1. Не хочешь прогуляться?

Глава первая.

~ Ирина Самойлова. Собирая в спешке вещи, параллельно перекидываясь с отцом фразами, я металась с одного конца комнаты в другой. Кидала в чемодан всё необходимое, забив на то, чтобы вещи были аккуратно сложены. Времени было и так мало, чтобы уделять этому занятию много внимания. Хотя иногда просто «перекидываться фразами» — слишком мягкое название для того, что происходило. В диалоге с родителем выскакивали резкие и злые слова. Ведь всё, что сейчас происходило, меня совсем не устраивало. — Я вообще не понимаю, зачем тебе туда ехать? Они сами не могут справиться с этим делом, или что? — стоя в проёме двери, я поглядывала на отца не самым счастливым взглядом и крутила в руках две футболки, думая, какую лучше взять. — Дочь, там не всё так просто. Вообще странная ситуация произошла. Человек пропал ни с того ни с сего, посреди рабочего процесса. Семья, ребёнок, работа — всё есть. Не мог же он сквозь землю провалиться. — Отец стоял на пороге у входной двери, накидывая на плечи чёрную кожаную куртку. Иногда он поглядывал в зеркало в полный рост, которое висело позади него. — А ты тут причём? Пап, это полный бред. Пусть сами выкручиваются — на то они и уважаемые люди. — Отец смотрел на меня недовольно, но молчал, ожидая продолжения. — Почему я вообще должна куда-то уезжать? У меня здесь школа, друзья, работа в конце концов. — Потому что очень уважаемые люди попросили меня заняться этим делом. Оно никуда не двигается. Затуп в расследовании получается. А тебя, милая моя, я беру с собой, потому что это скорее всего затянется надолго. И мало ли — приедет опека, увидят несовершеннолетнюю девочку, проживающую одну, и просто заберут. Ты же знаешь, мать всегда начеку и только этого ждёт. Или ты хочешь с ней остаться жить? — Лучше с тобой куда угодно, чем с ней на чай. Родитель взял спортивную сумку с вещами, проверяя содержимое на наличие документов. Документы — самые главные. Закатив глаза, я простонала и зашла обратно в комнату, кидая обе футболки в чемодан, так и не решив, какую хочу забрать. — Давай скорее, нам выезжать через пять минут, а ты всё с вещами возишься. Вечером нам надо быть в Коктебеле. Я выхожу, жду тебя под подъездом. Поэтому давай резче. После последних слов входная дверь захлопнулась. Я осталась в квартире одна. Села на кровать, обхватила голову руками, пытаясь настроиться на спокойствие, — в этот момент мне хотелось разгромить всё, что попадалось под руку. Я дышала ровно и постепенно начала успокаиваться. Голова перестала пульсировать в висках. Подняв голову и осмотрев свою комнату, я томно вздохнула. Друзей у меня не было. Это было враньё, чтобы отец пожалел и оставил дома, но не сработало. Хотя он и так знал, что у меня никого нет. Но попытка — не пытка? Всё остальное оказалось правдой. В родном городе у меня действительно была работа, где платили довольно хорошие деньги. Отличный коллектив, за исключением директора, который постоянно ко мне лип, но это была не проблема — динамить я умею отлично. До экзаменов оставалось пару месяцев. На улице постепенно теплело, только тучи портили всё настроение. Наверное, будет дождь. Не люблю его. Закрыв чемодан и проверив, что все документы на месте, я выкатила его в коридор. Взяла небольшую сумку, бросила туда пару главных вещей. Глядя на себя в зеркало, расчесала каштановые волосы, убрала расчёску, подвела глаза чёрным карандашом, выделяя зелёный цвет. Накинула тёмно-зелёную ветровку, закинула в один из карманов кейс от наушников. Ещё раз глянула в зеркало и на часы телефона — они давали понять, что пять минут прошли. Оглядев, наверное, в последний раз квартиру, я выскочила на лестничную клетку, выкатывая чемодан с сумкой сверху. Начала закрывать входную дверь на два замка. Телефон, который лежал в заднем кармане джинсов, начал вибрировать. На экране высветилось «Папа». Я скинула звонок, закатила глаза и, зайдя в лифт, начала убирать ключи в укромный карман сумки. Я покинула уже давно знакомый подъезд. Лёгкие