Одно без другого

В лучах Луны ты шлешь мне свои любовные письма, — сказала Ночь Солнцу. — Я оставлю свои ответы — слезами на траве. — Рабиндранат Тагор       После усердной тренировки и горячего душа приятная истома разливается по телу. За окном вечер, занавески едва качаются от ветра, и вся комната купается в золотисто-оранжевых лучах заката.       Пальцы Сарады запутались в мокрых вихрах; коротким движением она смахнула остатки влаги с непослушных волос и прошла к зеркалу. В ответ на неё смотрела уже повзрослевшая девушка, а не маленькая девочка.       Ушла лёгкая припухлость с лица, появилась выразительность в талии, вот только грудь осталась такой же, как и была… Она сжала её одной ладонью и выдохнула. Чёртовы мамины гены… Могли же достаться ей красивые изумрудные глаза или шелковистые волосы цвета лепестков сакуры, а по итогу Сарада — вылитая Учиха с первым размером груди.       Другие девочки её возраста давно уже обсуждают, какое нижнее бельё купить или с кем пойти на свидание. Даже Химавари, которая младше неё на несколько лет, обзавелась парнем. А ей до сих пор неизвестно чувство бабочек в животе.       Может, стоит отрастить волосы, чтобы выглядеть более женственной?       Внезапное шуршание в районе окна вывело Сараду из её девичьих мыслей. Она резко прикрылась руками и активировала шаринган. Учиха перевела кровавый взгляд к занавескам и замерла.       Лёгкий выдох вырвался из её рта, а голые ступни как будто припечатались к полу.       В окне на корточках сидел он.       Лишь один его тёмный силуэт заставил её потерять дар речи. Непроницаемое лицо смотрело на Сараду, не отворачивая взгляда, будто это не они не виделись несколько лет и будто это не он застал её почти обнажённой в одних хлопковых шортах.       Боруто медленно моргнул, затем слез с подоконника и совершенно бесшумно приземлился на пол. Полы его тёмного плаща колыхнулись в воздухе, и в ту же секунду Сарада осознала, что в комнате стало темнее: его широкие плечи полностью заслонили собой уходящее солнце.       — Это я, Боруто. — вырвался идеальный бархатный голос, и он отозвался лёгкой волной по её телу. О Ками, а где же делся его подростковый писклявый голос? — Ты без очков, — утвердительно произнёс Боруто и показал свою фирменную ухмылку.       Сарада проглотила все слова. Всё то, что она хотела сказать Узумаки, резко вылетело у неё из головы, а губы как будто смазали клеем.       Она прижала руки к себе ещё сильнее, будучи слишком шокированой, чтобы предпринять любые другие действия, лишь её тонкие брови высоко подлетели вверх, а глаза округлились, показывая глубокий восторг и одновременно шок.       Пока уверенная статура напротив, резко не переменилась.       Сарада понятия не имела, что именно прочитал Боруто в её чертах, но его реакция была мгновенной. Разочарование стёрло с его губ усмешку, и он молча уставился в сторону, демонстрируя свои усы на щеках, прям как у седьмого Хокаге..       Видимо, он решил, что она ему не рада.       — Ты что, дурак?! То есть то, что я без футболки, тебя смущает меньше, чем то, что я без очков! — вскрикнула Сарада и, одной рукой нащупав расчёску, бросила в него.              Боруто даже не пытался уклоняться, и все следующие предметы летели ему прямо в плечо.       Он лишь очаровательно улыбнулся и развернулся корпусом к тумбочке, где стояли рамки с фотографиями.       — Наличие или отсутствие одежды на тебе меня ни капли не волнует, — мягко произнёс Боруто и отвёл взгляд от Сарады, давая ей время, чтобы она накинула на себя что-то сверху.       — И даже без очков я прекрасно всё вижу… — пробурчала Сарада, пытаясь найти в ворохе одежды какую-то приличную футболку.       Она натянула на себя чёрную вещицу и осознала, что на ней изображён портрет её любимого солиста группы. Да и вся комната увешана его плакатами.       