Глава 3. Гринготтс

Мгновение и две фигуры возникли уже совершенно в другом месте. Оказались они на углу Косого и Лютного переулков. Северус фыркнул. В переулке среди множества магазинов выделялось здание банка... — Гринготтс, — Северус указал пальцем на белоснежное здание. — Постарайся не глазеть по сторонам. Ты уже привлекаешь достаточно внимания. Перед ними возвышалось здание. У отполированных до блеска бронзовых дверей, словно два рубиновых стража, вытянулись привратники в алой с золотом униформе, встречая редких клиентов надменными поклонами. Гарри не нужно было спрашивать, чтобы догадаться — это гоблины. «Они кусаются?» — пронеслось в голове ребёнка, и он инстинктивно прижался ближе к мантии Северуса. Они поднялись по ступенькам. Возле бронзовой двери была выгравирована надпись. Снейп прочёл её с видимым отвращением: [Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда!] — Остроумно, — процедил Снейп. — Действительно, будто найдётся смельчак, что посмеет позариться на их сокровищницу. Войдя в просторный Гринготтс, Гарри и Северус подошли к одному из гоблинов за ресепшеном. Гоблин за стойкой был маленьким и на вид злобным. Гарри почувствовал, как холодные пальцы Снейпа крепче сжали его руку. — Здравствуйте, — начал Снейп с таким видом, будто его заставили извиняться. Он протянул какой-то листок гоблину. — Вот направление из Святого Мунго. Гоблин вытянул шею, оглядывая их сверху вниз. Его улыбка обнажила острые зубы. Гарри чуть не заплакал, ему казалось, что гоблин сейчас выпрыгнет из-за стойки и откусит ему нос. Взяв лист, он приблизил его к своему лицу, вчитывался в мелкий, неразборчивый почерк. Что-то поняв, он кивнул, нажав на какую-то кнопку. Гарри вцепился в подол мантии Снейпа. Ему было очень страшно. Через минуту к ним вышел другой гоблин, ещё более злобный на вид. — Прошу за мной. Снейп фыркнул и пошёл за гоблином, увлекая за собой Гарри. Спустившись вниз и пройдя несколько поворотов, они остановились у двери. Внешне та ничем не отличалась от сотни, а может, и тысячи других дверей в этом здании. Толкнув её, гоблин пригласил их внутрь. Пусто... единственно что было там — это огромный золотистый круг прямо по середине комнаты. Мальчик боязливо посмотрел на Северуса, но тот кивнул в сторону круга. Будто говоря: "Не бойся". Неуверенными шагами ребёнок подошёл к кругу. — Заранее предупреждаю: очищение каналов — это болезненный процесс. Чем более забитыми они будут, тем труднее и больнее будет очищение. — Не скажешь, что он беспокоился о клиентах: ведь на его и без того страшном лице расплылся поистине ужасающий оскал. Удивительно, но Гарри не дрогнул от слов гоблина, лишь кивнул ему, соглашаясь продолжить; он вошёл в круг. Гоблин стал зачитывать заклинания, обходя мальца со всех сторон. Под ногами символы одна за другой загорались, и с каждой из них по телу Гарри пробегала волна боли. Она наростала, обжигая его. Гоблин закончил читать заклинание, и весь круг засиял, охватывая паренька барьером. Гарри рухнул на пол, не в силах больше держаться на ногах. «Больно! Как же больно!» — проносилось в его мыслях, пока он сжимал часть мантии зубами, чтобы не закричать. Свет потух и воцарилась тишина. Перед ними был уже не тот юноша, что прежде. Волосы потемнели, стали чёрными словно ночь. Цвет, столь похожий на Северуса... Да и кожа посветлела. Раньше Гарри был загорелым мальчиком, а сейчас весь побелел. Это не была бледность от болезни, не только лицо лишилось своего былого цвета... — Ч-что это такое? — Северус в шоке наблюдал за ничего не понимающим мальчиком. Гоблин напрягся не меньше. Он жестом подозвал мальчика, осматривая его. Магический фон ребёнка стал стабильнее, словно туман, мешавший раньше, исчез, показывая реальную картину. Ребёнок наблюдал за взрослыми и не понимал, что происходит, чему они так удивляются? — У вас была назначена также проверка крови. Думается мне, что стоит организовать всё побыстрее. Северус лишь кивнул. Он не смотрел на уходящего гоблина, что пообещал вскоре вернуться. Всё его внимание занял мальчишка. Убрав пряди чёрных волос, Северус увидел всё тот же знаменитый шрам в виде молнии... — Кто же ты такой... Гарри лишь слегка наклонил голову в бок, недоумевая, смотря на Северуса. Он — это он, Гарри. Казалось бы, прошли бесконечные пять минут, прежде чем гоблин вернулся. В комнате воцарила глубокая тишина и гнетущая атмосфера. — Прошу за мной, нам нужно пройти в другую комнату. — Не дождавшись ответа, он развернулся, выйдя