Глава 6. Это все твоя вина.

Красный Феникс. Вечер. Свет люстр отражался в хрустальных бокалах, создавая игру света и тени. Приглушённые голоса повсюду и шелест тканей создавали атмосферу изысканности и привилегированности. Гермиона ступила за порог, шёлк её платья переливался в свете свечей. От сотни взглядов, направленных на неё, сердце невольно забилось быстрее. Впереди была большая широкая лестница, которая вела в большой зал. По центру распологался танцпол. Повсюду сновали официанты с подносами различных напитков. Недалеко от входа в углу расположился оркестр. Играла приятная, ненавязчивая музыка. Гермиона настолько засмотрелась, что не сразу обратила внимание, что её уже ждёт Малфой. Он подал ей руку, чтобы сопроводить вниз. За ними шла пара Блейза и Джинни. Последняя тоже рассматривала всё вокруг. Драко едва слышно обратился к Гермионе: — Расслабься, на нас все смотрят, — он слегка погладил её по руке. — Ты прекрасно вписываешься, и выглядишь тоже. Грейнджер вздрогнула от неожиданной теплоты в его словах. Дыши, Гермиона! Всё в порядке, ты же знаешь этикет! Гости выглядели как с картины в музее. Женщины в дорогих платьях и украшениях, переливающихся всеми оттенками дорогих камней — от глубокого сапфирового до рубинового красного. Волосы были уложены в различные изысканные прически, украшенные диадемами и брошами. Мужчины в безупречных костюмах, сшитых лучшими портными. Ткани переливались то серебром, то золотом, манжеты украшали монограммы, и даже запонки были настоящим произведением искусства. Ордена и медали свидетельствовали о знатности и достижениях. Каждый жест, каждое слово было выверено до мелочей. Шёпот о последних политических событиях, обсуждение новых законов и контрактов. Смех был сдержанным, но искренним. Голоса звучали мягко, в них чувствовалась власть. Лёгкие поклоны, едва заметные кивки, изящные движения рук — всё это было частью этикета высшего света. Никто не допускал грубости или поспешности. Пожилые волшебники в мантиях собрались в дальнем углу, ведя серьёзное беседы: они говорили о судьбах семей, династиях и наследстве. Гермиона подняла голову. Потолок напоминал ей большой зал в Хогвартсе — сотни свечей парили в воздухе, словно звёзды. Свет был мягким и рассеянным, но достаточным. Пока они шли вдоль зала, с ними всё время здоровались люди; кто-то, приветствуя, склонял головы. Гермиона понимала, что здороваются не с ней, а с Драко Малфоем и Блейзом Забини. Они оба принадлежали этому обществу, для них это всё было не в новинку. Главное не взболтнуть ничего лишнего. И вот наконец они остановились, их усадили за небольшой стол, который был рассчитан больше, чем на четыре персоны. Драко отодвинул стул для Гермионы. Когда все устроились, официант, подошедший к ним, обратился ко всем сидящим: — Добрый вечер, меня зовут Марко, на сегодняшний вечер я буду Вашим официантом, — он любезно поклонился. В этот момент к столу подошла Пэнси с незнакомым мужчиной. — Дорогие мои, а вот и мы, — улыбнувшись ровной улыбкой с ярко накрашенными губами, она похлопала по плечу своего спутника. Мужчина, на вид лет тридцати пяти, высокий, статный, со смуглой кожей и кудрявыми тёмными волосами, слегка склонил голову. — Добрый вечер. Моё имя — Микеле. — Мы познакомились в Италии, — начала делиться историей знакомства Пэнси, параллельно усаживаясь. — У него свой виноградник и бренд дорогих итальянских вин, — она посмотрела в глаза своему спутнику и провела рукой по его скуле. — Прошу прощения за опоздание, — к столу подошёл Теодор Нотт. Он сразу обратил внимание на новое лицо в компании. Драко и Блейз встали, чтоб поприветствовать его, пожимая руку. Дошла очередь до Микеле, Теодор сжал его руку, и на секунду Гермионе показалось, что он нарочно делает больно спутнику Пэнси. Но на лице итальянца не дрогнул ни один мускул. — Рад всех видеть, — с улыбкой продолжил он, — дамы, — Тео склонил голову в театральном жесте, пряди волос упали вниз, когда он тряхнул головой. — Вы обворожительны. Гермиона сидела ближе всех к нему, он протянул к ней руку и поцеловал её в тыльную сторону ладони. Это не осталось без внимания Драко, тот сжал салфетку в кулак под столом. Блейз это заметил и попытался разрядить обстановку: — Друг, ну нельзя же так опаздывать, ты как всегда! — обратился он к Тео с широкой белоснежной улыбкой. — Задержался в Министерстве, — он прошёл к свободному месту рядом с Пенси и сел. Теперь она сидела между двух мужчин, справа — Теодор, слева — Микеле.

