Часть 2

ГЛАВА 2 21 декабря, 1999 год Смерть давно стала подружкой Гермионы Грейнджер. Она (смерть) взяла девушку за руку и показала, что способна забрать любого. Сильнейшего волшебника всех времён и обладателя Бузинной палочки? Легко! Тёмного волшебника, почти достигшего бессмертия? Подержи мой бокал вина, и я всё утрою (может, не с первого раза, но я с ним разберусь). Молодую девушку, влюбившуюся в оборотня и родившую от него очаровательного мальчика? Заберу её и возлюбленного. Последнего мародёра по совместительству. Привыкнуть можно ко всему. И даже к потерям. Малфой-младший — потеря, не разбившая сердца многим, но перевернувшая мир волшебников на какое-то время. Почти в каждом доме говорили о внезапной смерти молодого парня, который когда-то поднял палочку на самого Дамблдора. Многие из сплетников считали, что семья Малфоев заслужила потерю ребёнка. Общество — судья без мантии. После победы над Волдемортом и его армией Гарри поспешил рассказать то, что увидел в Омуте памяти, собрав воспоминания из слёз Северуса. Гермиона видела, как магический мир переменчив и как легко повлиять на их мнение. Снейп резко стал светлой памятью и героем. А его портрет был повешен рядом с портретом Альбуса Дамблдора. То, что Северус унижал всех школьников, пользуясь своим положением, неожиданно стёрлось из памяти. Министерство же после окончания войны приступило к посмертным наградам. Нимфадора и Римус были награждены Орденом Мерлина I степени. Тедди, ставший сиротой в одну ночь, воспитывался Андромедой, сестрой Нарциссы и Беллатрисы, и крёстным отцом Гарри, навещавшим своего крестника почти каждые выходные. К слову, именно там ему сообщили о смерти Драко. Андромеда впервые заговорила о родственниках. И разговор этот касался того, о ком все давно забыли. Гарри и Гермиона провели утро вместе. Поттер заметил ещё вечером, что его подруга восприняла новость отстранённо, будто не поверив в случившееся. Гарри сам не мог собраться с мыслями — постоянно возвращался к разговору с Андромедой, где услышал, что давний знакомый со Слизерина мёртв. — Гарри, а похороны? — спросила Гермиона, разливая чай. Рука дрогнула, кипяток вылился за края чашки. — Будут, наверное, — Гарри забрал чайник и помог с посудой. — Но я, как понимаю, семья Малфоев никого не желает видеть. Никто и нигде не упомянул дату и время прощания с младшим Малфоем. Гермиона считала своё появление на похоронах неуместным и не собиралась там показываться, но остальным, возможно, эта информация была необходима. Малфой с неизменными спутниками — Крэббом и Гойлом — стояли в главных дверях замка. — Вы видели что-нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш учитель! Гарри с Роном бросились к Малфою, но Гермиона их опередила. — Не смей так говорить о Хагриде! Ты — мерзкий, отвратительный, грязный таракан! — девушка наставила палочку прямо в шею блондину: точно в пульсирующую вену. Малфой прижался к стене и прикрыл глаза, тихо поскуливая. — Гермиона, он этого не стоит! — сзади послышался голос Рона. Гермиона опустила палочку и стала отступать. На лице Драко тут же отразилась мерзкая улыбочка. Хлоп! Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя. Парень покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. — Гермиона, я хочу знать, как ты себя чувствуешь? — в воспоминания гриффиндорки вторгся голос друга. — Давай ты приедешь к нам на Рождество. Мне кажется, ты не в форме... Ты переживаешь из-за смерти Драко? — Да. Нет. Сложно, — Гермиона обхватила кружку ладонями. — Почему он умер? Точнее, как? Несчастный случай? Он что, споткнулся в своей огромной золотой ванне и расшиб голову? Если так, то почему об этом не сообщить? А если это убийство? Тогда кому потребовалось убивать Драко? Почему Нарцисса и Люциус скрывают это? Гермиона не заметила, как её голос повысился и она начала тараторить. Иногда её язык начинает работать быстрее, чем мозг. В такие моменты нужно дать девушке всё высказать — и потом она успокоится. Гермиона всегда была полна мыслей. Для неё было невозможно оставить своё сознание чистым и спокойным — без единого слова. — Ты говорил, Люциуса