Отлично, теперь он подумает, что она помешана на смазливых мальчишках… хотя так оно и есть.              Боруто стоял к ней в профиль, и она осознала, насколько родное для неё это лицо. В руках он держал рамку с фотографией, где были изображены она и Химавари на фестивале фейерверков с данго в руках.       — Спасибо… — произнёс Боруто и большим пальцем провёл по лицу Химавари.       После того как он покинул деревню, малышка Химавари осталась совсем одна… Пусть она с матерью приглядывали за ней, они всё равно не могли заменить ей родителей и старшего брата.       Сердце Сарады болезненно сжалось. В один порыв она сократила расстояние между ними и крепко прильнула к нему, пряча лицо в его плече. От Боруто пахло дорожной пылью и прелой листвой — точно такой же запах она помнила с детства, когда отец возвращался домой после многомесячных миссий.       Боруто вернул рамку на место и, резко развернувшись, стиснул Сараду в ответных объятиях. Он прижал её к себе так сильно, словно боялся отпустить, а его ладонь утонула в её коротких, непослушных волосах, бережно и нежно сжимая пряди у самого затылка.       В груди вспыхнуло что-то тёплое, как парное молоко. Сарада хотела, чтобы это мгновение продлилось вечность.       — Сломаешь мне рёбра, — хмыкнул Боруто, и Сарада, спохватившись, ослабила хватку, но не отпустила.       — Прости…       Боруто переместил ладонь на её щёку, мягко побуждая Сараду встретиться с ним взглядом.       Глаза чёрные и голубые. Ночь и день. Две крайности, которым суждено вечно следовать друг за другом, но не дано слиться воедино.       Он мазнул взглядом по её губам, по шее и немного ниже…       — Ох, Ками, какая же у тебя уродская футболка… — рассмеялся Боруто. — Давай снимем, без неё было куда лучше. — Он схватился за подол её футболки, от чего Сарада резко отступила, сверив его серьёзным взглядом.       — Сам говорил, что тебе безразлично, в чём я!       — Я однозначно ошибся!       И они по-детски рассмеялись.       Сарада предложила поужинать. Всё равно мама сегодня на ночной смене, а Боруто выглядел слишком уставшим.       — Тебя же не обнаружат?       — Я заглушил чакру, но всё равно нужно скоро уходить.       — Может, останешься на ночь?.. Уже темнеет, — между прочим предложила Сарада, доставая чистые тарелки, стараясь придать голосу безразличие и не показывать свою робость.       Да и к чему она?       Они с детства делили одну кровать на двоих. Даже купались вместе… Господи, какой позор. Сарада отвернулась, чтобы скрыть лёгкий румянец, доставая из холодильника приготовленную еду.       Несмотря на полную загруженность на работе, Сакура всегда находила время, чтобы её дочь не оставалась голодной.       Впрочем, Боруто на её вопрос не ответил.       — Уверена, что зрение тебя не подводит без очков? По-моему, тут явный перебор с солью, — Боруто стоял с ухмылкой на лице, небрежно опершись на стену. Он продолжал сверлить её взглядом, отчего Сарада начала заметно смущаться.       — Помалкивай там!       — Давай хотя бы помогу, — ринулся к заполненным едой тарелкам Боруто, но Сарада не дала сделать желаемого.       Ей просто хотелось окружить его теплом. Сарада помнила, как Боруто, вечно голодный после Академии, летел домой, предвкушая обед Хинаты-сан. Но теперь неизвестно, как он стал питаться после своего изгнания. Сейчас она чувствовала: накормить его — это меньшее, что она может сделать, чтобы вернуть ему хотя бы крупицу прежнего домашнего уюта.       