, что Рен сейчас просто выговаривается, не придерживаясь какой-то одной темы, но он не собирался перебивать или пытаться вернуть разговор в прежнее русло. Он был должен другу больше, чем просто внимание: он должен был позволить ему выплеснуть весь тот груз травм, что накопился за эти месяцы. Самое малое, что мог сделать Жон, — это разделить это бремя. Взять хотя бы малую его часть на себя. — Кроу был в ужасном состоянии. Я могу понять почему — он и так уже слишком много потерял. Он был настолько плох, что... ну, полагаю, ты слышал, что Рейвен то появляется в Вакуо, то исчезает? Он слышал. Сейчас её в городе не было — судя по всему, она в обличье птицы разведывала позиции Гримм, высматривая, откуда Салем планирует нанести следующий удар. С её проявлением она была куда более безопасным разведчиком, чем Кроу, которому вечно приходится бороться со своим невезением. — Так вот, я думаю, её присутствие... то, что она была рядом и просто... позволяла ему вымещать на себе всю эту ярость... это и помогло ему выкарабкаться. Кроу орал и орал на Рейвен, пока в первый раз не сорвал голос, а потом... он сломался. Кричал ей в лицо, спрашивал, как она могла позволить Янг и Руби погибнуть и ничего не предпринять. Жон даже не задумывался об этом: о том, что Рейвен, вероятно, могла помочь им в любой момент, открыв портал с другого конца света. Но была причина, по которой он об этом не думал, по которой все они об этом не думали. Потому что они считали Рейвен безнадежной. Похоже, она доказала им обратное. — После этого Кроу и Рейвен начали брать совместные миссии по зачистке бандитских лагерей отсюда и до самых границ Вакуо, и, насколько я понял, они выбрали довольно... окончательный метод устранения. Это не слишком удивило Жона, но дополнило картину того, насколько мрачными были времена. — Что касается нас с Норой... Мы оплакивали вас. Всех вас. Было тяжело. Первый месяц, особенно, был... я не люблю об этом вспоминать. Это было темное время, и я, как и многие другие, находился в довольно темном месте. Я брал одиночные миссии по зачистке, за которые мне вообще не стоило браться. После них я часто возвращался избитым, в синяках и крови. Некоторые люди не возвращались вовсе. Думаю, единственная причина, по которой я вернулся, — это то, что мне было к кому возвращаться. К Норе. — И мы с Норой... мы искали утешения друг в друге. Несмотря на то что мы договорились подождать и попытаться во всем разобраться, дать друг другу возможность понять, какой может быть наша жизнь по отдельности... вышло ровно наоборот. Мы впали в старые привычки: мы с Норой спали в одной постели, не выпускали друг друга из виду. И мы... вступили в сексуальные отношения, не думая о последствиях. — О... — вырвалось у Жона. Он был удивлен сильнее, чем готов был признать, слыша, как Рен вот так просто в этом признается. — Да... — Рен слабо рассмеялся, провел рукой по лицу, а затем прислонился к стене позади себя и сполз по ней вниз, положив локти на колени. — День, когда мы снова тебя увидели, был лучшим моментом в моей жизни. Без сомнения. Но это также... заставило нас столкнуться с тем, что мы натворили за то время, пока считали вас мертвыми. Заставило осознать, что наши поступки были полной противоположностью тому, чего мы хотели. И с тех пор... у нас с Норой в отношениях возникла некая... неловкость. Не холод, просто... дистанция. — Я... я даже не заметил. Рен усмехнулся. — Жон, я говорю это в самом добром смысле, но ты бываешь несколько тугодумом в социальных ситуациях. — Мне иногда об этом говорят, — признался он. — Но да, несмотря на то что мы живем в одной комнате, сейчас это в основном потому, что мы просили только одну, а все остальные места в Шейде заняты, — объяснил Рен, и Жон кивнул. — Я, эм... — Тебе не обязательно предлагать решение, — произнес Рен, и Жон закрыл рот. — Честно говоря, просто возможность поговорить с тобой вот так была... освежающей. Очень. Жон улыбнулся, но в улыбке