ждала казнь? Может, это как-то связано со смертью Драко? Нет, бред какой-то, — собеседник юной ведьме, как правило, не нужен. — Нарцисса так опекала своего сына и не смогла спасти от какого-то глупого несчастного случая — вот что настоящий бред. Гарри подождал минуту. Убедившись, что Гермиона взяла паузу, парень взял на себя смелость ответить. — Гермиона, я знаю, ты боишься, что в мире снова может что-то произойти и наследие Волдеморта кто-то продолжит, но нет никаких оснований. Авроры каждый день отслеживают любые мелочи. Нас отправляют по любому случаю, даже если котёнок мяукнул подозрительно. Юноша аккуратно взял Гермиону за руку, мысленно порадовавшись тому, что пальцы подруги не дрожат. — Приезжай после Рождества в Нору. Пожалуйста. Гермиона лишь кивнула. Говорить не было сил. 24 декабря, 1999 год — Моя дочь ни дня не может без очередной книги, — мужчина средних лет в свитере крупной вязки и штанах от лыжного костюма на ходу чмокнул девушку в макушку и прошёл к кофемашине. Деревянный дом в горах был полностью оборудован всей необходимой техникой. Интерьер отдалённо напоминал гостиные Хогвартса: камин, кожаные диваны бордового цвета и кресла в тон, большой пушистый ковёр на полу, лестница, ведущая в спальни. Семья Грейнджер прилетела в канун Рождества на горнолыжный курорт в Альпы. Мистер Грейнджер любил лыжи с юношеских лет и был счастлив, что его родные готовы разделить его увлечение. Их дочь «особенная». Мужчина боялся, что, отучившись в магической школе, Гермиона отдалится от семьи и перестанет проводить каникулы «по-человечески». По-магловски — как когда-то упомянули в магических магазинах. Гермиона изменилась. Но не потому, что стала волшебницей. А потому, что что-то пережила. Что-то, что неизвестно им с женой. Юная дочь похудела. Если раньше Герми была просто возбуждённой и жаждущей всё знать, то теперь она стала нервной. Разговоры о магическом мире резко стали табу, хотя ещё пару лет назад Гермиона обожала говорить о Хогвартсе, о друзьях, о профессорах. Школа чародейства и волшебства была любимой темой за ужином. Теперь же за ужином дочь предпочитала молчать. Что тоже не свойственно для болтушки Герми. — Кофе? — спросил мистер Грейнджер, надеясь составить компанию дочери. — Да, — Гермиона выдавила из себя улыбку. Вернуть память родителям было одновременно самой приятной и самой ужасной частью жизни девушки после победы. Гермиона боялась поторопиться. Вдруг она вернёт воспоминания маме с папой, а магический мир (и, следовательно, мир её родителей) всё ещё в опасности. Вернув память, Грейнджер опустила любые подробности происходящего за последний год. Родители знали, что в школе были какие-то беспорядки лишь потому, что Гермионе нужно было как-то объяснить восстановление магического мира и своё ускоренное окончание школы. Восстановить память не составило труда для целителей Мунго, а вот восстанавливать прежние отношения оказалось сложнее — и было подвластно лишь самой Гермионе. Она приняла решение закрыть мир магии для родителей и больше не разрешала им посещать Косой переулок вместе с ней. Это имело свои последствия в виде стены между дочерью-ведьмой и её магловскими родителями. — С пенкой, пожалуйста, — Гермиона вылезла из кресла, оставив плед с книгой. Миссис Грейнджер спала после перелёта, и кофепитие состоялось только между отцом и дочерью. Гермиона гнала любые мысли о похоронах Драко, которые состоялись два дня назад. Прощание было открытым, но в то же время Нарцисса до последнего держала в секрете место захоронения и его дату. Профессор Макгонагалл несколько раз отправляла сову в поместье и не получала ответа. Поттера отстранили от расследования, не объясняя причины: «Это приказ, мистер Поттер». Достаточно того, что он проверяет эту семью каждые полгода. В Министерстве никаких версий не прозвучало. Гермиона просила Гарри держать её в курсе любых изменений, но их попросту не было. Минерва считала Гарри своим другом и стала единственным источником информации. Профессор посетила похороны, которые в итоге состоялись в самом поместье семьи. Гроб стоял на столе в гостиной (Гермиона