за дверь. Северус с Гарри вышли следом. В молчании они вскоре дошли до нужного помещения, прошло от силы минуты 2–3. Толкнув одну из дверц, гоблин вошёл внутрь. За ней был огромный стол. На столе стояла чаша с прозрачной жидкостью и лежал пергамент. — Прошу, — больно вежливо сказал гоблин, расплываясь в оскале. Гарри, дрожащими ногами, подошёл к столу. Его зелёные глаза наполнялись слезами, умоляюще смотря на Снейпа. Северус кивнул в сторону стола, как бы говоря, что выбора у ребёнка нет... — Хватит всего капли крови, — заговорил гоблин, указывая на острую иголку, торчащую прямо из стола. Вздрогнув, он посмотрел на серебряную иглу, потом на свою руку. Повернув голову к Северусу, он получил лёгкий кивок от Северуса. Лёгким движением игла вонзилась в палец, окрашиваясь в кровавый цвет. Палец навис над чашей, и огромная капля упала, окрашивая прозрачную жижу. Жидкость в чаше изменила цвет, приобретя золотистый отлив. Гарри сглотнул. Гоблин захихикал. Снейп закатил глаза. Быстрым движением гоблин взял чашу и вылил золотое содержимое на пергамент, жидкость въедалась, не оставив и капельки. Следом на пергаменте проявились буквы: [ Имя: Гарри Джеймс Поттер-Снейп Дата рождения: 31.07.1980 г. Проклятья: Блокировка магии (50%), блокировка даров (89%) Посторонние вещества: Не обнаружено ] Гоблин протянул листок Северусу. Тот всматривался в золотистые буквы и не понимал. «Это такая шутка?» — он не мог поверить. — «Как такое возможно...» Перечитывая из раза в раз, в глаза всё больше бросалось "Гарри Джеймс Поттер-Снейп". «Идиотское сочетание, — он скривился, — это абсурд! Он же копия Джеймса... был», — его взгляд остановился на мальчике. Тот недоумевающе смотрел на листок, не то чтобы он мог что-то увидеть со своим-то ростом. Снейпа от раздумий отвлёк скрипучий голосок гоблина... — Ещё чем-то могу помочь? — Позовите поверенного рода Поттеров... и Принцев. Гоблин ушёл за соратниками, а он всматривался в ребёнка. «Как он может быть моим сыном? Когда!?» — и тут что-то щёлкнуло в голове у мужчины. Много лет назад по случайности ему досталось зелье, приносящее удачу. Тогда война только набирала обороты... каждый день его начальник — Темный Лорд — становился всё более сумасшедшим, он уже не узнавал того харизматичного лидера, за коим следовал раньше добровольно. Это всё так нагнетало, что денёк, наполненный капелькой удачи, был для него просто необходим. Ещё утром он выхлебал всю склянку. Как и ожидалось, день был чудесным. Лорд не орал в кои-то веке, коллеги хоть всё ещё надоедали, но не вызывали такого большого отвращения, как обычно. Под вечер он решил выпить в баре... Это была случайность. Обычное столкновение! Ту встречу он запомнил до конца жизни. Это была обычная драма для вечно импульсивной Эванс. Джеймс, как всегда, что-то натворил. Хотя какая ему разница, что вытворяет этот самовлюблённый олень? Тогда разницы и не было, но вот сейчас… Она была в отчаянии. Идиотка. Напилась дешёвым вином. Снейп потом еле дотащил её до дома. Эванс тогда даже не вспомнила про свою гриффиндорскую спесь. Говорила, будто они и не враги вовсе. Будто не было тех долгих лет игнора... ну, почти. В ту пьяную ночь она оплакивала свою дурацкую любовь к Поттеру. Для неё это была ночь маленькой мести, а для Северуса — глупая мечта... точнее, её жалкое подобие. Она была рядом, говорила с ним, смотрела на него без брезгливости. Конечно, алкоголь сильно помог. И вот у него появился сын... Разве жизнь не иронична? Сын от женщины, которую он любил, но которая предпочла ему этого… этого выскочку Поттера. Судьба, должно быть, питает особую слабость к издевательствам. Гарри дернул Северуса за край мантии. Он тыкал пальцем в смятый пергамент и строил грустные глазки. Вздрогнув от неожиданности, Северус уставился на сжимающую его ладошку. Он не мог понять, чего хотел ребёнок. Тогда Гарри взял его за руку и начал старательно выводить буквы на ладони: [Там на-пи-са-но пло-хо-е?] — Не думаю, — Снейп нахмурился. Мальчик наклонил голову набок, всматриваясь в глаза мужчины. В них не было холодности, для Снейпа их можно было назвать вполне нежными. Опустив глаза на ладонь мужчины, Гарри продолжил выводить слова. [Тог-да почему вы..?] — ребёнок не знал, как описать взгляд Северуса. — Я… нервничаю, потому что там написано, что мы — семья. Глазёнки Гарри засияли неподдельной радостью! И тут же померкли, в них проскочила обеспокоенность. — Я отец... твой отец, — пробормотал Снейп с внезапной радостью. Гарри хотел