Часть 1

Боже мой, мымра и есть мымра! Как она могла так поступить со мной? Какое вообще она имела право так поступить со мной. Серая мышь. Столько времени работает в Зималетто, даже не потрудилась по сторонам головой повертеть. В зеркало она смотрит. Плохо смотрит. Бабки плачу ей немереные, а она все как деревенщина. А та прическа, которую она себе соорудила? Неужели у нее нет хоть каких-то подруг, немного похожих на женщин? Помогли бы ей что ли, посоветовали. Малиновский придумал классный план. Все так хорошо шло. Единственное что плохо, пить из-за нее много стал. А вы пробовали с такой «красавицей» в койку лечь? То-то. Нет, ну что она о себе возомнила? Да, она молиться на меня должна, что такой гарный хлопец на нее не то что внимание обратил, а вообще на работу взял. Нет, все-таки бабы неблагодарные. Что будет с фирмой? А если в отместку она мне ее не вернет? Все рухнет. Ну не могу же я из-за какой-то девицы компанию Александру отдать. Вот он порадуется-то моему краху. Что же делать, что же делать? Психанула, ушла. Надо вернуть. Как? Малиновский придумает. Найдем. Ой, а смеху-то было, когда она от взятки отказалась. Идиотка. *** Катя вышла из Зималетто с твердым намерением никогда не возвращаться туда. Прямиком она направилась к нотариусу. Осталось только решить, на кого выписать доверенность на управление Никамодой. Долго перебирала кандидатуры, но решение пришло неожиданно - а почему, собственно, не дать доверенность Коле, т.е. Николаю Зорькину, финансовому директору Никамоды, и работа у него будет, и деньги. И вообще, почему надо отдавать вот так вот компанию. Ничего, Коля справится. Наглости хватит. И мозгов. Подписав доверенность, она почти весело побежала домой. Ничего! Надо доводить до конца принятые решения. Коля как всегда был у Пушкаревых и уже заканчивал доедать вкусный обед. - Коля, пляши, - с порога закричала Катя. - Теперь ты не просто финансовый директор Никамоды. Ты доверенное лицо на управление этой компанией. - Пушкарева, ты, что ненормальная? Ты че несешь. Мы же хотели все вернуть. Не отрываясь от вкуснейшего супа, прокомментировал Зорькин. - А мы пока ничего и не забираем. Ты просто будешь управлять этой компанией и держать под колпаком Зималетто. Ты ведь справишься? Да? Ну не молчи, Коля? – Катя смотрела на него, радостно улыбаясь своей находке. - Не Пушкарева, не ну как это... – Не переставая есть,  пробормотал Коля. - Коля, соглашайся. Все равно у тебя нет выбора, – Настаивала Пушкарева. - Нет выбора, нет выбора.- Коля затих, на лице отразилась мозговая атака. У меня опять будут деньги и Вика. И машина. - Слышь, Пушкарева, а машину мне вернут? - Коля, ты можешь делать с этой компанией все, что хочешь, кроме противозаконного, - гордо заявила девушка. - Пушкарева, ты гений. В голове Зорькина уже строились планы на Вику. - Я все слышу, что это Вы тут удумали, - в дверях стоял Валерий Сергеевич. Он уже было открыл рот, чтобы прочитать очередную нотацию, но Катя оборвала его. - Я все решила, папа. Так будет. И посмотрела на папу. Взгляд был таким, что Пушкарев осекся. Он узнал этот взгляд, это был его взгляд, так он смотрел на своих подчиненных, смевших ему возражать. Подчиненные знали, что после этого взгляда уже можно не продолжать. Яблоко от яблоньки упало рядом. Пришло время думать, что делать дальше самой. Надо искать работу. Нашла свое резюме в компьютере, обновила, не забыв указать, что работала в Зималетто, и разослала в в агентства по найму персонала, у которых на сайте был указан адрес e-mail. Предложения посыпались одно за другим. Назывались известные компании и предлагалась приличная зарплата. Только надо было подъехать для начала в агентство и заполнить анкету. Вот тут-то и начались неожиданности. Пройдя собеседование в нескольких агентствах, ей не перезванивали. А если и перезванивали, то говорили, что место уже занято, и что ее резюме будут обязательно иметь в виду в следующий раз. Шли дни, а ничего не менялось. Катя теряла надежду, но продолжала изредка посылать резюме. Когда раздался звонок из очередного агентства, Катя решила, что обязательно задаст вопрос, а собственно почему дальше собеседования дело не идет? - Что лицом не вышла? - гордо вскинув голову и со слезами в голосе, спросила она, сидевшую напротив нее женщину, проводившую собеседование. Та внимательно посмотрела на Катю, размышляя, стоит ли опускаться до ответа, или так обойдется. Но, видимо, что-то зацепило ее в этих наполненных слезами глазах. Она тихо ответила - Не вышла… - Господи, что же мне теперь делать? Ну такая я уродилась. Ну в чем я виновата… Подхватив сумочку, она ринулась к двери. - Подождите! - раздалось в догонку. - Вернитесь. Сядьте. Женщина поймала себя на мысли, «Что я делаю? Это не входит в мои обязанности». Но жалость к этой некрасивой девочке затопила сердце. Она была так некрасива, что, глядя на нее, хотелось плакать. - Я не могу предложить работодателю то, что я вижу. У Вас очень хорошее резюме. Но этого не достаточно. Владельцы компаний - это, в основном, мужчины. Богатые мужчины. Они хотят видеть рядом с собой красивых женщин. Вы же работали в Зималетто. Насколько я знаю, эта компания как раз и занимается созданием красоты. Что же Вы не присмотрелись к тем, кто там работает, как они одеты, как причесаны, накрашены. Вы одеты, извините, как старая бабка. - Мои родители мне не разрешат. Мне даже краситься не разрешают. Вы не знаете, какой у меня папа… - А Вы собираетесь прожить жизнь Ваших родителей или свою? Это Ваш папа устраивается на работу или Вы? Начните с себя. Сделайте что-нибудь. А потом приходите ко мне. Я Вам помогу. Выйдя из агентства, она бесцельно бродила по улицам. Глаза распухли от слез. Ей жутко было жалко себя. Она вспоминала все унижение, полученное в школе, насмешки соседских ребят, свою первую институтскую любовь. Но слова женщины запали в душу, и сквозь слезы она пыталась разглядеть идущих по улице девушек. Катя