подозревала, что в той же, где когда-то пытали её). У Малфоев было своё семейное кладбище вблизи особняка, и после того, как прошли торжественные речи (коих было немного), гроб должен был отправиться в склеп. Минерва не любила всех учеников Хогвартса, но каждому сочувствовала и переживала как за «своих детей». Ранняя смерть Драко вызвала у женщины слёзы, и она долго боялась подойти к гробу. — Такой красивый мальчик, — вспоминала Минерва. — Он лежал в гробу и оставался красивым. Это было ужасно. Никаких ран, никаких следов. Что за несчастный случай? Скрыть магией следы смерти невозможно. Оказалось, Нарцисса и Люциус так и не прокомментировали смерть сына. Никто не знал, от чего Драко погиб. — Гроб был открытым. Нет сомнений, что я видела именно его, Гарри. Мне очень жаль. Я сама отказывалась верить, но гроб был открыт. Мы все увидели того самого молодого парня с платиновыми волосами. Я специально задержалась и разглядела каждую черту лица. Семья Малфоев сразу же после похорон отбыла во Францию, в прежний дом. Поместье осталось пустовать. Третью проверку назначили в Европе на первый месяц весны. Скорее всего, Нарцисса лишится ещё и мужа... — Гермиона? Кажется, отец произносит её имя уже не в первый раз. Глупые и лишние размышления всё же захватили её. — Да? Прости, я после перелёта ещё не отошла. Мистер Грейнджер не стал говорить о том, что дочь давно не отходит. И дело не в перелёте. Невыносимо видеть, как твой ребёнок чем-то расстроен, а ты не способен ему помочь. — Завтра Рождество. Откроем подарки по традиции с утра, а потом пойдём празднично позавтракаем в нашем любимом ресторане? — Отличная идея, я скучала по круассанам с сыром. И это было правдой. Хотя бы в этом Гермионе не нужно было лгать своим самым близким людям. Невыносимо лгать тому, кого любишь. 25 декабря, 1999 год Природа удивительна, а в горах — особенно. Находясь там, осознаёшь, насколько мир огромен. Кто-то сказал, что счастье в горах, и был прав. Здесь особенная атмосфера свободы и отсутствие рамок. Трассы в Альпах, впрочем, как и везде, были на разный уровень подготовки, но на каждой ты будто опережаешь время. Гермиона каталась из ряда вон плохо, но мистер Грейнджер тактично делал вид, что его дочь отличная лыжница. А вот с женой делать вид не приходилось — Джин прекрасно каталась и часто отлучалась от семьи на более сложные трассы. Рождественское утро удалось на славу (и на удивление). Мистер Грейнджер был рад видеть улыбающуюся Гермиону. Особенно когда прибыли подарки от друзей из магического мира. Гарри и Рон сделали общий подарок и прислали (ого, это не книги!) браслет с шармами. Каждый вызвал улыбку и светлую ностальгию: башни Хогвартса, кошка (неужели это шуточки про тот случай с оборотным зельем), книга, перо и другие милые вещи, связанные с их жизнью в школе и многолетней дружбой. Джинни от себя отправила приглашение на матч по квиддичу. «Составь мне компанию, умоляю», — читалось в нём. Миссис Уизли выслала традиционный подарок — свитер с инициалом. Честно говоря, Гермиона боялась, что в какое-то Рождество миссис Уизли не пришлёт им свитера. Не потому, что скончается, а потому, что женщина перестанет видеть смысл в вязании свитеров для своих любимых. После открытия подарков (родители Гермионы обошлись без сюрпризов и подготовили сертификат в торговый центр) семья отправилась на лучший завтрак в Альпах. Гермиона контролировала свои мысли и не возвращалась к похоронам Драко. Размышления о тёмных силах и заговорах девушка также убрала в глубокий ящик на самую дальнюю полку. Гриффиндорка наслаждалась горячим кофе с кусочками апельсина и поджаренным круассаном с расплавленным сыром внутри. Вокруг царила атмосфера праздника. Все поздравляли друг друга с Рождеством, из динамиков крутились знакомые песни из детства. Пары обменивались подарками, дети приносили свои дары из-под ёлок прямо к завтраку. Вот она — нормальная жизнь: в этот день люди начинают верить в волшебство (которое вообще-то существует), радуются простым вещам, загадывают желания. Гермиона загадала своё: никогда не возвращаться к прошлому. Она начинала новую жизнь.