***

Время незаметно пролетело, ужин завершился, гости вокруг перешли к танцам. Музыка оркестра сменилась на более мягкие, романтичные мотивы. Свет в зале стал приглушённым, создавая атмосферу таинственности и очарования. Пэнси, ярко жестикулируя, рассказывала о своих путешествиях по миру. Микеле иногда участвовал, когда история касалась его страны. А она поглаживала его по плечу. Теодор выпивал. Было странно видеть его таким молчаливым и хмурым. Будто он не был рад тому, что находится здесь. Блейз встал из-за стола и обратился к Джинни, слегка склонив голову: — Джиневра, — голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. В этот момент разговоры за столом притихли, и несколько пар глаз устремились в их сторону. — Позвольте пригласить вас на танец? Джинни улыбнулась, её щеки слегка покраснели. — С удовольствием, — она вложила свою ладонь в его руку, и они прошли в сторону уже танцующих пар. Пэнси проводив их взглядом, загадочно улыбнулась. — Похоже, наш Блейз нашёл себе пару. Теодор, сидевший рядом, поднял бокал с виски — его взгляд и без того был замутнён от алкоголя, — и залпом опрокинул содержимое в себя. В этот момент к их столу снова подошёл официант. — Господин, это для Вас, — он поклонился, протягивая небольшой конверт Микеле. Итальянец, взяв конверт, развернул его, быстро пробежавшись по тексту, свернул, и положил во внутренний карман пиджака. Пэнси с вопросом развернулась к нему: — Что-то случилось? — в голосе чувствовалось небольшое волнение. — Прошу меня простить, срочные дела. Вынужден Вас покинуть, — он наклонился и поцеловал ее руку. — Я бы очень хотел с тобой потанцевать, моя Amore. — Ну и с кем мне теперь танцевать? — разочарованно произнесла Пэнси. — Если что, я всегда готов, — радостно развернулся к ней Теодор. — Да уж, точно, — Пэнси хмуро оглядела его. — Ты уже готов. Неожиданно раздался мужской голос. — Прошу прощения, могу я пригласить на танец? Пенси радостно развернулась к нему, думая, что приглашение адресовано ей, и проследила за взглядом молодого светловолосого мужчины в серо-голубом костюме. Джейк смотрел на Гермиону. — Д-да, — неуверенно произнесла она, — оглядываясь на Малфоя. Затем слегка улыбнулась. — С радостью. Джейк обошёл стол и отодвинул стул, помогая ей встать. Когда они проходили мимо Драко, он схватил за запястье девушку. — Я надеюсь ты помнишь, — он холодно посмотрел на неё, — о нашем договоре. Гермиона посмотрела прямо ему в глаза: — Не переживай, папочка, — выдернув руку, она пошла в сторону танцзала в сопровождении Джейка. Пэнси, глядя на эту сцену, вопросительно подняла бровь. — Может, поделишься с классом? — Это неважно, — фыркнул блондин, смотря вслед удаляющейся паре. — Ну да-а, как же! — брюнетка продолжила сверлить его взглядом. — Пэнс, лучше следи за ним, — кивком головы он указал на Нотта. — А почему я? — возмутилась она, — я ему в няньки не нанималась! И вообще он твой лучший друг, а не мой, — скрестив руки на груди, она откинулась на спинку кресла. Драко смотрел на улыбающуюся Гермиону в объятьях Джейка. Они явно о чём-то разговаривают, это что, его рука на её талии?! Он сидел и злился на себя, на ситуацию. Конечно, Драко понимал, что Гермиона не останется без внимания, но никак не думал, что первым, кто её пригласит, окажется чёртов Салливан! Звучала уже третья по счёту мелодия. Нужно что-то сделать! Он шумно поднялся из-за стола, поправляя пиджак. — Ты куда? — взволнованно подняла взгляд на него Пэнси. — Не оставляй меня одну с ним! — она указала пальчиком на стремительно пьянеющего Тео. — Пэнс, ты взрослая девочка, мы давно не в школе, справишься, — и двинулся в сторону пар. — Какого черта?! — выхватывая стакан с виски из рук парня, — Теодор, хватит пить! — Не могу остановиться, — ухмыляясь, пьяно произнёс Тео. — Когда ты рядом. Брюнетка сморщила носик: — Ну и что мне с тобой делать?! — Любить! — засмеялся парень.