никогда не покупала модные журналы. Родители объяснили ей, что это ниже ее достоинства. Пословица «Встречают по одежке, провожают по уму» красной нитью тянулась за ней по жизни. Оказалось, всё не так. И встречают по одежке и провожают тоже по одежке. На языке вертелись слова, услышанные от Вики, когда та обсуждала по телефону посещение очередного клуба. Дрескод и фейсконтроль. Вика кому-то громко говорила в трубку, что если будешь не так одета, не пройдешь дрескод и тебя не пустят в клуб. «Я не прошла ни дрескод, ни фейсконтроль ни в одном агентстве», подумала Катя. На Вику она часто обращала внимание. Несмотря на всю ее наглость и беспардонность, Кате нравилось, как Вика выглядит. А фигура. У той была сказочная фигура, о которой можно только мечтать. И одета она была очень хорошо. Ей все шло. А лицо - Вика была очень красива. С чего же начать? Катя даже не знала, к кому обратиться. Подруг у нее не было. Только женсовет из Зималетто. Но даже к ним сейчас не хотелось обращаться. А вспоминая свой недавний поход в парикмахерскую, а затем в магазин - становилось страшно, что будет еще хуже чем есть. «Вот я сейчас наберусь смелости и пойду! – и усмехнулась сама про себя. - Куда пойду-то, если я даже не знаю, куда идти». Она еще ничего не решила, а сердце бешено колотилось от страха, как она сможет переступить порог салона красоты. Еще и салона-то никакого не было. Она боялась очередных насмешек, как черт ладана. Погода стояла хорошая, и, накупив кучу глянцевых журналов, она села в сквере на лавочку. Она медленно переворачивала страницу за страницей, разглядывая фотографии звезд, моделей. И поймала себя на мысли, что ей это нравится - рассматривать фотографии. Глядя на одну из фотографий, ей показалось, что вот такой девушкой она могла бы быть. В одном из журналов она наткнулась на последней странице на адреса салонов красоты, которые в этом журнале выставили свои фото. Она даже выбрать не могла, куда пойти, потому что эти названия просто ничего ей не говорили. Она выбрала салон, находившийся недалеко от сквера. Она боялась, что если даст себе время на размышления, то никогда не дойдет до него. Действовать надо быстро и решительно. Стараясь не думать ни о чем, она решительно открыла дверь салона. То, что она увидела в глазах администратора, только утвердило ее в своем решении идти до конца. Так на нее обычно смотрел Милко. С пренебрежением. От волнения чуть громче чем надо она обратилась к администратору: - Я бы хотела сделать прическу и макияж. Администратор, подавив в себе желание выгнать ее, выдавила из себя улыбку и велела подождать, она узнает, есть ли свободные мастера. Даже не предложила сесть. От волнения подкашивались коленки. Но Катя старалась стоять прямо, не глядя на рассматривающих ее посетительниц салона. Краем глаза Катя увидела, что дверь, в которую ушла администратор, приоткрылась, показался чей-то глаз, а затем послышалась возня за дверью, как будто кто-то от кого-то отбивался, приглушенные голоса, и вдруг дверь открылась и из нее вытолкнули молодого человека. Следом вышла администратор. - Это Александр. Он наш лучший мастер. Он Вами займется. Проходите, пожалуйста, вон к тому креслу. За спиной Катя услышала их разговор: - Тебе надо начинать с чего-то. Я не могу доверить тебе наших постоянных клиенток, - шипела администратор. - Но ее невозможно исправить. Будет еще хуже и ко мне вообще никто не пойдет, - в голосе было отчаяние. - А ты постарайся. Флаг тебе в руки. - Что бы Вы хотели? В глазах мастера была тоска и вопрос: Может Вы сами уйдете? Катя так ясно увидела этот вопрос, что нечаянно ответила на него вслух: - Я не уйду. И подавив в себе остатки гордости, жалобно попросила: - Помогите мне. Пожалуйста. Молодой человек вздохнул. Делать было нечего. У него тоже была мечта - делать женщину красивой. Что ж пусть все удивятся, когда из этого чудовища он сделает красавицу. Не бывает некрасивых женщин, бывают неухоженные, твердил он себе. Творческое начало взяло верх, и он стал вглядываться в лицо клиентки. - Снимите очки. За очками скрывались большие, испуганные глаза. Приглядевшись, Александр подумал, что она не так безнадежна, как показалось на первый взгляд. Ровная кожа, пухлые губы, густые длинные волосы. Поле для деятельности. Настроение улучшилось, появилось желание творить. Увидев, что выражение лица Александра изменилось, она совсем осмелела, достала из сумочки журнал, открыла и робко показала ему понравившуюся ей прическу. - Как Вы думаете, мне такая подойдет? Александр вгляделся в картинку. - А Вы знаете, я ведь тоже сейчас об этом подумал. Ну раз наши мысли совпали. Давайте попробуем. Девушка менялась на глазах с каждым новым локоном. Пару раз подходила администратор. Ее холодные глаза слегка потеплели, а затем в них появилось удивление. Она переводила взгляд с Кати на Александра. И порадовалась за себя, что она опять-таки не ошиблась в подборе мастера. Не зря она взяла этого юношу к себе в салон. У него большое будущее. Она гордилась мастерами в своем салоне. Ей так понравился этот эксперимент, что она почти побежала к визажистам. - Так, Юля, быстро. Видишь, там Александр заканчивает. Надо макияж. Справишься, премию получишь. - Вот с этой страхолюдиной? - Она уже не страхолюдина. Давай, работай. Визажист подошла к Кате. И правда, уже не так много надо было исправлять. Под профессионально отточенными движениями Катино лицо менялось до неузнаваемости. Нанеся последний штрих, Юля и Александр повернули кресло к зеркалу. Катя потянулась за очками. - Очки, - хором прокричали участники преображения. - Снимите очки, и никогда больше не носите. Посмотреть, что получилось, сбежался весь салон. Все поздравляли Александра. И на какое-то время забыли о Кате. Без очков она плохо видела, пришлось придвинуться к зеркалу вплотную. Из зеркала на нее смотрела очень красивая девушка. Завитые локоны рассыпались по плечам, огромные глаза с длиннющими ресницами