сквозила грусть, которую он озвучил: — То, что ты доверяешь мне такое, даже сейчас... — Я кое-что осознал, — перебил его Рен, не давая договорить. — М? — Ты всё тот же, — Рен произносит это так, будто это шокирующее открытие, но в то же время... и нет. — Неважно, как это выглядит или ощущается со стороны… когда я говорю с тобой, когда делюсь чем-то… всё чувствуется так же, как и раньше. Ты рассудителен, спокоен, обдумываешь всё логически, но при этом не забываешь о чувствах других. Ты остался прежним, даже после всего того времени, что прошло для тебя. Жон смеется, и это искренний, свободный смех. — Это… мне очень приятно слышать. — Мне тоже, — шутит Рен. — Но… пожалуй, нам пора возвращаться. Зная Нору, хоть она и занималась своими делами всю ночь, она внезапно заметит, что мы оба исчезли, и придет искать… — Ага! Нашлись! — Помяни черта, — вздыхает Рен, но довольно ласково. Он поворачивается к двери, которая только что распахнулась, и встречается с азартным взглядом Норы. — О нет. Я знаю этот взгляд. — Я! — объявляет Нора со всем пафосом королевы, обращающейся к своему королевству. — Пила алкоголь! — Я заметил, — говорит Рен. — Подозреваю, Жон тоже. — О, Жонни! — Нора подбегает к нему и едва не вправляет ему ребра в объятиях. — Я тебя и не заметила! Ты таааакой высокий! — Спасибо, хотя я почти уверен, что за последние несколько часов не вырос ни на сантиметр? — Нора, с другой стороны, могла и уменьшиться, — вставляет Рен, подходя сзади и помогая ей выпрямиться. — Нора, ты же помнишь, что утром у нас дела? — А, дела-шмела! — довольно аргументированно возражает Нора. — Кому какая разница, всё равно ничего из того, что мы делаем, на самом деле не важно. В один прекрасный день Салем просто постучит в наши двери, и… — Нора изображает руками взрыв. — Тушите свет. Жон не единственный, кого покоробило услышать нечто столь мрачное и зловещее из уст Норы. Он мельком смотрит на Рена и видит, что тот смотрит в ответ, словно в поисках руководства к действию. — Нора, ты в порядке? — осторожно спрашивает Жон, но та лишь смеется. — Что-о? Я? Я в поряяяядке! — преувеличивает она настолько, что Жон понимает: она, скорее всего, совсем не в порядке. — Всё путем, всё схвачено! — Нора, э-э… ты звучишь не очень. Нора на мгновение запинается, её дыхание перехватывает, и прежде чем она успевает сказать хоть слово, по её лицу катятся слезы. Жон подозревает, что большая часть этой резкой смены настроения вызвана алкоголем в её крови, который, судя по запаху пятна на её блузке, был чем-то очень крепким. — Нет… — выдавливает она сквозь стиснутые челюсти. — Я не в порядке. Прежде чем Жон успевает что-либо предпринять, Рен оказывается рядом, притягивая Нору к себе, кажется, даже не задумываясь. Она не издает ни звука, уткнувшись лицом в куртку Рена, просто тихо плачет. — Я просто… — она немного успокаивается, чтобы начать говорить. — Вы вернулись! Я должна… я должна быть счастлива, верно? Команда RWBY вернулась, и все целы, и… и… Нора делает глубокий, рваный вдох. — А ты вернулся не таким. Не таким, каким уходил. А RWBY вернулись точно такими же! Не видевшими ничего из того, что видели мы. Не… не пережившими те месяцы, когда мы рыдали по вам всем, когда я просыпалась каждое утро и смотрела в сторону, пытаясь найти твою кровать, Жон, а её там не было, потому что ты… — она дрожит, прерывисто вдыхая. — Ты вернулся из мертвых, — произнесла Нора, и её голос звучал так надломленно. — Но… это не значит, что мы пережили твою смерть. Эта… эта боль внутри меня, она всё ещё там. Я думала, она ушла, но нет. Я… теперь всё иначе. Я просыпаюсь и вижу людей, которых мы не смогли спасти в Атласе и здесь, в Вакуо. Я вижу, как людей затягивает в Вечнозеленую Долину — тех, кто не вернулся… или… или как людей уносят Гримм в пески пустыни, слышу, как они кричат о помощи, и не могу ничего сделать, потому что за моей спиной еще пятьдесят человек, которым я всё еще нужна, и… Нора сорвалась, и Рен