За ужином Сарада ловила себя на том, что не может отвести от него взгляд. Без плаща стало окончательно ясно, как сильно он возмужал. Его плечи казались невероятно широкими, а глубокий вырез на груди то и дело заставлял её воображение рисовать лишнее. Она заворожённо следила за его сильной шеей, за его закатанными рукавами, за его уже не детскими руками. А когда он пил воду и его кадык перекатывался под кожей, Сарада почувствовала, как краснеет, проклиная себя за эти совсем не дружеские мысли.       Куда там до него тем парням из рок-группы…       — Не нравится? — её вывел голос Боруто из потока мыслей.       — Нравится! — слишком бурно ответила Сарада, даже не понимая, о чём идёт речь.       — Ты ничего не ешь.       Сарада крепче сжала палочки, налегая на рыбу.       — Химавари очень одарённая куноичи… — тихо проговорила Сарада, чтобы перевести тему разговора. — Правда, всё же терпения ей не достаёт.       — Это у нас семейное, — хмыкнул Боруто.       Учиха подметила про себя, что аппетит у него очень хороший, что не могло не радовать.       — К ней же никто не пристаёт? — серьёзно задал вопрос Боруто.       Не может же он намекать на её романтическую связь с Иноджином? То, что они стали встречаться, знают только она и ещё пару человек, не может же Боруто об этом знать, находясь так далеко от деревни?       — К ней попробуй пристать, — отмахнулась Сарада.       — Ммм… да? — Боруто зацепил палочками тофу и отправил себе в рот. — А к тебе?       — Не будь как мой отец, Боруто. Меня не надо опекать. Я сама могу о себе позаботиться.       — А тот парень неделю назад? Лицом он явно не вышел… — он кивнул на её футболку. — Нечего тебе с ним водиться, — сказал Боруто и откинулся спиной на спинку стула, скрестив руки.       — Откуда ты…       — Если меня здесь нет, это не означает, что я не знаю, с кем имеет дело моя сестра и моя… моя… — запнулся он. — В общем, — Боруто поднялся со своего места, неся тарелку к раковине. — Он тебе совершенно не подходит. Учихе не свойственно иметь дело с недоделанными певцами.       — Я просто взяла у него автограф… и мы немного поболтали, а вообще… — Сарада вскочила и указала в спину Боруто пальцем. — Тебя это совершенно не должно волновать! Если ты был в Конохе, надо было показаться, а не следить за мной, как Извращённый Отшельник!       Шум воды стих. Боруто неспешно вытер ладони и начал медленно сокращать расстояние между ними. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, пугая своей безэмоциональностью. Сарада, не в силах разгадать его намерения, невольно начала пятиться, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле.       Как только Боруто подошёл вплотную, он внезапно улыбнулся и ткнул ей в лоб пальцем.       — Шутка!       — Эй! Это чисто «учиховская» фишка, не надо её присваивать себе! — Сарада смущённо прикрыла лоб ладонями.       — Тогда надо придумать собственную… «узумаковскую», — хмыкнул Боруто.       Сарада замерла, чувствуя мимолётное прикосновение его прохладных пальцев к своей коже. Он что-то ловко закрепил у неё за затылком и тут же отступил. Лишь тогда Сарада ощутила на шее непривычную, едва ощутимую тяжесть.       — Что это? — вопросительно подняла бровь Сарада, пальцами притрагиваясь к чёрному ободку на шее.       — Что-то такое есть у твоей матери… — он по-лисьи улыбнулся. — Через него я смогу чувствовать поток твоей чакры… Так что, пожалуйста, не снимай это. Даже когда идёшь в душ, а то натравлю на себя всех псов Какаши, когда мне резко надо будет прибыть в Коноху, чтобы удостовериться, всё ли с тобой в порядке. — Боруто внезапно потянулся, громко зевая. — Где там у тебя душ? Я грязный, как дворняга…       Едва за Боруто закрылась дверь ванной, а одежда отца была аккуратно приготовлена для него, Сарада сорвалась с места. Она буквально подлетела к зеркалу, затаив дыхание. На тонком тёмном шнурке, обхватившем её шею, поблёскивал изящный кулон в форме полумесяца, холодный и прекрасный в свете лампы.       