***

Джейк и Гермиона молча танцевали. Какая мелодия была по счёту? — Гермиона, — Джейк взглянул ей в глаза. — Ты сегодня просто великолепно выглядишь, это платье тебе очень идёт. Она покраснела до кончиков ушей. — С-спасибо, ты тоже отлично выглядишь. Его рука на её талии сжалась сильнее, притягивая ещё ближе к себе. — Что имел в виду Малфой, когда остановил тебя? — едва слышно спросил Джейк, наклонившись к ее уху. Гермиона задрожала. В этот момент за спиной Джейка справа возник Драко. — Прошу прощения, — вмешался он, прерывая их. — Вы уже четвёртый танец вместе, могу я разбить вашу пару и пригласить свою помощницу? — его голос был хриплым, а взглядом он вот-вот мог прожечь дыру в Джейке. — Оу, да, конечно, — мужчина отступил в сторону, передавая ладонь Гермионы Драко. Малфой резко притянул её к себе, и она на секунду потеряла равновесие. — Ах, что ты делаешь?! — зашипела она ему на ухо. — Слежу, чтоб ты не совершила ошибку! — холодно ответил блондин. — Какую ещё ошибку? Ты в своём уме? Мы просто танцевали! Драко прижал её ещё сильнее к себе, его дыхание опалило её шею. — Сначала, — его голос был хриплым, — ты танцуешь с ним, а затем, — он смерил ее взглядом, — вы спите вместе! Я не хочу потерять лучшую помощницу, что у меня была за все время, только потому, что она готова пойти с первым встречным парнем, который уделит ей внимание! Гермиона задохнулась от возмущения. — Да как ты смеешь! Ты не мой хозяин, а я не твоя собственность! — Я твой… Не успел он договорить, как к ним подбежала Пэнси. — Прошу прощения, что прерываю вашу идиллию, но Тео совсем плох, его надо отвести домой. Драко, поможешь мне?

***

Квартира Теодора Нотта. Пламя в камине гостиной озарилось зелёным светом. Сначала в комнату, едва не упав, ввалился Драко, с усилием удерживая друга под руку. За ним вышла Пэнси, она осматривалась вокруг. — Не знала, что он живет в самом Лондоне, — брюнетка подошла к окну. — Это что, Саут-Куэй?! — Да, он переехал сюда, когда закончились суды и его отца приговорили к поцелую Дементоров. Сказал, что не может больше оставаться в Мэноре, всё там ему напоминает о тех временах… Все знали, что Нотт старший не щадил сына, наказывая его за малейший проступок. Теодор часто был в синяках и шрамах. — Да, такое не забудешь. Я помню, как обрабатывала его ссадины. Тео, едва переставляя ноги, что-то замычал. — Я отведу его в спальню. Дальше сама. Мне нужно вернуться на приём чтобы… — Чтобы Гермиона не сбежала с тем красавчиком блондином? — хитро улыбаясь, закончила за друга она. — Не твоё дело! — нахмурив брови, повёл по коридору друга Малфой. Пэнси шла следом медленно, проводя рукой по мебели. Тут все отличалось от особняка семьи Нотт. Мэнор был мрачным, как и его прежний хозяин. Тэо постоянно сбегал, до того момента, пока отец не начал его насильно запирать. Но и этого хватило ненадолго. Войдя в спальню, она обратила внимание на большие панорамные окна и пустоту вокруг: только большая кровать, серые стены, темный деревянный пол и небольшая кипа книг в углу — минимальные элементы интерьера. Драко усадил друга на кровать, тот едва мог сидеть и что-то бормотал себе под нос. — Ну, я пошёл, — Драко перевёл взгляд на Пэнси, затем на Тео. — Если что ты знаешь, как меня найти. — Иди уже, совсем в меня не веришь! — кинув в Малфоя подушкой. Парень, смеясь, покинул спальню и направился к камину в гостиной. Девушка посмотрела на Теодора, вздохнула, понимая, что без неё он сейчас беспомощен. Это напомнило ей о тех временах, когда он приходил в поместье её семьи — она улыбнулась.