наполнились чистым и свежим воздухом, который стал таким после ночного дождя. Асфальт до сих пор был мокрым, вокруг меня блестели лужи. Неровные дороги дали о себе знать. Простояв с прикрытыми глазами, набирая воздух, я приподняла веки — и лучи солнца, которое пряталось за тёмными тучами, заполнили моё лицо ярким светом, чтобы через мгновение вновь исчезнуть за серыми облаками. Я начала подходить к семейной и почти новой машине, которая гудела как трактор. Чёрный Mercedes-Benz G-Class стоял на парковке. Хотя назвать «парковкой» то место, где располагался автомобиль, было тяжело — скорее куски асфальта. Сделать новый было бы классной идеей. Вот только никто из жителей дома не хотел этим заниматься. Рядом с машиной стоял отец, он ждал только меня, стреляя взглядом в птиц, круживших вокруг дома. Заметив меня, он расслабился лицом. Он подкатил свой чемодан к машине, закинул тяжёлую «коробку» в багажник и громко хлопнул им, после чего продолжил смотреть на меня уже с менее довольным выражением. — Что так долго? Мы уже выехать должны были. Ир, ты что как сонная муха? Ничего не ответив, я направилась к задней двери машины, открыла её и села на мягкое кожаное сиденье, на котором обычно хотелось спать. Сумка с мелочами разместилась рядом. Отец сел за руль, и мы тронулись. Я оглядывала старую серую шестиэтажку, где провела свою жизнь. С этой минуты это место на небольшое время переставало быть моим домом. Достав из кармана ветровки белую коробку, вытащила наушники, вставила их в уши и включила первый попавшийся трек из вкладки «понравившиеся». На фоне иногда были слышны слова песен, игравших из радио в машине. Отец иногда подпевал, постукивая пальцем по рулю в такт. Путь занимал порядка пяти часов. Я глянула на экран телефона — время показывало ровно четыре часа дня. Поздно вечером мы уже будем в городе. Покидать родной город совсем не хотелось. В груди начало колоть. То ли от того, что мы уезжаем, то ли от того, что я чувствовала — я уже не вернусь. Тоска нахлынула сразу. Она появилась от осознания, что в то время, пока идёт расследование, мне придётся учиться в новой школе. Надеюсь, это ненадолго. Мне совсем не хотелось знакомиться с новыми людьми, у меня и так не особо получалось. По словам родителя, город был не очень большим. Там имелось всего одно учебное заведение для школьников, а значит, все — не исключая и не самых приятных подростков — будут именно там. Теперь появилась ещё одна причина, почему я не хочу туда ехать. Но выбора уже не было. Не заметив как, я попала в царство Морфея.

***

Открыв глаза, я увидела за окном темноту. Лишь свет фар освещал дорогу. На улице появилась табличка «Коктебель — 5 километров». Ехать осталось недолго. Отец разговаривал с кем-то по телефону, сквозь музыку в наушниках были слышны отрывки фраз. — Да, Сергей Михайлович. Уже подъезжаем. Ага. Сейчас заедем, выгрузим вещи в квартиру, и я выезжаю. Хорошо. До встречи. Не прощаемся. После разговора папа отложил телефон на соседнее сиденье. Точнее, чуть ли не бросил смартфон. Думаю, ему хотелось отдохнуть после долгой поездки, но работа явно не даст этого сделать. Мы заехали на поворот, который вёл по дворам, мимо множества жилых домов. Высоток не было — только трёхэтажки, иногда четырёхэтажные дома. Машина свернула в один из дворов и начала постепенно сбавлять скорость. Я сняла наушники и начала оглядываться по сторонам, пока мы парковались. Рядом с домом была старая детская площадка, где, наверное, уже не гуляли дети. Чёрный Mercedes остановился. Отец повернул голову на заднее сиденье и кинул на меня уставший взгляд. — Выходи, Ир. Приехали. Он покинул машину. Я сделала то же самое. Трёхэтажный дом был похож на наш прошлый, но на три этажа ниже. Усмехнувшись, я прошла к багажнику. Отец достал наши вещи, отдал мне чемодан, накинул лямку сумки на плечо. Раздался громкий писк — машина закрылась. Держа свою сумку и катя чемодан, я тихо следовала за отцом, который направился к одному из подъездов. Я даже примерно не понимала, куда мы