Значит, Боруто всё это время наблюдал за ней… Это одновременно и пугало, и захватывало.       Когда Боруто принял ванну, они расположились в гостиной, решив посмотреть фильм. В коллекции её дисков, было мало хороших фильмов: либо мелодрамы, либо боевики. Но, будучи ниндзя, последнее точно отпадало, ведь этот жанр был далёк от реальности и вызывал лишь смех.       Узумаки расположился возле неё слишком близко, по-хозяйски закинув руки за спинку дивана. Правда, Сарада совершенно не возражала. От него так приятно пахло, что невольно захотелось прилипнуть к нему и свернуться клубочком у него на коленях.       О Ками. До чего она докатилась! Это же Боруто Узумаки, тот самый надоедливый мальчик с писклявым голосом.       Хоть и выглядел он совершенно привлекательно, но его несносный характер таким же и остался! Хватит выдумывать то, чего нет!       Полчаса фильма пролетели незаметно, а Сараду так пробило на сон от домашнего уюта и плотного ужина, что она, борясь с мыслями и внутренними протестами, всё же положила свою голову ему на плечо.       Боруто слегка дёрнулся, но ничего не сказал. Сарада лишь заметила, как сжалась его левая рука в кулак.       — Когда всё наладится, Боруто? — тихо подала голос Сарада.       — Постараюсь побыстрее со всем справиться и вернуться к тебе снова. Ты же всё ещё хочешь стать Хокаге?       Сарада слабо кивнула. Её мечта горела у неё в сердце как неугасаемый огонь, и ничто не сможет изменит стремление Учихи.       — Не просто Хокаге, а первой Учихой, что стала Хокаге.       Боруто глухо рассмеялся.       — Почему ты больше похожа на моего отца, чем я?       — Тебе кажется, — хмыкнула Учиха.       Боруто накрыл её макушку второй ладонью, ласково и осторожно ведя пальцами по волосам.       — Тогда я поставлю всю Коноху на колени, чтобы ты достигла желаемого… — Боруто произнёс это с такой ледяной серьёзностью и непоколебимой уверенностью, что Сарада не сомневалась: это произойдёт.       В мире шиноби каждый знал — Узумаки никогда не бросают слов на ветер и всегда держат свои обещания.       В фильме главные герои поцеловались. Сарада и Боруто замерли. Ей даже показалось, что Узумаки перестал дышать. А сердце её стало отбивать чечётку.       — Ты когда-то целовался…? — робко спросила Сарада, ожидая ответа Боруто, что, кажется, затянулся намного дольше, чем полагается.       Её щёки покрылись румянцем, и она была не в силах поднять на него взгляд, чтобы заметить, какую эмоцию сейчас выражает его лицо.       — Сарада, я всё же уже не мальчик… — тихо произнёс Боруто, и сердце Учихи сжалось… Ну конечно, на что она рассчитывала. Они уже давно не дети, и Узумаки имеет полную волю делать всё то, что он захочет. Но почему-то от этого стало горько.       Сарада резко поднялась, освобождаясь от таких неловких объятий.       — Я постелю тебе в своей комнате…       Учиха хотела уйти, но её резко притянули за кисть руки и усадили к себе на колени.       — Что ты...!       Боруто уткнулся в изгиб её шеи, скрывая лицо. Она ощутила тёплое дыхание на своей коже.       — Я ни с кем не целовался… Хотел изображать из себя взрослого, но всё равно повёл себя как малолетний болван, — грустно улыбнулся Боруто ей в шею. — Прости…       Он крепче обхватил её своими руками, прижимая ближе. Всё-таки Узумаки остался таким же несмышлёным мальцом, несмотря на внешние изменения… но это даже к лучшему. Приятно осознавать, что все печальные события не отразились на его внутреннем «я».       — Ничего…       Он поднял на неё взгляд. Даже в полумраке комнаты его глаза светились пронзительной лазурью. Эта синева, напоминающая одновременно и штормовое море, и летний полдень, буквально завораживала её, не давая отвести взор.       