***

Дом семьи Паркинсон. Несколько лет назад. Пэнси резко вскочила из-за стола. — Папа, ты не можешь так со мной поступить! Это несправедливо! — девушка обратилась к матери, — Мама! — та сидела с опущенными глазами и что-то резала на тарелке, молча. — Скажи же что-нибудь! Женщина будто была нема и глуха. — Отец! Ты не хочешь, чтобы я была счастлива?! — Пэнси, опираясь ладонями о стол, слегка наклонилась вперед. — К сожалению, моя упрямая дочь, — голос мужчины, сидевшего во главе стола, стал жёстче. — Тебе не предоставлена такая роскошь, как выбор, в данной ситуации. И ты, — он стукнул кулаком по столу так, что мать и дочь вздрогнули, — выйдешь за Маркуса Флинта! — Ты видел его вообще?! — продолжала разговор на повышенных тонах Пэнси. — Он же похож на тролля! А его глаза! Мерзкие и хитрые! Ты хочешь, чтобы у меня от него родились страшные дети?! Он мне противен! Я хочу выбрать человека, за которого выйду замуж! Мы, в конце концов, не в пятнадцатом веке живём! — Как ты не понимаешь! — рявкнул отец, — глупая девчонка! Я хочу защитить нашу семью в сложное для всех время! Пэнси сузила глаза. — Это Тёмный лорд приказал?! Выдать меня замуж за этого урода? Мужчина вздохнул, и спустя мгновение снова посмотрел на дочь. — И да, и нет. — Что это значит?! — Это значит, что ты выйдешь за Маркуса любой ценой, — ледяным тоном закончил отец. — Я тебя презираю, — последнее слово она выплюнула, — папочка! Девушка глянула на мать, ища поддержки и защиты, но женщина ничуть не изменилась в лице, продолжая молча есть. Тогда Пэнси резко развернулась и, хлопнув дверью, покинула обеденный зал. Она бежала по знакомым коридорам по направлению в семейную библиотеку. Только книги в тяжёлые времена помогали ей справиться с эмоциями, ведь мир, в который она погружалась, был совсем иным. Захлопнув дверь за собой, она прислонилась к ней спиной, и сползла вниз, рыдая. Я так больше не могу! Почему такая несправедливость! В голове Пэнси всплыло лицо её будущего мужа, и тогда она зарыдала ещё сильнее, не из-за того, что он ей не нравился, а от безысходности. Немного успокоившись, вытирая слезы рукавом платья, она направилась к большому окну в углу читального зала. Это было её любимое место. Окно с широким мягким подоконником и видом на прекрасный сад поместья. Она любила взять книгу, сесть, укрывшись мягким пледом, и читать, пока не наступит ночь. Пэнси устроилась с книгой, которую она не успела дочитать. Обычный классический роман, в котором прекрасный мужчина спасает свою любимую от бед. Почему в моей жизни нет такого рыцаря в сияющих доспехах? Раздался хлопок, и из-за стеллажа с книгами выглянула маленькая эльфийка. — Мисс, к вам гость, — Пэнси резко подняла на неё голову, и тогда эльфийка увидела заплаканное лицо хозяйки и красные глаза. — Ох, мисс. Лекси сделала что-то, что расстроило мисс? — Нет, Лекси, всё в порядке, — всё ещё шмыгая носом ответила девушка. — Что за гость? — К мисс пришёл Теодор Нотт, я могу его пригласить? Но для начала мисс нужно привести себя в порядок, иначе господин Теодор может расстроиться! — Да, ты как всегда права, Лекси, но я думаю, что заставлять гостя ждать — плохо? — слабо улыбнулась она. — Я поняла, мисс, сейчас приглашу его! — эльфийка растворилась в воздухе. Спустя пару минут, из-за того же стеллажа появился Тео. — Пэнси, я так рад тебя… — он увидел состояние девушки и бросился к ней. — Что случилось?! — он сел на колени у её ног. — Ты плакала? Нотт всматривался