смотрели удивленно. Администратор предложила ей кофе. Это был триумф. Когда она выходила из салона, вслед ей раздались аплодисменты. Она шла по улице. На нее оглядывались. Но поскольку она почти ничего не видела без очков, то не могла разобрать выражение лиц людей. «Как оказывается надо много сделать, чтобы быть красивой! Надо теперь решить вопрос с линзами.» С этим было проще, теперь ее встречали с улыбкой, правда, несколько косясь на ее одежду. Ее красивая головка не соответствовала ее одежде. Ее тоже надо было менять. В какой идти магазин она тоже не знала. Обычно они с мамой все сами шили. Вспомнила, что недавно женсовет обсуждал поход в МЕГУ. Якобы, там много магазинов, и вообще есть выбор. Мега, так Мега. С красивой головой одежда смотрелась совсем по-другому. Она перемерила все, что можно. Обошла все магазины. Но для начала выбрала пиджак и брюки, блузку, и взяла их еще и потому, что в глазах продавщицы увидела явное одобрение. Ей и самой нравилось то, что она видела. Костюм сидел отлично. Она и подумать не могла, что у нее такая хорошая фигура. Купила себе туфли на каблуках. Медлить не стала, переоделась во все новое, взяла такси и поехала в агентство по найму персонала. Ей повезло, женщина, с которой она беседовала, была на месте. Увидев Катю, она улыбнулась, предложила присесть и кофе. Спросила, по какому вопросу та пришла в агентство. - Я Катя, Катя Пушкарева, вы не узнаете меня? Я была у Вас, Вы посоветовали мне… Она не закончила. - Катя? Господи, это Вы? Что ж Вы так долго скрывали такую красоту? Да с такой внешностью мы Вам сейчас такую работу отыщем. Всем на зависть, - радостно запричитала женщина. Оказывается, это очень приятно, когда на тебя смотрят с восхищением, когда тебе улыбаются. Сердце пело. Она верила, что теперь все пойдет по-другому. Она забудет Андрея и встретит, наконец, человека, который будет любить только ее. *** Андрей снова набрал домашний номер Пушкаревой. Наконец, трубку сняли. - Алло. На другом конце был мужской голос, и это был не голос Валерия Сергеевича. - Будьте добры, Екатерину Валерьевну, это Андрей Жданов. Ее мобильный не отвечает. - А ее нет и для Вас не будет. - А ты кто? Жданов был уверен, что это явно не отец Пушкаревой. - С Вами разговаривает доверенное лицо Президента компании Никамода. Меня зовут Николай Зорькин. Екатерина Валерьевна оформила на мое имя доверенность на управление Никамодой. Так что все вопросы теперь ко мне. - Что? Ты кто такой? Какой такой Зорькин? Что ты несешь? – заорал в трубку Жданов. - Да тот самый, тот самый, Андрей Павлович, я бы посоветовал Вам держать себя в руках. Как проинформировала меня Екатерина Валерьевна, Ваш папа принял решение не закрывать Никамоду. А оставить все как есть. Поэтому я бы попросил Вас… быть со мной повежливее. Голос Зорькина звучал насмешливо. - Черт подери. Я сам решу, быть мне с тобой вежливым или нет, - рычал в трубке голос Жданова. - Не с тобой, а с Вами, – твердо парировал Зорькин. - Я Вам еще покажу с Екатериной Валерьевной. Два сосунка… В трубке раздались гудки. Коля не стал слушать разглагольствований Жданова. - Ты дозвонился до Пушкаревой? - это задал вопрос Жданов-старший. - Дозвонился, - мрачно ответил младший. - Ну и… Что ты молчишь, Андрей? - тон мамы был раздраженным. - Со мной разговаривало ее доверенное лицо, - пробормотал Жданов-младший. - Какое еще лицо? – нахмурился Жданов-старший. - Лицо Николая Зорькина. Теперь он управляющий всеми делами Никамоды, - глядя на родителей, проинформировал Жданов. - Как же так? - Маргарита выглядела растерянной. - И что теперь делать? - Ничего не делать, - раздался голос Жданова-старшего. - Это не самый худший вариант. Я проверил все финансовые отчеты. Они в полном порядке. Так что будем работать с Николаем Зорькиным. А Вам всем придется с этим смириться. И попридержать языки. Все притихли. - Позвони еще раз Зорькину и пригласи его на встречу, сюда в Зималетто. Надо же находить общий язык, - попросил Жданов-старший сына. - Я не будут звонить. Андрей насупился. - Будешь. Настаивал отец. - Не буду. Стоял на своем сын. - А можно я позвоню, - в дверях появилась Вика, ее голос не предвещал ничего хорошего. Жданов-младший обрадовался и по-идиотски заулыбался. - Можно, звони, милая. Маргарита: - Пока она звонит, давайте все-таки обсудим дату вашей свадьбы, ну что мы все ходим вокруг да около. - Андрей не хочет жениться, - тихо произнесла Кира. - Я не хочу? Кто сказал, что я не хочу? – наигранно радостно возразил Жданов-младшей. - У тебя был роман с Пушкаревой… - обиженно напомнила Кира. - Это надо было для дела. Жданов так нежно глядел на невесту, чтобы она поверила, что именно так и было. - Вот видишь, Кира. Это надо было для дела. Ведь все прошло. Андрей, ну скажи ей, что все прошло, что ты образумился, что все будет хорошо, - мама смотрела умоляюще. - Все будет хорошо, - сказал Андрей. - Кира!?. – хор из мамы, Андрея и отца воззвал к здравому смыслу Киры. - Ну хорошо, свадьба так свадьба. Обреченно согласилась Кира. Замуж за Андрея ей очень хотелось. - Ну и ладушки. Давайте в мае. Будет тепло. Листики распустятся. Все будет так зелено. Ладно? – обрадовалась и расслабилась Маргарита. - Ладно, - хором согласились Андрей и Кира. - Кира, позвони Юлиане, пусть заканчивает приготовления к свадьбе. Маргарита надеялась, что свадьба все-таки состоится. - Хорошо. - Алло, это Николай Зорькин, финансовый директор и доверенное лицо президента компании Никамода? – голос Вики в трубке звучал насмешливо. - Да, а ты, то есть Вы… Зорькину хотелось говорить с Викой с высоты своего нового статуса. - Да, это я Виктория Клочкова. Ну так что, нищий президент, когда будут деньги на машину? Материальные желания Вики были все те же. Вот нет чтобы про любовь поговорить с Зорькиным. Глядишь, он бы и согласился на машину. Правда, где взять деньги на машину, он не знал. - Виктория, я это... Вы не можете со мной так разговаривать, вы вообще