А зрачки были у него настолько огромными, что выдавали его волнение с головой. Ещё немного — и они заполнили бы всё пространство глаз, превращая его пронзительный взгляд в два тёмных колодца.       Реакция его тела на неё ей понравилась.       — Хочешь попробовать? — Сарада осторожно накрыла его щёку ладонью, чувствуя тепло его кожи, и всем телом подалась навстречу, ещё плотнее прижимаясь к нему.       Она чувствовала отливы и приливы дыхания между их губами, и ей не терпелось наконец-то разорвать те несчастные миллиметры, которые всё ещё стояли между ними.       — Попробовать что? — пролепетал Боруто с затуманенным взглядом.       — Боруто, ты дурак! — воскликнула Сарада, а потом добавила тише: — Поцеловаться… Боруто, поцелуй меня.       — Именно это я и хотел услышать от тебя, — улыбнулся Боруто и двинулся прямо на неё.       Хитрый лис.       Боруто бережно обхватил её затылок, притягивая к себе, и их губы наконец встретились в нежном, трепетном поцелуе. В ту же секунду мир вокруг перестал существовать — он замер, окрасившись в тёплые, нежно-розовые тона. Все прошлые горести и годы разлуки в один миг превратились в чистое, абсолютное счастье.       Он целовал её нежно, будто боялся ранить, не чувствуя бешеного желания Сарады поглотить его полностью. Учиха хотела испить его целиком: действовать ещё интенсивнее, прикасаться языком к его и трогать там, где раньше никогда не касалась.       И как только они сцепились языками, Боруто резко её отодвинул от себя, взявшись за бока.       — Кажется, достаточно… — невнятно пробормотал Боруто, пытаясь отдышаться. — Я — изгнанник, Сарада. Моё присутствие здесь — это угроза для тебя. Мне нельзя оставаться дольше.       Сарада крепко обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на неё.       — Ты — будущий протектор Хокаге… А мой первый приказ — это делать сейчас со мной всё то, что хочешь…       Сперва, Узумаки недоврчиво глянул на неё, будто решаясь, пока на губах не заиграла слабая улыбка.       — Как пожелаете, Хокаге-сама.       Их языки сцепились между собой, как змеи. Руки Боруто уверенно и властно скользили по ней, исследуя каждый миллиметр, пока наконец не нашли путь под одежду. От этого горячего, почти обжигающего прикосновения кожа Сарады мгновенно покрылась мурашками, а в животе запорхали бабочки.       Пальцы Боруто крепко впились в её бока. Он нетерпеливо подтянул Сараду ещё ближе, хотя, казалось, плотнее прижаться было уже невозможно. Они сплелись в единое целое, не оставив между собой ни дюйма свободного пространства, но этого неистового сближения Боруто всё равно было мало — он жаждал большего.       Из-за нехватки воздуха они разорвали поцелуй.       — Теперь я могу снять эту дурацкую футболку?       Сарада слабо улыбнулась, не понимая, что от неё требуется.       Боруто подхватил подол футболки и рывком снял её с Сарады, выбросив куда-то в сторону. — И спалю её к чёртям, как и твою комнату с теми уродскими постерами.       С этими словами он повалил Сараду на спину и возвысился сверху. Она, ахнув, смущённо прикрыла грудь руками.       Боруто стал покрывать требовательными поцелуями её скулы, шею, ключицы, прижимаясь ртом к гладкой коже.       — Что такое? — спросил Узумаки, видя, как робко она прикрывается руками.       — Они маленькие…       — Я сегодня уже всё видел и… — он ласково убрал её руки, давая себе возможность насладиться увиденным. — Они идеальные.       Боруто наклонился, слегка повернул голову, чтобы опалить её сосок дыханием.       — Два персика… — его губы скользнули к её груди, он едва ощутимо прикусил её правый сосок, заставляя Сараду вздрогнуть. Боруто принялся дразнить языком этот затвердевший бутон, пока его бёдра нетерпеливо подались вперёд, вжимаясь в неё и не оставляя сомнений в силе его желания.       — Не говори таких слов, — простонала Сарада, румяная от стыда.       — Каких? — хрипло спросил Боруто. — Твоя грудь не только выглядит как персики, но и на вкус точно такая же…       — Боруто… — выдохнула Сарада.       Его рот устремился к рёбрам, к пупку, прежде чем снова подняться к противоположной груди, посасывая сильнее. Сарада чувствовала каждое движение его губ: он втягивал сосок глубоко и властно, заставляя её выгибаться навстречу.       Его ладонь властно сжала её грудь, в то время как губы вновь нашли её рот в жадном, глубоком поцелуе. Боруто ни на миг не давал ей забыть о своём неистовом желании, настойчиво и тяжело прижимаясь к ней всем телом, ища максимальной близости там, где их плоть разделяли лишь последние преграды.       Учиха чувствовала, как его терпение с минуты на минуту рухнет, но Узумаки усердно пытался держать процесс под контролем.       Боруто скинул с себя одежду, и Сарада вновь убедилась в том, насколько он стал привлекательным и действительно горячим… Упорные труды демонстрировались на его торсе, руках и крепких ногах.       Учиха подумала о том, как он до сих пор не раздавил её своим подтянутым телом. В зоне паха заметно выделялся бугорок, и Сараде было очень интересно посмотреть, как же он выглядит…       — Можно? — неуверенно произнесла Сарада, проведя рукой по торсу, задевая кожу коротко остриженными ноготочками.       — О Ками! Неужели я сплю?       Боруто стал на пол голыми ступнями, оказавшись напротив Сарады. Он взял её руку и протянул к паху. Учиха сжала его орган, почувствовав тепло и твёрдость даже через ткань. Она неуверенно прикоснулась к нему, но этого было мало.       Боруто накрыл её ладонь своей, сжал крепче и толкнулся навстречу.       — Сильнее… — выдохнул Узумаки, и Сарада послушалась.       Она сжала ладонь крепче, услышав характерный стон, который пошёл волной по её телу и отозвался где-то между её ног.       Вниз полетел последний элемент его одежды. Сарада отбросила остатки робости и уверенно обхватила его ладонью, чувствуя пульсирующий жар. Она начала размеренно двигать кистью, заворожённо ловя каждый его выдох и сдавленный стон. Боруто тяжело опёрся о спинку дивана, нависая над ней всей своей мощью, и стал нетерпеливо толкаться навстречу её руке.       Он вернулся к её губам, а другой рукой стал стаскивать её шорты с нижним бельём. Пока его пальцы наконец-то не нашли то самое заветное место, которого он так жаждал коснуться. Боруто медленно, почти благоговейно, погрузил один палец внутрь, ощущая её обжигающий жар и то, как сильно она успела намокнуть от его ласк.       — Я больше не могу ждать… — прошептал Боруто.       — Так иди ко мне…       Как по щелчку, Боруто оказался у неё между ног, помогая рукой попасть в заветную цель. Он приноровился и, не встретив сильного сопротивления, медленно погрузился внутрь… ***       Сарада мирно лежала в объятиях Боруто, пока он не сводил с неё нежного взгляда, осторожно играя с её волосами — накручивая одну прядь за другой на палец.       — Почему именно луна? — тихо спросила Сарада, касаясь кончиками пальцев кулона.       Боруто заложил руку под затылок.       — Отец всегда рассказывал мне, что после того, как он признал чувства к моей матери, каждая миссия для него была пыткой. Но помогала ему пережить разлуку — луна. В ней он всегда видел отражение своей возлюбленной… — Боруто улыбнулся. — Правда, батя тогда был пьяный в дрова, рассказывая это, и я посчитал, что это бред, пока не случились Эйда и Каваки. Я остался почти один, и было так одиноко… Пока я не заметил в небе луну в форме полумесяца. Почему-то я сразу подумал о тебе. — Узумаки приблизился к ней и оставил нежный поцелуй на лбу. — Теперь я понял почему. Солнце не может существовать без своей луны, Сарада.