Исправленные

Утро в Хогвартсе наступило. Но никто не почувствовал облегчения. Свет солнца пробивался через окна, ложился на каменные стены, отражался в стекле… и всё равно казался неправильным. Слишком холодным. Слишком ровным. Как будто это был не настоящий рассвет, а его идеальная копия. Гарри не спал. Он сидел на краю кровати, сжимая палочку так сильно, что побелели пальцы. В голове всё ещё звучал тот голос. Не словами — ощущением. "Исправление." Каждый раз, когда он пытался отвлечься, оно возвращалось. — Ты выглядишь ужасно, — сказал Рон, осторожно заглядывая в комнату. На этот раз он вошёл сразу. Без hesitation. И это было странно. — Ты тоже это заметил? — спросил Гарри. — Что именно? — Что всё… нормальное. Рон нахмурился. — Ну… да? А должно быть нет? Гарри медленно поднял на него взгляд. — Ты вчера не хотел заходить. — Куда? — В комнату. Рон замер. — Я… не помню такого. Тишина. Гарри почувствовал, как внутри начинает нарастать тревога. — Ты стоял в дверях, — сказал он. — Говорил, что что-то тебя останавливает. Рон покачал головой. — Гарри, я просто пришёл проверить, чего ты не спишь. Ты, наверное, перенервничал. Это было сказано слишком спокойно. Слишком… ровно. Гарри открыл рот, чтобы возразить — но в этот момент в комнату вошла Гермиона. И остановилась. — О. Одно короткое слово. Но в нём было всё. — Ты тоже это видишь? — спросил Гарри. Гермиона не сразу ответила. Она смотрела на Рона. — Рон, — тихо сказала она. — Скажи что-нибудь. — Что именно? — он пожал плечами. — Что угодно. Рон улыбнулся. И это было хуже всего. Улыбка была идеальной. Симметричной. Спокойной. Пустой. — Доброе утро, Гермиона, — сказал он. Гермиона резко вдохнула. — Это не он. — Да ладно тебе, — Рон усмехнулся. — Перестань. Но он не выглядел раздражённым. Он вообще не выглядел… живым. Гарри встал. — Рон, скажи: что мы делали вчера вечером? — Ничего особенного, — ответил тот сразу. — Ты устал, мы разошлись спать. — Мы были в лесу. Пауза. Секунда. Слишком долгая. — Нет, — сказал Рон. И в этот момент Гарри понял. Это не ложь. Это замена. — Гермиона… — прошептал он. Она уже открывала книгу. — Это происходит быстрее, чем я думала, — сказала она, лихорадочно перелистывая страницы. — Они не просто приходят… — Они переписывают, — закончил Гарри. Рон повернул голову. Слишком резко. — Вы говорите странные вещи. Гарри направил на него палочку. — Ступефай! Красный луч ударил прямо в грудь Рона. И… исчез. Растворился. Словно его никогда не было. Рон посмотрел вниз. Потом снова на Гарри. — Это было невежливо. Гермиона захлопнула книгу. — Бежим. — Что?! — Сейчас! Они рванули к двери. Но когда Гарри обернулся — Рон стоял на том же месте. Не двигаясь. Не преследуя их. Просто… Наблюдая. И его глаза на секунду вспыхнули тем самым белым светом. Коридоры Хогвартса были полны учеников. Но что-то было не так. Слишком тихо. Слишком упорядоченно. Люди двигались ровно, без суеты, без разговоров. Никто не смеялся, никто не спорил, никто не бежал. Все шли. В одном направлении. — Они тоже… — начал Гарри. — Да, — ответила Гермиона. — Некоторые уже заменены. Остальные… скоро. — Куда они идут? Гермиона посмотрела вперёд. И побледнела. — В Большой зал. Они остановились. — Мы не можем туда идти, — сказал Гарри. — Мы должны, — ответила она. — Если это центр… Он понял. Если есть шанс остановить это — он там. Они двинулись вперёд. С каждым шагом становилось холоднее. И свет… Снова появлялся. Тот самый. Белый. Чистый. Неправильный. Когда двери Большого зала открылись — Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. Зал был заполнен. Ученики. Учителя. Все стояли. Неподвижно. Лицом к центру. И в центре… Было оно. Фигура. Та же, что в лесу. Но теперь — плотнее. Реальнее. Свет исходил от неё волнами, заполняя пространство. — Началось, — прошептала Гермиона. Фигура медленно повернулась. И на этот раз — У неё было лицо. И Гарри узнал его. Это был он. И одновременно — нет. Более гладкий. Более правильный. Без шрама. Без эмоций. — Ты сопротивляешься, — сказал двойник. Голос был тем же. Но пустым. — Потому что ты — ошибка. Гарри шагнул вперёд. — Я — человек. Фигура наклонила голову. — Временное состояние. Гермиона схватила Гарри за руку. — Не слушай его. Но было поздно. Свет усилился. И в голове Гарри снова зазвучал голос. "Прими исправление." Он закричал. И на секунду — Он увидел всё. Мир без хаоса. Без боли. Без выбора. И без людей. — НЕТ! Свет взорвался. И впервые — Фигура сделала шаг назад. Тишина накрыла зал. И все «исправленные» одновременно повернули головы к Гарри. — Он нестабилен, — произнесла фигура. — Он должен быть завершён. И тогда толпа двинулась. Медленно. Синхронно. К нему.