понимаете с кем Вы говорите. Я финансовый директор. Зорькин взял себя в руки и гордо доложил Вике, кто он теперь есть. - Директор, только без финансов. Я-то очень хорошо понимаю, что разговариваю с человеком, который воспользовался доверчивостью порядочной девушки и обманул ее. Ирония и сарказм слышались на другом конце телефона. - Да, Виктория, я не миллионер. Но послушай Вика, все будет хорошо. Я найду деньги. Только не сердись, милая. Как же хотелось Зорькину называть ее – Милая!!! Ей, видимо, нет. - Какая я тебе милая. Или деньги или чтоб не смел переступать порога Зималетто. Кстати, Павел Олегович приглашает тебя на встречу. Только приди… Завтра в 12, - пригрозила она Коле. - Хорошо-хорошо, я буду. Поспешно согласился Зорькин и отключился. *** - Давай знакомиться заново. Меня зовут Ангелина. Я и руковожу данным кадровым агентством. А как всякое кадровое агентство, я заинтересована в предложении своим клиентам хороших кадров, потому как получаю с этого хорошие деньги. Ты знаешь, тебе повезло. Ты сначала выучилась, а потом стала красавицей. Обычно бывает наоборот. Приходят красавицы, а в голове - только замуж за генерального директора. Я тебя продам дорого, торговаться буду долго. Ты себе цены не знаешь. А я теперь знаю. Только надо решить, на какой бы компании нам остановиться. Сколько у тебя языков? - Свободных два - английский и французский, еще я немецкий знаю, но не очень. Ангелина покопалась у себя на столе, прошлась взглядом по папкам, стоящим рядом в шкафу. Нефтяники, газовики, энергетики. Все это было вроде то, но хотелось чего-то другого. Постучав, в двери появилась секретарь: - Ангелина Васильевна, извините, я говорила, что Вы заняты, но она настаивает, говорит очень срочно. - Кто говорит, кто настаивает? - Это из ICE, итальянцы, вторая линия. - Давай. - Ангелина Васильевна, миленькая, это офис-менеджер из ICE, помните, я Вам звонила, нам нужен срочно помощник. - Помню. Но вы дали нашему агентству две недели. Нелегко найти хорошую кандидатуру. - У нас нет двух недель. - Девушка нервничала. - Он сегодня прилетает, через три часа будет в Москве, его надо встречать, а некому. Я не знаю, к кому обратиться. Выручайте, пожалуйста. Водитель подъедет, куда скажете. И тут в голосу женщине пришла потрясающая идея. Она повернулась к Кате, и глядя на нее, проговорила в трубку: - Зато я знаю к кому. Пусть водитель подъезжает сюда в офис. Есть у меня для Вас человек. Ангелина положила трубку, не сводя с Кати глаз. - Вот твоя судьба и решилась. - Как это решилась? Кто это, что это, а подумать, с родителями посоветоваться? Запищал селектор. - Ангелина Васильевна, там внизу водитель из ICE. - Пошли Катерина. Водитель передал им инструкции - кого встречать и что с ним делать. Требовался помощник к итальянцу. - Я не знаю итальянского. В растерянности Катя схватилась за голову. - Зато он знает французский. Успокоила ее женщина. *** Паоло Дель Ченто должен был прилететь в Москву на выставку “Fashion Show” только через неделю. Его торговая марка «Модерна» была известна уже всей Европе. Не охваченной оставалась только Россия. Вот где можно было разгуляться. Европу он знал, как свои пять пальцев. И никогда не волновался, открывая очередной магазин. Россия же была совершенно неизведанным миром. Его семья много лет создавала коллекции, работая в одном из самых известных итальянских домов моды. Он с детства вращался в мире красоты, среди красивых моделей, шикарных тканей. Он всегда знал, что в один прекрасный день встанет рядом с отцом, а потом займет его место, создавая очередной шедевр. Но когда он вырос, его мысли изменились. Нет, он не отказался от идеи создания новых моделей, просто он решил, что будет создавать их для себя, откроет свои магазины. И он делал все, чтобы мечта сбылась. К 34 годам магазинов не было только в России. И вот он летел в Москву. Он хотел осмотреться, пройтись по московским бутикам, да и просто погулять по городу. Получив багаж, он направился к выходу, рассматривая таблички в руках встречающих. Увидев табличку со своим именем, он поспешил к державшему ее человеку. - Boun giorno. Sono Paolo Del Cento. - Я не говорю по-итальянски, - с перепугу Катя произнесла фразу по-русски. - Я говорю по-французски. - Отлично, будем говорить по-французски. Чья-то рука убрала табличку от лица. Перед Катей стоял высокий, стройный, очень симпатичный брюнет, с такими темными глазами, что зрачка было почти не видно. И улыбался. Лицо было таким открытым, улыбка такой искренней, что Кате сразу стало легче. - Здравствуйте, - мужчина хотел продолжить, но, увидев глаза девушки, не удержался и оглядел ее с головы до ног. Он слышал, что в России очень красивые девушки. Но чтобы настолько, и чтобы ему так повезло с первой же встречи, он не ожидал. Меня зовут Паоло Дель Ченто. А Вас? - А меня Катя. Катя Пушкарева. Я Ваша помощница. По дороге из аэропорта они больше молчали. Катя стеснялась, ей все время казалось, что он ее рассматривает. А он действительно пытался рассмотреть, насколько позволяло его воспитание и пространство автомобиля. Около отеля он протянул ей листки с программой пребывания, велел ей быть в отеле в 10 утра, и, попрощавшись, скрылся в дверях гостиницы. Катя отпустила водителя, решив прогуляться и подумать над событиями, случившимися этим днем. Еще предстоял долгий разговор с родителями… *** Дверь открыл Валерий Сергеевич. Увидев дочь в таком виде, он остолбенел. - Лена, иди сюда, ты только посмотри на нее. Вид у отца был недовольный. Подошли мама и Коля. - Девочка моя… - Взмахнула руками мать. - Ну Пушкарева, ты даешь… Разглядывая Катю, восторженно оценил ее Зорькин. Родители не знали, что делать, это выходило за рамки их понимания. Они всегда осуждали размалеванных девиц, и вбивали дочери в голову, что надо быть естественной. То что они видели сейчас им нравилось, но им не нравилось то, в результате чего, она так хорошо выглядела - Катя была накрашена и