Часть 1 \ Кошмар в особняке

Бастиан

Кошмар в особняке

Все началось с музыки . Не мелодией , а гулом , доносящимся сквозь толстые стены бального зала. Бастиан , десятилетний мальчик , в неудобном бархатном камзоле , стоял у перил и смотрел вниз , на кружение шелка и сукна . Музыка была живым существом , она вилась между колонн , обтекала дам в щелках и кавалеров в строгих фраках . Его отец , Оскар Щедрон , возвышался среди них , как могучий дуб. Его золотая цепочка для часов туго натянулась на бархатном жилете , а громкий , раскатистый смех заглушал даже скрипы . Богач . Известный. Хозяин всего , что видно глазами . Бастиан , десятилетний , но уже понимающий вес фамилии . А потом что-то пошло не так . Смех отца , громовой и раскатистый , оборвался на полуслове, сменившись странным , влажным кашлем .Он схватился за горло , цвет его лица из румяно-дубового стал сливовым , потом пепельно-синим .Золото кольцо с фамильным сапфиром глухо стукнулось о пуговицу жилета . Тишина упала мгновенно , тяжелым , бархатным покрывалом . Она нарастала волной , гася музыку , смех , шепот . Все замерли , превратившись в измурованные восковые фигуры . Потом ее разорвал первый женский визг. И началось . Суматоха была похожа на разворошенный муравейник . Кто-то звал доктора , кто-то священника , кто-то пытался помочь .Кто-то уже шептался , глядя на распростертое тело с жадным ,испуганным любопытством : " Наследство ...Дети ...Кто теперь ?...". Огромное тело отца рухнуло на паркет со звуком , которого Бастиан никогда не слышал : глухим , окончательным. Вокруг него образовалась пустота . Над этой пустотой колыхались огни люстр , и в их свете лица гостей казались масками - с выпученными глазами и беззвучно кричащими ртами . Бастиан не мог пошевелиться . Он стоял , как вкопанный , сквозь нарастающий хаос глядя на отца . На его остекленевшие , смотрящие в никуда глаза . Картина поплыла , и вот он уже дома , в знакомой , уютной , а теперь страшной детской . Он крепко держал за руки сестер . Беатрис и Бриана . Восьмилетние двойняшки , всегда такие разные - Беатрис со своими косичками , Бриана с облаком непослушных кудрей - теперь были похожи , как две капли слез . Обе бледные , обе молчаливые , обе смотрели на него , старшего , в поисках защиты , которой у него не было. Они были одни . Горничные разбежались , слуги шептались в коридорах . И тогда пришел ОН. Дверь в детскую открылась без стука. В проему стоял высокий мужчина в длинном плаще с капюшоном , накинутом так низко , что лица не было видно вовсе . Только тень , скрывающая черты . Мужчина остановился перед ними . Его молчание было гуще и странее любых слов . - Бастиан , Беатрис , Бриана ,- голос был низким , нарочито мягким , как мех , под которым скрываются когти .- Не бойтесь. Я друг вашего отца.Он просил меня позаботиться о вас , если ... что-то случиться. Собирайтесь . Я отведу вас в безопасное место. Сердце колотилось где-то в горле ." Друг отца ?" Все друзья отца были громкими , в золоте и атласе , пахли табаком и вином . Этот ...этот пах тишиной и пылью дороги . Его протянутая рука в черной перчатке казалась Бастиану пленительной . Картина снова сменилась . Он смотрела на особняк Стренгейл со стороны , из холодной темноты парка . Огромный , некогда сиявший огнями дом , стоял черным островерхним силуэтом на фоне багрового , неправильного неба . Он был мертв . Окна были темными провалами. Дом больше не был домом. Он был склепом. Мавзолеем. Он пожирал свет и надежду. Бастиан просунулся. Резко , с воплем , который застрял у него в горле комом. Он сел на кровати , сердце колотилось , как птица в клетке из ребер . Он судорожно глотнул воздух , пахнувший не пылью и шампанем , а лавандой из комода и воском свечи у иконы. Он снова и снова перебирал в памяти образы . Смерть отца. Панику . Фигуру в капюшоне . Черный особняк. Бастиан сел , обхватив голову руками. Дыхание выравнилось , но холодный осадок кошмара оставался где-то глубоко в груди , под сердцем . " Просто сон ,- судорожно думал он , глядя на свои дрожащие руки.- Просто кошмар ." Но где-то , в самом темном уголке его детской души , уже шевельнулось стойкое , липкой чувство , что это было не просто сон . Это было предупреждение. Или воспоминание о чем-то , что только должно случиться . Особняк ждал . А человек в плаще... он уже был в пути .