идём. Он нажал красную кнопку, железная дверь открылась. Пропустив отца, я зашагала за ним. Лифта не было. Когда мы прошли два первых этажа, я поняла, что мы живём на последнем. Что было не самой классной новостью. Подъездная клетка оказалась маленькой — на ней было всего две двери. Одна из них — наша. Отец вставил ключ, провернул его два раза, и дверь открылась, впуская нас в квартиру. Он пропустил меня вперёд. Я сняла ветровку и оглядела новое место жительства, освещённое лампами, которые только что включил отец. Длинный коридор. В конце него — комната. Примерно на середине был вход в ещё одну комнату. Рядом со входом — поворот на кухню. Чтобы пройти к ней, нужно было свернуть в небольшой коридор, где находилась дверь в ванную. Родитель уже снял верхнюю одежду и обувь. Он прошёл в самую дальнюю комнату, кинул туда сумку и сразу же закрыл за собой дверь. — Ты чего стоишь? Проходи. Как не родная. — Отец усмехнулся и зашёл на кухню. Я тем временем снимала свои белые New Balance, которые со временем носки приобрели серый цвет. — Твоя комната — та, что слева. Моя — в самом конце, не заходи туда, — крикнул он из кухни, и его голос разнёсся по коридору. Я взяла чемодан за ручку и прошла к своей новой комнате. Опустила ручку — дверь поддалась и открылась. Я осмотрелась. Слева стоял шкаф, там же — диван, а рядом с ним — выход на балкон. Напротив спального места — стол и небольшой стеллаж. Я прикрыла дверь за собой. — Ну, не всё так плохо, как я думала, — сказала я сама себе. Поставила чемодан у белого стеллажа и вышла на балкон. Вид открывался как раз на ту сторону, где была площадка и наша машина. Вдруг раздался стук в дверь комнаты. Я вернулась с балкона и открыла дверь. На пороге стоял отец. Я подошла к чемодану, начала его открывать, глядя на родителя вопросительно. — Ир, мне нужно в отдел — отметиться и немного поработать, разобраться в деле. А то я знаю всё только поверхностно. — Я вздохнула и кивнула, смирившись с тем, что у отца вечно работа. И что я больше не буду, как в детстве, уламывать его остаться и поиграть со мной. — Еды дома нет. В соседнем доме есть продуктовый магазин, сходи, купи себе что-нибудь поесть. Ты, наверное, проголодалась. Деньги на столе, на кухне. Я пошёл. Отец покинул комнату, подошёл к входной двери и начал одеваться. Я последовала за ним и облокотилась на стену, наблюдая за мужчиной. — Когда ты вернёшься? Готовить на тебя? — спросила я, глядя, как он застёгивает куртку. На улице уже было поздно и не так тепло, как днём, да и ветер поднялся из-за моря, которое находилось неподалёку. — Не готовь. Наверное, поздно приду. Может, даже под утро. Я подошла к отцу и встала рядом. Посмотрела на его лицо — на нём уже были видны морщины и еле заметная небритость. — Хорошо, поняла. Я чмокнула его в щёку. Он вышел из квартиры, попрощался со мной и закрыл дверь. — Пока, — сказала я уже в закрытую дверь и прошла на кухню. На столе действительно лежали деньги — три купюры по пять тысяч рублей, сложенные пополам. Усмехнувшись, я оглядела кухню в поисках посуды. Не нашла. Я вздохнула — теперь понятно, зачем он положил так много. Вряд ли еда здесь стоила так дорого. — Негусто. Я взяла деньги со стола, не забыла взять из комнаты телефон и начала обуваться. Посмотрела в зеркало — чёрный карандаш с нижнего века размазался. Я подтёрла подтёки и вышла из квартиры на поиски продуктового магазина и посуды. Кастрюли со сковородкой в квартире уже были — наверное, их забыли прошлые жильцы. Шлёпая кроссовками по лужам и слушая песни в наушниках, я искала магазин. Он действительно оказался в соседнем доме. Я зашла внутрь. За кассой стояла женщина средних лет и смотрела в телефон, не обращая на меня внимания. Ходя по отделам, я взяла не слишком много продуктов. Фантазия в плане готовки была небольшая. Поэтому еда, оказавшаяся в корзине, которую я держала на запястье, состояла из знакомых продуктов для любимого рецепта. Я взяла пачку спагетти, шампиньоны на подложке, куриную грудку, сливки, немного зелени, персиковый