прическа была какая-то другая. На ней был отлично сидящий брючный костюм. Валерий Сергеевич открыл было рот, чтобы в приказном тоне вернуть все на свои места, но поймал себя на мысли, что он не хочет возвращать все на свои места. Катя не выглядела вульгарно, наоборот, она выглядела очень строго и при этом очень, очень была красива. Внутри Валерия Сергеевича активизировалось чувство гордости, оно росло и крепло. - Так я теперь буду выглядеть всегда, - произнеся фразу из «Служебного романа», Катя удалилась в свою комнату, оставив всю троицу в недоумении стоять в коридоре. На следующее утро она решила встать пораньше. Катя очень боялась, что ей не удастся повторить то, что накануне с ней сделали визажист и стилист. Она не хотела возвращаться в стан дурнушек. Если за один только день произошло столько событий, то что же ее ждет впереди. Надо быть во всеоружии. Жаль, что вчера она купила только один костюм, но ничего, сегодня в соответствии с программой пребывания Паоло Дель Ченто, они посетят разные магазины и она себе что-нибудь прикупит. За завтраком она, смеясь, рассказывала родителям, что произошло днем раньше, как она из агентства попала в салон, потом опять в агентство, и наконец в аэропорт, где познакомилась с очень милым итальянцем, а по-итальянски она не говорит, поэтому они говорили по-французски, а потом молча ехали в машине, пытаясь приглядеться друг к другу. Мама охала и ахала, рассказывала, какие ей снились сны, и говорила, что это к счастью. В общем, родители давно не видели дочь такой беспечной и счастливой. А раз она счастлива, значит и им хорошо. А тут и Коля подоспел. Как всегда на запах. - Кать, мне сегодня в Зималетто, - сообщил ей Коля. - Ну и отлично, пора брать бразды правления в свои руки. - А как же ты? - А у меня, Коля, все хорошо. *** Совет директоров был в полном составе. Ждали Зорькина, который, боясь опоздать, приехал заранее и уже минут двадцать ходил вокруг Зималетто, дожидаясь наступления 12 часов. Он хотел быть суперточным. Он предстанет перед Советом директоров ровно в полдень. Он ведь теперь, как-никак, очень важная персона, управляющий компанией Никамода, у которой в заложниках само Зималетто. Это вам не шутки шутить. Он выпрямился, гордо вскинул голову и шагнул в Зималетто. Подойдя к ресепшен, Коля поздоровался с Машей и сказал: - Доложите, пришел Николай Антонович Зорькин. У него был такой надутый и важный вид, что Маша чуть не расхохоталась. - Не извольте беспокоиться, сейчас доложу, - и через секунду, - Проходите, пожалуйста, Николай Антонович, Вас уже ждут. Еще предстояло пройти через Вику. Как он и ожидал, она накинулась на него с воплями: «Где мои деньги?» На секунду забыв, что он такая важная персона, он попытался ее поцеловать. На шум выскочила Кира. - Что здесь происходит? - Уймите Вашего секретаря, она на людей кидается. И кофе мне, пожалуйста. От такой наглости Вика потеряла дар речи. Зорькин вошел в конференц-зал. Ни одного приветливого лица. Коленки слегка дрожали. - Присаживайтесь, Николай Антонович, - начал Жданов-старший. - Нам необходимо решить, как наши две фирмы будут сосуществовать. Конечно, для нас было бы лучше, если Екатерина Валерьевна дала доверенность одному из членов совета директоров. Мы бы Вас больше не беспокоили, и компания осталась бы в семье. - А в данной ситуации, как Вы понимаете, - раздался голос Александра, - Зималетто будет находиться в постоянном страхе, что Вы можете что-то сделать с компанией, и если это что-то произойдет, мы будем вынуждены защищаться, вплоть до обвинения Вас в мошенничестве. Я ясно излагаю. - Более чем. - Теперь мы хотели бы послушать Вас, - снова Жданов-старший. Два клоуна - Жданов-младший и Малиновский - сидели тише воды, ниже травы, уткнувшись взглядом в стол. - Вы меня не пугайте, Александр Юрьевич, я Вас не боюсь. Да, Екатерина Валерьевна, именно мне доверила управление компанией Никамода. И совершенно правильно сделала. Именно я смогу контролировать процессы, происходящие в Зималетто, и буду вмешиваться, если сочту, что дела идут не так, как надо. Совет директоров зашумел. - Что вы о себе возомнили? - гремел Александр. - Вы с Вашей Пушкаревой - мошенники, укравшие фирму у Зималетто. Вы на чьи деньги открывали фирму? На деньги Зималетто? Вы же гол как сокол. - Вы, видимо, не в курсе, Александр Юрьевич. Но никакого отношения деньги Никамоды не имеют к Зималетто. Наступила тишина. - Объяснитесь, - попросил Павел Олегович. - Может, лучше Андрей Павлович объяснит, - предложил Зорькин. Андрей только ниже опустил голову. - Ну, тогда я сам. Вы помните, что одна из фирм за подписание с ней контракта предложила Екатерине Валерьевне Пушкаревой взятку. А она, будучи честным человеком, пришла и рассказала об этом Андрею Павловичу. С деньгами в Зималетто уже тогда было трудно. И Жданов решил, что эти деньги можно вложить в новую компанию. И велел Екатерине принять взятку и подписал контракт с фирмой, тем более что он и так собирался его подписать, потому как это было выгодно Зималетто, компания предлагала очень хорошие скидки. Так что, извините, денег Зималетто в Никамоде нет. А то, что там сверху - это исключительно мои умственные способности. - Это правда, Андрей? - голос Павла Олеговича был каким-то далеким. «Что же он натворил», думал Пал Олегович. В принципе, изучив все документы, он тоже считал, что сын придумал правильный ход, но то, как он повел себя дальше, было выше его понимания. Он всегда ценил и уважал женщин, он их просто любил всех без исключения, а больше всех свою Маргариту. Она была для него светом в окошке, воплощением женственности, чувства прекрасного, она родила ему сына, которым он гордился. Но вот выясняется, что сын не унаследовал главного, способности любить и уважать окружающих его людей. Ему не нравилось, как сын поступает с Кирой, и уж совсем не понравилось, как он повел себя с Катей. - Правда. - Похоже, у нас есть шанс потерять компанию. Александр, не