Мама

            …Ей бы нектарники, как на морде у моего папы, думал Зелибоба. И словно видел себя опять совсем маленьким на отцовой спине: хочешь — перебирайся вперёд, хочешь — так виси и держись за синюю гриву или длинные уши; с папиной морды за самые плечи свисают усы — тонкие, светлые, похожие на кошачьи, и у каждого на конце — белый цветок. И в каждом цветке — нектар. (Выросли они даже раньше, чем я тебя наколдовал, рассказывал ему папа. А раскрылись — когда поднял тебя на руки и нарёк своим сыном. И цвести будут всегда.)       Мама была не его. Так, человеческая тётенька с двумя детьми — одним побольше, вторым совсем маленьким. Как раз для второго-то у неё и был припасён широкий шарф-колыбель, в который она, чтобы привыкнуть его носить, поначалу и укладывала лёгкого дворового. Смешно было и ему и Старшему: вроде и большой Зелибоба, а вроде и совсем как маленький.       Когда своё законное место в шарфе Мамы наконец занял Младший, Зелибоба встревожился: ей же тяжело, наверное. Сам-то он не помнил, чтобы папа хоть раз устал его носить на себе — даже вверх по отвесной скале вскарабкаться мог, а про ствол какой-нибудь секвойи или улло́нга и говорить нечего. А эта Мама, хотя Папа со Старшим и помогали ей как могли, всё равно уставала. Оно и понятно, ведь Младшему ни нос не подсказывал — что есть что, ни молоко в бутылочке не было вечным — так, как нектар в усах отца Зелибобы, — ни день от ночи он ещё не отличал, ни съедобное от несъедобного — словом, и половины того не умел, что умеет обычно маленький дух. К тому же Маме нет-нет да приходилось вызволять дворового всякий раз, как Младший забывался и хотел попробовать на вкус его ухо — нет, ногу — нет, подол у мантии — нет, галстук. Раз как-то даже за нос куснул небольно. Детёныш — детёныш и есть, думал про себя Зелибоба и наводил на него и на Маму сонные чары. Пусть хоть так отдохнут.       Правда, когда Младший подрос настолько, что сам научился ползать и ходить, — таки дождался, пока остальные отлучатся из детской, ожил и сам лизнул его в макушку.       Пусть знает.