крепко обнял её. — Всё хорошо, — прошептал он. — Ничего не хорошо! — взвизгнула она, и её крик почти заглушил грохочущий EDM, всё еще гремящий на заднем плане. — Нет, это… — Рен запнулся, прежде чем покачать головой и ответить: — Ты права. Это не хорошо. Я… многое из того, что ты говорила… я и сам об этом думал, Нора. Мы с тобой отвлекались, заставляли себя не анализировать то, с чем столкнулись, оплакивали друзей, но… мы не брали в расчет другие осколки травм, которые подбирали по пути, пока они не ударили нас прямо в грудь. Нора икнула, прижавшись к груди Рена, но согласно кивнула. — И… вместо того чтобы разбираться с этими чувствами, гораздо проще сосредоточиться на том, о чем я, кажется, могу беспокоиться… — призналась Нора, шмыгая носом и довольно негигиенично размазывая сопли по куртке Рена. — Но я имею в виду… Что я должна думать, когда мой друг возвращается из мертвых сорокалетним мужиком, который постоянно твердит о том, как странно, что у него больше не стреляет в пояснице?! Я до сих пор не услышала вразумительного ответа! — Да, я… я понимаю, — уступил он, а затем нахмурился. — Но я правда не думаю, что так уж часто упоминаю старые боли в спине. — Жон, ты ежедневно упоминаешь тот факт, что удивлен отсутствию болей в спине, — невозмутимо произнес Рен. — Часто и не по разу. — Серьезно? — Жон приподнял бровь. — Упоминаешь, — подтвердила Нора, не отрываясь от куртки Рена. — Хм… я и не знал. Нора отстранилась от Рена, шмыгая носом, но всё же улыбаясь. — Большинство людей не замечают изъянов в своем характере. Жон, несмотря ни на что, едва не прыснул от смеха. — В твоем понимании это изъян характера? Нора утвердительно мыкнула, и Жон тихо усмехнулся. — Ладно, что ж… — Рен предложил Норе помощь, чтобы идти, но она покачала головой. — Думаю, на сегодня с нас всех хватит атмосферы рейва. Может, пойдем на выход? — Думаю, это отличная идея. Нора? — М-м. Да, — она прильнула к Рену, закрыв глаза и наслаждаясь исходящим от него теплом. — Тогда пошли.

***

Их уход с рейва, как ни странно, прошел не совсем без приключений. В основном это случилось потому, что Жон всегда был тем еще хлопотуном, а время, проведенное в Вечнозеленой Долине, только усилило эти качества. — Ещё раз спасибо, — темнокожая блондинка улыбнулась, поудобнее перехватывая на спине свою напарницу, которая была слишком, слишком пьяна, чтобы самостоятельно добраться до Зиккурата. — Она сказала нам, что пошла за покупками, представляешь? — Почему-то я охотно верю, — рассмеялся Жон. — Берегите себя. — Обязательно. Обе девушки — включая ту самую в стельку пьяную особу, которую Жон побоялся оставлять одну посреди рейва, — удалились, и он обернулся, увидев, что Рен и Нора оба улыбаются ему. — Что? — спросил он. Рен усмехнулся: — Ты и правда превратился там в настоящую «мамочку-наседку», а? — Я протестую против такого сравнения. — А можешь его опровергнуть? — Я этого не говорил. Рен и Нора рассмеялись — она чуть громче, всё еще приходя в себя после выпитого полчаса назад, — и Жон поймал себя на том, что просто… наблюдает за ними. Он видел их непринужденные улыбки, то, как они больше не шугаются и не избегают его, и… И тут до него дошло. Это был первый раз с момента его возвращения, когда разговор с Реном и Норой ощущался… нормальным. Очевидно, темы, которые они обсуждали, были довольно тяжелыми, и он был почти уверен, что завтра утром поговорит с Норой о походе к психологу, учитывая, что она явно страдает от какой-то формы ПТСР. Судя по всему, Рен тоже, да и сам Жон… черт, ему бы тоже не помешало. Это ещё не конец. Их проблемы не решены. Если уж на то пошло, это лишь первый кусочек пазла, начало долгой истории. Но даже так… это забавно. Тем, что в итоге сократило дистанцию и позволило им троим снова говорить на равных, была… Честность. Хах… кто бы мог подумать? Жон позволил себе едва заметную, личную улыбку, ведя свою команду — свою команду — обратно к Зиккурату, смеясь и шутя всю дорогу.