хочешь исправить ситуацию?, - Жданов-старший повернулся к Александру. - Убирать за двумя мелкими пакостниками? Увольте! Пусть всеми любимый Андрюшенька разруливает ситуацию. Но я хочу регулярно, слышишь, Андрюша, регулярно получать причитающиеся мне деньги на свой счет. - Ты их получишь. - Прекратите препираться. - Выходит, уважаемый Николай Антонович, мы целиком и полностью зависим от Вас и Вашего настроения. - Выходит, а вот между прочим Ваш секретарь до сих пор не принесла мне кофе. *** Жизнь налаживалась. Все вокруг расцветало. Солнышко грело. Настроение было отличным. Катя впервые испытывала чувство эйфории. Она была молода, красива, полна сил и энергии. Всю неделю провела она с Паоло. С ним было легко и весело. Казалось, что они знают друг друга вечность. Они пешком обошли весь центр Москвы. Совмещали приятное с полезным. Осмотр достопримечательностей и посещение магазинов. Как же Кате нравилось ходить по магазинам. Оказывается, там столько красивой одежды. И все это ей очень к лицу. Паоло нравилось помогать ей выбирать вещи. Катя как губка впитывала все его советы. А потом они еще ходили по выставке. Катя старалась сдерживать себя, не выплескивать эмоции, но внутри был щенячий восторг. Она была счастлива от того, что принадлежала, пока совсем немножко, к этому миру - миру моды. Паоло закончил все свои дела. Теперь предстояло Кате в его отсутствие оформить компанию - это было несложно, опыт уже был. Надо найти помещение и подобрать сотрудников в офис. С этим было сложнее, но она была уверена, что справится. По дороге в аэропорт Паоло давал последние инструкции, а потом протянул Кате конверт. - Пока у нас здесь нет представительства и никакой бухгалтерии, я буду платить тебе в конверте. Тебя устроит? - Меня все устроит. - Катя собралась убрать конверт в сумочку. - А что у русских не принято знать, сколько им платят? - Мы скромные и стеснительные, я дома посмотрю. Мужчина усмехнулся. Она понравилась ему сразу, при первой встрече, когда он отодвинул табличку со своим именем от ее лица. Непосредственность, доброта, доверие и уважительность к людям, и при этом необыкновенная красота. Глядя на нее, казалось, что она стесняется своей красоты, она часто краснела от комплиментов. Вообще, она очень отличалась от знакомых ему девушек. Русские девушки совсем другие. Пока он считал, что с помощницей ему повезло. За ту неделю, что она была рядом, он не увидел в ее глазах и тени недовольства чем-либо, она всегда была готова помочь в решении любого вопроса. Оставалось посмотреть, как она справится с проблемами одна. Объявили посадку, на прощанье Паоло поцеловал Кате руку. Она смутилась. Паоло прошел таможню, направился к паспортному контролю, а Катя все стояла и смотрела ему вслед. Встав в очередь, Паоло оглянулся и, увидев, что Катя все еще стоит, помахал ей рукой. *** - Ну что проводила? - с этими словами Елена Александровна открыла Кате дверь. - Проводила. - И что ты будешь делать теперь? - Работать, работы - непочатый край, надо это сделать, и вот это и то. В общем, все надо сделать к его следующему приезду, - говорила Катя, предвкушая удовольствие от предстоящих дел. - Ну и хорошо, иди есть, а то котлеты остынут. - А мне зарплату дали, - присаживаясь к столу, объявила Катя. За столом уже сидели Валерий Сергеевич и Коля. - Ну и сколько тебе заплатил, твой итальяшка, моталась с ним целую неделю? - поинтересовался Коля. - Не знаю. - Как это не знаю? - вступил в разговор Валерий Сергеевич. - А может конверт вообще пустой? Надо было на месте разобраться, деньги счет любят. - Ну ладно тебе, папа, сейчас посмотрим. Катя открыла конверт - там были евро, и стала считать, выкладывая одну за другой купюры на стол. - Раз, два, три… Ну сколько можно было получить за неделю? Мозг уже перестал считать, потому как понятие недельной зарплаты было ограничено, а руки все откладывали. Наступила полная тишина. Катя оторвалась от денег, и переводила взгляд с одного на другого. - Не, Пушкарева, если это за неделю, то сколько же месяц, - на лице Коли отразилось сложение купюр воедино. - Катя, это за какую же работу так платят? Не может быть, это он ошибся, наверно, - папа с мамой наперебой высказывали свои сомнения. - Ты, дочка, все не трать, чтоб потом возвращать не пришлось. - Хорошо, папа, я отложу, пока все не выясню. Конечно, там был далеко не миллион. Но для Пушкаревых, которые до момента поступления Кати на работу в Зималетто, с трудом сводили концы с концами на мизерную зарплату военного бухгалтера, это было целое состояние. А там просто было чуть больше, чем Катя зарабатывала в Зималетто за месяц. Вся в растерянности, Катя собрала деньги в стопочку, отложила, то, что она считала, ей положено, и убрала конверт до лучших времен. *** Начались рабочие будни. Катя носилась по Москве, решая поставленные перед ней задачи. Паоло она звонила редко, только когда была острая необходимость, боялась отрывать его от работы. Зато познакомилась с его секретаршей Франческой, приветливой девушкой, не стесняющей себя в выражении эмоций, и всегда громко и радостно реагирующей на голос Кати. После Совета директоров Жданов с головой ушел в работу, пытаясь «разрулить», как выразился Александр, проблемы в Зималетто, созданные с его же, Андрея Жданова, помощью. В компании почти каждый день появлялся Зорькин. Он ходил туда как на работу. Благо предлог был. Они со Ждановым обсуждали пути выведения компании из кризиса. На самом деле, он жил мечтами от встречи до встречи с Викторией, с красавицей, так сильно пустившей корни в его душе. Он понимал, что не он герой ее романа. Но сердце надеялось, особенно теперь, когда все встало на свои места, и не надо было больше врать. Поначалу Вика, увидев его, неизменно кидалась с упреками, но затем все реже и реже, особенно после того как заметила, что оба Ждановых достаточно уважительно относятся к Зорькину. Более того, Коля забрал машину, и гордо разъезжал