в её глаза. Девушка помотала головой, взяв его за руку, и посмотрела на него. — Отец хочет… — её голос снова задрожал, а слёзы потекли с новой силой. Теодор встал с колен и потянул её за руку привлекая к себе. — Ш-ш-ш, не плачь, успокойся. Я тут, с тобой, — он начал успокаивающе гладить её по голове. — Что же мог такого сделать твой отец, что ты так расстроилась? Плечи Пэнси снова задрожали. — Он… — захлёбываясь слезами, продолжила она. — Он хочет… хочет выдать меня замуж за чёртова Флинта! Паркинсон снова зарыдала. Глаза Теодора расширились от шока. Сердце ухнуло вниз. Он застыл и перестал её гладить. Пэнси оторвала голову от его груди, и посмотрела на него зелёными заплаканными глазами. — Тео, я… я не хочу за него замуж! Я не выйду за него! Никогда! Лучше умереть! Теодор, едва обрёл дар речи, и сглотнул так, что его кадык дёрнулся. — Пэнси я… что я могу сделать для тебя? Она заглянула в его обеспокоенные карие глаза. — Я не знаю, — ещё одна слеза скатилась по щеке, парень поймал её и стёр. — Я спросила у него, могу ли я выбрать человека, за которого выйду замуж? — она отвела взгляд на несколько секунд влево, затем снова посмотрела парню в лицо. — Я думала, если он разрешит мне выбрать, то знала, кого назову, но он был непреклонен. Теодор напрягся, а его пульс ускорился. — И кого же ты хотела назвать, дай отец тебе выбор? Пенси вглядывалась в его лицо, слёзы прекратились. Когда она подняла руку и нежно коснулась его скулы, парень прикрыл глаза. — Тебя… — она облизнула губы. — Я хотела назвать тебя.

***

Квартира Теодора Нотта. Сейчас. Пэнси вздрогнула, возвращаясь в реальность. Перед глазами всё ещё стояло лицо юного Теодора — его потрясение, когда она сказала «тебя», его дрожащие пальцы, стирающие её слёзы. Она машинально подошла к прикроватному столику. На нём, среди мелочей, стояла небольшая фоторамка. Пэнси взяла её в руки и замерла. На колдоснимке они, семнадцатилетние: оба сидят у подножия кровати прямо на полу в комнате Пэнси, прижавшись плечами. Она держит книгу, что-то рассказывает и смотрит на Теодора, улыбаясь. Он же, вместо того, чтобы слушать её, неотрывно следил за движением её губ. Затем кадр повторяется: она переворачивает страницу, он берёт её за руку и прижимается к тыльной стороне ладони, она смеётся и толкает его плечом. Легкая улыбка тронула её губы. Поставив снимок на место, Пэнси подошла ближе к сидящему на кровати парню. — Тео, — мягко позвала она. — Посмотри на меня. Она провела рукой по его скуле к подбородку, едва приподнимая лицо к себе. Теодор, улыбаясь, с трудом открыл глаза и пьяно взглянул на неё. В глазах мелькнуло узнавание — улыбка стёрлась. Он резко притянул её к себе, утыкаясь носом в её живот, и крепко обнимая. — Ох, Тео, что ты делаешь?! — её ладонь легла ему на волосы, слегка растрепав густые кудри, как раньше. — Это же сон? — он усмехнулся, прижимаясь ещё крепче. — К-конечно это сон, я так соскучился по тебе, по твоему а- аромату, — его голос был пьяным и хриплым. Она застыла, слушая его. Её сердце забилось быстрее. Едва слышно она прошептала: — Я тоже соскучилась. Он услышал и поднял на неё глаза. — Это лучший сон, за п-последнее время, — и снова уткнулся носом в её живот. Легкая улыбка тронула её губы. — Тео.. —начала она, но парень промурлыкал что-то нечленораздельное и погладил её по спине. Мурашки пробежали от головы до пят, она прикрыла веки, тяжело выдохнув. — Тео, позволь я помогу снять с тебя одежду, будет удобнее