сок. Я ходила между стеллажами в поисках хоть какой-нибудь посуды, но нашла только одноразовую. Выбора не было, пришлось взять её. Я снова начала ходить по уже изученным местам, думая, что ещё взять. Выбор пал на пасту, но этого будет мало. Я добавила пару йогуртов с черникой, эклеры, пачку кофе и молоко. Я подошла к кассе. Женщина оторвала взгляд от телефона, начала пробивать продукты и параллельно складывать их в пакет. Я сняла наушники и убрала их в кейс, чтобы услышать сумму. — С вас 2843 рубля. Карта, наличные? Я подумала, что ещё хватает на пачку сигарет и зажигалку, и решила взять. Если бюджет позволяет — почему бы и нет? Тем более они сейчас не будут лишними. — А можно мне ещё шоколадные Marlboro с ментоловой кнопкой и зажигалку? Продавщица странно на меня глянула, но дала. Странно, что не попросила паспорт. Видимо, здесь всем всё равно на то, что подростки курят. Это уже норма. Думаю, она видела и картины похуже. Например, как те же самые подростки заваливаются сюда пьяные и едва стоят на ногах. Я усмехнулась своим мыслям. Но всё равно со мной всегда был поддельный паспорт. Смешно: отец работает в полиции и не знает, что живёт с дочерью, которая нарушает законы. Но ему это знать не обязательно. — Тогда с вас 3011 рублей. — Она закинула пачку с зажигалкой в пакет. — Наличные. — Я достала из кармана ветровки три купюры по пять тысяч и отдала продавщице одну. — Ваша сдача — 1889 рублей. — Она передала мне деньги. Я кинула их в тот же карман, где лежали остальные. — Не замечала вас раньше в нашем городе. Приезжая? — вдруг спросила женщина. Я чуть не поперхнулась от того, как она обратилась ко мне. «Приезжая» — прозвучало как клеймо. Какая ей вообще разница? Протянув ленивое «ага», я поблагодарила сотрудницу и покинула магазин. Держа пакет в одной руке, я рылась в нём другой в поисках пачки и зажигалки. Достав сигарету, зажала её между зубов. Лопнула ментоловую кнопку. Поднесла зажигалку — оранжевое пламя подпалило кончик бумаги. Затянулась. Дым заполнил лёгкие. Выдыхая дым, который разлетался по улице, я пошла к своему дому. Села на лавочку у подъезда, разблокировала телефон и начала листать Telegram-каналы с новостями. Докуривала остатки сигареты. Вдруг раздался звук открывающейся двери подъезда. Оттуда сначала выбежала собака. Золотистый ретривер. Он моментально подбежал ко мне и чуть ли не запрыгнул на меня лапами. За ним вышел парень. Волосы цветом напоминали шерсть ретривера. На нём были зелёное худи и чёрные широкие джинсы, на ногах — белые кроссовки. — Рик! — вылетело из уст парня. Собака обернулась, подбежала к нему и закружилась вокруг, виляя хвостом. Взгляд светловолосого упал на меня. Он дал команду «гулять», и пёс понёсся на ту самую детскую площадку, возле которой недавно стояла наша машина. Светловолосый подошёл ко мне и сел рядом на лавочку. — Прости его. Давно не гуляли, поэтому он такой жизнерадостный. — Он расплылся в улыбке, глядя на меня. Я лишь усмехнулась. — Ничего страшного. Я всё равно люблю собак. Классный он. Хочу себе завести ретривера. — Ого, ты разбираешься в породах? — из моего рта вылетел смешок. — Да нет. Просто раньше был, но его мать забрала себе. — Извини, если поднял личное. — Всё хорошо, не переживай. — Я стряхнула пепел с сигареты, затянулась снова и убрала телефон в задний карман джинсов. — Можно? — парень кивнул на сигарету, намекая, чтобы я поделилась. — Сейчас. — Я нашла пачку в кармане, протянула ему. Он взял сигарету, а я подожгла её своей зажигалкой. — Спасибо. Вкусные. Ментол любишь? — Есть такое. Светловолосый полез в карман толстовки и достал оттуда ментоловую жвачку. Я посмеялась, но «подарок» взяла. — У тебя всегда при себе ментол на случай, если встретишь курящую девушку? — улыбка не сходила с моего лица. — Только если эта девушка сидит одна на лавочке с грустными глазами. Мне нечего было ответить. Я промолчала, глядя на то, как собака носится по площадке. — Не хочешь прогуляться? — неожиданно выпалил парень и уставился на меня, ожидая ответа.