на ней по Москве. А еще, хитрый Коля старался приходить в Зималетто попозже, к концу рабочего дня, и когда, в очередной раз убеждался, что за Викой никто не приехал, предлагал ей подвести ее домой. Ну, а если она однажды не отказалась от предложения Федора проехаться с ним на мотоцикле, то уж отказаться от предложения Зорькина ей в голову не приходило. И хоть материальное положение Николая несколько стабилизировалось, он не приглашал Вику в рестораны, ограничивался провожанием до дома. Главное, что он рядом с ней. А там посмотрим… Кира с воодушевлением занималась приготовлениями к свадьбе. Платье было почти готово. Приглашения отпечатаны. Дата и место определены. Подходил к своему завершению ремонт в квартире, которую они с Андреем выбрали. Квартира получилась сказочная - просторная, светлая. Эх, если бы еще и их жизнь с Андреем была такой. Кира понимала, что Андрея не исправить, что все равно ей еще долго придется терпеть его похождения, но она стала замечать, что у Андрея иногда появляется какое-то странное выражение лица, особенно когда он считает, что его никто не видит. Это беспокоило ее больше, чем наличие рядом с ним всех этих девиц. В конце-концов, жениться на них он точно не собирался. О чем он думал в такие моменты, оставалось для нее загадкой. Ничего, скоро он станет ее мужем, она окружит его заботой и любовью, родит ему детишек, и все образуется, надеялась Кира. *** Они все как сговорились, члены Совета директоров, имя Кати не всплывало в их разговорах, как будто ее никогда не было. Все удовлетворились общением с Зорькиным, и даже у него никто про нее не спрашивал. Иногда только Коле казалось, что Жданов смотрит на него так, как будто хочет что-то спросить. Но, может, ему это только казалось. Даже Малиновский перестал шутить на ее счет. Наоборот он цеплялся к Жданову, намекая, что не мешало бы организовать мальчишник перед свадьбой, а уж за ним, Малиновским, - такие девочки, закачаешься. - А я и не против, Малиновский. Я даже за! - Слушай, Жданов, а ты после свадьбы, конечно, остепенишься, станешь домашним, толстым, ленивым котом? - И не надейся, Малиновский. Ты от меня так быстро не отделаешься. Хочешь, чтобы тебе одному достались все женщины на свете? - А как же Кира? - А что Кира? Я женюсь на Кире. Этого достаточно. Она получит, что хотела, да и я не внакладе. Красивая, умная жена, Малиновский, это большая редкость в наше время. Не стыдно будет выходить в свет. - А как быть с любовью? - А любовь, Рома, это то, чего нет на свете. Пушкарева тоже говорила, что любит меня, а потом сдала меня же с потрохами всему Совету директоров. С легкостью. Какая любовь, Рома? О чем ты? Даже Малиновский стал последнее время задумываться о возможности существования этого чувства. Учитывая, что ни он, ни Жданов, его еще не испытали. Но пишут же о нем в книжках, ну значит, есть оно где-то. Только вот где. По большому счету, женщины, которые его окружали, не трогали его душу. Все они были безупречны внешне. Малиновский подходил к выбору со знанием дела. Но какие-то они все были … холодные, что ли, далекие какие-то. Да и все что он хотел разделить с ними, - это огромная кровать в его холостяцкой квартире. Поэтому когда его друг, благодаря, правда, его стараниям, стал вдруг несколько иначе смотреть на Пушкареву, чем того требовало дело, Малиновский испугался. А что если Жданов влюбится? Нет, конечно, это быть не могло, с точки зрения Малиновского, но уж как-то не так вел себя временами Жданов. Он кидался на защиту Пушкаревой, объяснял Малиновскому, какой она хороший человек. А, главное, замыкался в себе, как будто внутри Жданова шли какие-то процессы, которые Жданов должен был принять или отклонить, как будто там, в далеких закоулках мозга, рождалось новое ощущение жизни. Но, слава Богу, процессам этим не суждено было завершиться. Настал день Совета директоров и неожиданного предательства. Пушкарева нанесла удар, после которого трудно подняться. И Жданов разозлился, как он тогда разозлился. Он ругал ее страшными словами, превознося до небес свои достоинства и смешивая ее с грязью. А ведь в сознание начинала закрадываться мысль, что все могло бы быть иначе. *** Паоло Дель Ченто возвращался в Москву не один. Он вез с собой команду профессиональных сотрудников, способных воплотить его мечты в жизнь. Катя справилась с начальным этапом, самым легким, нашла помещение для офиса и наняла двух человек - секретаря и бухгалтера. Бухгалтера-то и искать не пришлось. Он сидел безработный в ее же собственной квартире, а девушку с итальянским языком нашли через все то же агентство, которое не так давно помогло Кате. В поисках офиса Катя фотографировала все помещения и отсылала их в Италию. Когда там, в верхах итальянской компании, был сделан выбор, опытный дизайнер в соответствии с пожеланиями руководства подобрал и заказал мебель. Вместе с мебелью в Москву приезжали дизайнер и бригада сборщиков. Кате пришлось заниматься ими. Она расселяла их в гостиницу, организовывала питание, и даже в выходной заказала автобус и вывезла их на обзорную экскурсию по Москве. В общем, росла и ширилась ее квалификация. Забот было так много, что она не успевала думать ни о чем кроме работы. Об Андрее она почти не вспоминала. И вот она снова ехала в аэропорт встречать Паоло Дель Ченто. И была вся в предвкушении удовольствия от встречи с ним. Хоть он и был ее боссом, но страха от общения с начальством она не испытывала. Наоборот, жаждала общения с ним и новых заданий. Группа людей во главе с Паоло вышла в зал ожидания. Увидев Катю, Паоло так обрадовался и стремительно направился к ней, что забыл, о собственных сотрудниках, следовавших за ним. Они догнали его и тоже остановились около Кати. На Катю уставились несколько пар глаз с явным одобрением. Все они разом что-то говорили и при этом улыбались. Слушая этот гвалт и ничего не понимая, Катя подумала, что не мешало бы записаться на курсы итальянского языка, и