спать. Парень не сразу отдалился, и тогда она снова потрепала его по волосам. Он нехотя отстранился от неё с хмурым видом. Пэнси потянулась к его пиджаку, медленно стянула, и положила его в сторону. — Тео, надо снять рубашку. Откинься назад, — она слегка толкнула его на кровать, и потянулась к пуговицам. Руки не слушались, она старалась не смотреть ему в глаза, но чувствовала, что он следит за каждым ее движением. Теперь Теодор остался в одних брюках и ботинках. Пэнси опустилась на колени перед ним и потянула сначала за правый ботинок, затем за левый. — Брюки снимешь сам, или помочь? — она помедлила, потянулась к пряжке ремня, заглянула ему в глаза. Его зрачки закрывали почти всю радужку. — Тео, что ты?.. Он резко схватил её за руку и потянул на себя. Через мгновение она оказалась лежа на его кровати: платье задралось, оголяя левое бедро, волосы разметались. Он нависал над ней, полуголый. Щеки Пэнси горели, сердце стучало быстро. — Ты т-такая красивая, — осматривая её, пробормотал Теодор. Он наклонился к её шее и оставил лёгкий поцелуй. От него пахло огневиски. Она задрожала и попыталась свести колени вместе, но ничего не вышло — его правое колено оказалось между её бёдер и медленно двинулось вверх. Пенси откинула голову назад и часто задышала, прикрывая глаза. — Тэо, пожалуйста… — прошептала она. Он ухмыльнулся. — Ну, раз ты так просишь… Парень снова коснулся губами её шеи. На этот раз он проложил дорожку из маленьких поцелуев от подбородка к уху и слегка прикусил мочку. Аромат его сладковатого парфюма окутывал её. Пэнси застонала, извиваясь под ним. — Остановись, — прошептала она.. Он замер у её лица. Горячее дыхание опалило кожу. Кровь бешено стучала в ушах. — Мы не можем… — Почему? — он взглянул на неё. — Я так соскучился по т-тебе. По в-всей тебе. Когда он прижался своей эрекцией к её центру, глаза Пэнси закатились. Теодор провёл ладонью от её обнаженного бедра вверх до талии, не отрываясь от её лица и наслаждаясь тем, как она реагирует на него. — Отпусти, — выдохнула она. — Нам нельзя. Её губы приоткрылись, она повернула голову вправо, по-прежнему извиваясь под ним. — Пенси, — он снова прижался к ней всем телом. — П-пожалуйста, я не могу больше сдерживаться, — он наклонился к её лицу. — Позволь хотя бы поцеловать тебя... Она повернулась обратно и снова взглянула на него помутневшим взглядом. Медлила. Что будет с нами, если я позволю ему? Часть её сопротивлялась и молила остановиться. Потому что знала: завтра она возненавидит себя за это. Он ведь пьян, и может даже не вспомнить этого. Но другая её часть хотела, чтоб он касался её, смотрел так, как смотрит сейчас. Воспоминания о прошлом. Это всё будто происходило вчера. — Пэнси… Затуманенный взор вернулся к нему. Это всё так приятно ощущалось: тяжесть и тепло его тела, запах огневиски… Только с ним она была такой — ни один мужчина в её жизни не смог заставить почувствовать того же. Пэнси почти забыла эти прикосновения и этот аромат — его аромат. — Мы… мы же не сможем остановиться после поцелуя, — она протянула руку к его лицу, а он поцеловал её ладонь. Тогда Пэнси едва не задохнулась от этого жеста. Она облизала пересохшие губы. Теодор замер на мгновение, глядя ей в глаза. В его взгляде читалось что-то новое — не пьяная затуманенность, а ясность, почти отчаяние. Он провёл большим пальцем по её скуле, затем наклонился ближе. Пэнси не успела подумать — только почувствовала, как его губы накрывают её. Поцелуй был