пожалела, что не сделала этого раньше. Паоло представил Катю и своих людей. Потом все вместе они проследовали к машинам и направились в город. В машине Катя села рядом с водителем, а Паоло и еще один мужчина, имени которого она пока не запомнила, но по его поведению сразу стало понятно, что он не просто сотрудник, а достаточно близкое боссу лицо, сели сзади. Разговор почти не клеился, так, обменивались ничего не значащими фразами. Единственное, Катя все время ощущала на себе пристальный взгляд Паоло. Один раз она не выдержала и оглянулась. И утонула в его глазах. Так на нее еще никто и никогда не смотрел. Взгляд мужчины обволакивал, завораживал, приковывал к себе. Глаза и без того темные, стали чернее ночи. Тело было напряжено, руки сжаты в кулаки. Казалось, он еле сдерживал себя. От этого взгляда внутри Кати разливалось какое-то странное, очень приятное, чувство. Катя подумала, что если он сейчас не прекратит так смотреть на нее, то она не сможет оторваться от него. Паоло, вероятно, подумав о том же, погасил взгляд и прикрыл глаза. Катя вздохнула с облегчением и отвернулась. Спутник Паоло, увидев эту сцену, хлопнул его по колену и поднял большой палец вверх. У гостиницы все дружно высыпали из машин, разобрали свои вещи и распрощались до завтра. Все кроме Паоло. Он велел водителю оставить вещи в машине. - Почему ты не забрал вещи? Ты разве не здесь остановился? - Нет. Мне сюда, - и протянул бумажку с адресом водителю. Они подъехали к дому на Старом Арбате. Сверившись с запиской, нашли подъезд, набрали код и поднялись на пятый этаж. Дверь открыла молодая женщина - родственница хозяина квартиры. - Проходите, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, - она приветливо улыбалась. Поставив чемодан у входной двери, они пошли по коридору за хозяйкой. - Вот здесь у нас кухня и гостиная, здесь спальня и санузел, а там кабинет. Показала, где что лежит, как чем пользоваться. И со словами - Ну не буду Вам надоедать. Если что, звоните, - она оставила свои координаты, отдала им ключи и удалилась. - Откуда эта квартира? - задала вопрос Катя. Они прошлись по квартире, осмотрелись. Окна квартиры выходили прямо на Арбат. - От одного нового русского. Он вчера заходил ко мне в магазин. Это он предложил мне остановиться в его квартире. Сказал, что сам живет в загородном доме. А квартира стоит пустая. Как тебе здесь? - Отлично. Очень хорошая квартира. Удобная. Тебе здесь будет хорошо. А надолго сдали? - Пока не надоест. *** Катя стояла у окна эркера, разглядывая внизу прохожих. Подошел Паоло. Он стоял так близко, что она чувствовала его дыхание. Ему очень хотелось до нее дотронуться, но он боялся, что она не так поймет, что обидится. Это же первая в его жизни русская девушка, и он не знал, как себя с ней вести, не представлял, как она вообще может отреагировать. И он решил не торопить события. Катя почувствовала, как за спиной что-то изменилось, она повернулась, - это Паоло отодвинулся от нее подальше. - Да, Паоло, я вот тут хотела вернуть… Ты, наверно, ошибся. - С этими словами она протянула ему тот самый конверт с остатками денег. - Что это? - Моя предыдущая зарплата. Там слишком много. Да, странные эти русские. Чудные какие-то. Может, правда, не все, а только она одна. - Катя, денег слишком много не бывает. Из внутреннего кармана пиджака он достал еще один конверт, вынул из него деньги, сложил их с теми, что были в Катином конверте, опять положил их конверт, не поленился заклеить его, и протянул Кате. - И не спорь со мной. В Италии принято хорошим сотрудникам платить хорошую зарплату. - Значит, я хороший сотрудник? - она кокетливо улыбнулась. - Очень. - Спасибо, - тихо произнесла Катя. - Ну, я пойду. Ты тут обустраивайся. Водитель будет у тебя в 9 утра. Встретимся в офисе. - Катя, - заговорил провожая ее Паоло, - надо подумать о машине для тебя. Так будет удобней. Ты будешь мобильна и ни от кого не зависима. - Паоло, слишком много подарков, и зарплата, еще и машина. - Я не собираюсь покупать тебе Феррари. Подбери себе что-нибудь соответствующее твоей должности и обязанностям. - Пока. - До завтра. *** Она с нетерпением ждала утро следующего дня. Ей очень хотелось поближе познакомиться со всеми. Окунуться в водоворот разных событий. Еще столько предстояло сделать для открытия магазина. Она подобрала несколько адресов в центре города. Они поедут с Паоло и дизайнером осматривать помещения. Она волновалась, вдруг это все было не то, что им нужно. Волнения оказались напрасными. Им почти все понравилось. Остановившись на конкретном помещении, все с головой ушли в работу. Находясь с утра до вечера Катя с Паоло в магазине, она наблюдала за его работой. Он работал как одержимый, практически за всеми работами следил лично. В один из этих суматошных дней, Паоло выкроил время и буквально потащил ее в автосалон. Она долго сопротивлялась и заявила, что согласится только на самую скромную маленькую дешевую машину. Или вообще никогда не сядет за руль. После долгого спора, сошлись на NissanMicra. Паоло сказал, что машина напоминает ему Катю, такая же глазастая. И счастливая Катя теперь рассекала по Москве почти на собственном автомобиле. Она занималась закупкой украшений, лент, шариков, прочих веселых и красивых атрибутов, организовывала банкет, искала мебель, чтобы рассадить гостей, приглашала артистов, даже принимала участие в отборе моделей для показа коллекции. Вот Милко-то удивился бы. Они почти не оставались наедине, все время вокруг были какие-то люди. Всем было некогда. Но были минуты, когда Катя замечала тот же взгляд, каким он смотрел на нее в машине. Смущенно опускала глаза, ей даже казалось, что она краснеет, и снова ждала этот взгляд. Жданов тоже пытался так на нее смотреть, но в его взгляде проскальзывала фальшь, а она просто безоглядно верила ему, и поэтому старалась не обращать на это внимания. С Паоло все было по-другому. В своем отношении к Кате он был искренен.