требовательным, страстным, но в тоже время в нём сквозила какая-то уязвимость. Она ответила мгновенно, подавшись вперед. Тео застонал ей прямо в губы. По телу с новой волной, будто разряд тока, пробежали мурашки. Он углубил поцелуй, их языки сплелись. Она почувствовала пряный вкус огневиски, уловила прерывистый вдох. Пэнси обхватила его сильные плечи руками, впиваясь ногтями, закинула на него ногу, прижимаясь сильнее и чувствуя его возбуждённый член сквозь слои одежды. Он зарычал прямо ей в губы, но не отстранился — наоборот начал двигаться, толкаясь в неё снова и снова. Она развела бёдра шире. Пэнси втянула его нижнюю губу и слега прикусила. Тео снова застонал. — Чёрт, Пэнси, я больше не могу. Коснись меня, — он ткнулся ей в шею, жадно целуя. Опустив руки, она провела по его плечам, затем по спортивному торсу. Коснувшись пряжки брюк, расстегнула ремень. Он помог ей, стянув их с себя. Сейчас их разделяла лишь ткань его белья и её платья. Тео схватил её за руки и завёл ей за голову, сжимая одной рукой. Он снова толкнулся с протяжным стоном. Последовало ещё несколько толчков, доводящих и её до исступления. Теодор снова впился в её губы, затем резко обхватил за талию и сел на край кровати так, что она оказалась на нём. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Её щеки горели и она чувствовала жар тела, исходящий от него. Проведя руками по его груди, Пэнси притянула парня за шею ближе. Это вызвало довольную улыбку у него на лице. Теперь уже она владела ситуацией, и ей это нравилось. Двигая бёдрами, скользя по нему сначала медленно, затем слегка ускоряясь. — Блять… — пробормотал он. — Я больше не могу. Ты нужна мне. Сейчас. Но она его будто не слышала. Взяв его за руку, она притянула её к себе и, посмотрев в его тёмные, почти чёрные от возбуждения глаза, прошептала: — Теперь ты коснись меня. Тео просунул ладонь между ними, нырнул под её платье. — Черт возьми, Пэнси, — простонал он. — Где твоё бельё? Брюнетка, не отрывая взгляд, провела ладонью, касаясь своей груди и бёдер, задевая его руку. — Тео, под такое платье бельё не надевают. — Святой Мерлин, ты вся мокрая… — он провёл по её влажным складкам, кружа по клитору и слегка задерживаясь. Пэнси задрожала. — Это всё твоя вина… — целуя его в шею, прошептала она и толкнула его на постель. Теодор упал на спину, провёл руками по её бедрам и остановился на ягодицах, слегка сжимая. Вид, который ему открывался с такого ракурса был великолепен: Пэнси верхом на нем в вечернем красном платье, бретели которого давно спустились с плеч и держались лишь на её груди, которая теперь слегка подпрыгивала в такт плавным движениям. — Ты такая красивая… — он сглотнул и его кадык дернулся. — Может, я сниму и его? — указал на платье Тео. — Нет, тогда мы точно не сможем остановиться, — произнесла она, ускоряя темп, — я скоро кончу. — Сладкая, я с тобой, — он прижал её сильнее к себе настолько, что ей пришлось наклониться вперед. В спальне становилось жарко от их стонов в унисон. Дождь за окном усилился, оставляя частые следы на стекле. И отражение их сплетенных тел, двигающихся в такт друг другу. Пэнси облокотилась левой рукой назад о его бедро, прогибаясь в пояснице. Второй рукой она провела по своей груди и сжала, прикрывая глаза. Теодор был заворожен этой картиной. Он чувствовал что она вот-вот достигнет пика. Снова резко схватив её за бедра, перевернул их, нависая над ней, и задрал платье до талии. — Ах, Тео, пожалуйста, не останавливайся, я сейчас… — она прикусила нижнюю губу. — Потерпи, сейчас я сделаю тебе хорошо, — он сбросил боксеры, — они мне мешают быть ближе к тебе. Ее глаза расширились от шока. — О господи, Тео, нет… Устроившись между её разведенных бёдер, большим пальцем одной руки он выводил быстрые круги по её клитору. Другой направил головку члена прямо к её входу. Пухлые губы Пэнси приоткрылись. Она часто дышала, следя за его действиями. Он медленно, с глубоким низким стоном вошёл в неё. Пэнси вцепилась в простынь обеими руками и зашипела, втягивая воздух. — Блять… блять, — он почувствовал насколько сильно она сжалась вокруг него. — В тебе так хорошо. Тео запрокинул голову назад, вышел из неё почти до конца и снова погрузился на всю длину. Не останавливаясь, погладил её обнажённый живот. Затем провел рукой по бедру и закинул её левую ногу себе на плечо. Под таким углом, он смог погрузиться в неё ещё глубже. Она застонала, извиваясь. — Тео-о, дай мне кончить! Он навис над ней, ускоряясь. Быстрее и быстрее. Звуки отдавались эхом в полупустой комнате. Пэнси почувствовала, как он напрягся. Сейчас, он уже кончит сейчас! Теодор накрыл своей рукой её ладонь, жадно целуя. Он зарычал, толкаясь и изливаясь в неё. Его тело опустилось на неё и обмякло. Они дышали очень часто, будто после скачек. — Я в душ, ты со мной? Он оттолкнулся от поверхности постели и встал. Пэнси привстала на локтях, оглядывая его обнаженного, и её снова бросило в жар. — Иди первый, — улыбнулась она. — Как скажешь, — он наклонился к ней, глубоко целуя. Она осталась одна в комнате. Поднявшись с постели, Пэнси подошла к большому зеркалу в углу комнаты. Из отражения, на неё смотрела девушка в сильно мятом платье, с растрёпанными волосами и размазанной помадой. Она взяла палочку, из сумочки, которую оставила ранее на кресле, вместе с накидкой. — Экскуро. Теперь она была прежней, будто ничего и не произошло. Схватив туфли, Пэнси пошла в сторону камина на носочках. Двадцать минут спустя Тео вышел из ванной, белое махровое полотенце висело на его бедрах, а с волос ещё падали капли. — Пэээнс, ну что ты так долго? Он прошёл в спальню. Тишину нарушал только стук капель дождя по стеклу. В комнате ещё слабо витал аромат её духов. Постель, где она недавно извивалась под ним, была идеально заправлена. Он подошёл к окну. За стеклом, сквозь пелену дождя мерцали огни ночного города. Они мигали, пульсировали, словно ритм чужого сердца: красные вспышки на крышах, цветные блики вывесок. Звук капель сливался с этим ритмом, заполняя тишину комнаты. Теодор медленно выдохнул, пар от его дыхания оседал на стекле. Он провёл ладонью по запотевшему стеклу, оставляя четкий след, и на секунду замер, всматриваясь в размытые огни. Затем он обернулся. Взгляд скользнул по комнате — и вдруг зацепился за что-то темное на спинке кресла. Накидка. Почти невидимая в полумраке, она лежала, небрежно брошенная. Ткань казалась невесомой, почти прозрачной — как и присутствие её хозяйки в этой квартире. Теодор шагнул вперёд, поднял накидку и на мгновение замер, держа её в руках. Лёгкий материал скользнул между пальцами, едва ощутимый, как воспоминание. Он намотал ткань на кулак, прижал к лицу и закрыл глаза, глубоко вдыхая. Аромат жасмина, и чего то ещё, неуловимого, тёплого — её запах — на секунду вернул его туда, в те минуты, когда она была рядом. Он снова слышал её прерывистое дыхание, чувствовал тепло её кожи, видел её взгляд — тёмный, помутневший от желания.