ещё что-то спросить, но тут в комнату ввалились аж три гоблина! Главный представил остальных. — Вот, поверенный рода Поттер, Крахват. А это Кохрор, поверенный рода Принц. Могу ли я ещё чем-то помочь, мистер Снейп? Снейп скользнул взглядом по гоблинам, словно оценивая их. — Нет, этого достаточно. — Гоблин тут же ушёл. — У меня есть несколько вопросов. Думаю, разумнее обсудить их в менее… запущенной обстановке. Можете ознакомиться, пока мы перемещаемся. Кохрор, не говоря ни слова, схватил пергамент. Крахват, судя по всему, не желая упустить ни секунды, повёл их коридорами банка... Место, куда их привели гоблины, удивляло неожиданным уютом, или скорее его подобием. Два дивана, словно соперничающие за звание самого безвкусного предмета мебели, стояли друг напротив друга, а между ними — жалкое подобие стола. Северус посмотрел на малахитовый диван, затем бросил косой взгляд на гоблинов. Те сели на противоположный диван тёмно-красного цвета. Ему больше ничего не оставалось, кроме как сесть на этот зелёный диван, посадив рядом ребёнка. «Итак, приступим к допросу», — подумал Снейп. — Надеюсь, вы ответите на мои вопросы... — Его взгляд прошёлся по каждому из гоблинов. — Он не отпрыск Поттера? — В голосе на фамилии Поттер проскользнул не скрываемый холод. Гарри даже не следил за разговором взрослых. А зачем? Он всё равно ничего не понимал. Его внимание было приковано скорее к банке конфет, которая как раз стояла на столе. Крахват пододвинул банку поближе к ребёнку. Тот поднял взгляд на гоблина и, увидев короткий кивок, схватил банку, вытащив маленькую круглую конфету. У гоблина глаза хищно блеснули, а губы скривились, обнажая свою "прекрасную" улыбку. — Мистер Снейп, дитя... Он обладает неким… избытком силы. Достаточным, чтобы превзойти большинство магов! — начал Крахват, как бы подводя Северуса к чему-то. Кохрор кивнул, подтверждая слова коллеги. — Сила мага измеряется тремя пунктами... Объём маны у этого ребёнка — не просыхать! Мастерство… ну, это дело наживное, главное — не разнести школу к чёртям. — Крахват засмеялся от своей собственной шутки. — А третий? — как-то даже аккуратно спросил Снейп. — Дары... у каждого мага и ведьмы есть свой дар, свой талант! Снейп презрительно выгнул бровь, призывая гоблина закончить свою бессвязную речь. Крахват, в ответ, изобразил глубочайшее оскорбление на своём каменном лице. — Вы знаете, почему чистокровные так трепетно хранят свою… чистоту? — Разумеется. У их родов есть… история. Большинство имеют славу, власть... «И, предположительно, несколько лишних хромосом», — про себя добавил Северус. — Да и большинство из них — сильные маги. Гоблин кивнул, соглашаясь с его доводами. — Отчасти вы правы, мистер Снейп, — гоблин протёр переносицу, готовясь выдать лекцию, способную усыпить дракона. — Главное отличие — мано-каналы! Словно… вены, но для маны. Они питают ядро магии. Крахват собрался продолжить, но Кохрор бесцеремонно перебил его. — Коллега, давайте я. Ядро находится возле сердца мага, к нему тянутся вены, по всему телу это и есть мано-каналы мага. По ним буквально протекает вся мана, пополняя резерв юного мага. Ещё будучи юными, магия поступает от обычного дыхания, но с возрастом этого становится недостаточно, и, дабы не повредить ядро, каналы начинают постепенно осыпаться, тем самым отдавая силы на формирование ядра. От того и сила тех, кто живёт в магловской части Лондона, зачастую слаба... худшее — это то, что слабые каналы переходят по наследству. Несмотря на это, близкородственные браки всё равно не выход, ведь могут стать причиной появления более серьёзных дефектов. Крахват продолжил за него. — Всё так... раньше модно было проводить один ритуал. Тогда брали детей из побочных веток и вводили их в главную... хоть и слабые, но вместе с присоединением к главной ветке дети получали не только усиление ядра, но и даров, а иногда их раскрытие. — И что же сделали Поттеры? — Они сделали кое-что опасное... и сложное. Способов войти в род — как блох на паршивой собаке. Брак, усыновление… но вместо всего этого они решили провести ритуал. Где только откапали его? — Крахват посмотрел на мальчика, беззаботно уплетающего конфеты. — Тот ритуал мог не просто ввести в род, он делал ребёнка единокровным членом рода, заменяя или добавляя чужую кровь. Кохрор положил свою когтистую руку на плечо сородича, как бы говоря, что он продолжит. — Данный ритуал опасен. Заслужить признание магии рода уже испытание, но помимо этого нужна воля и того, кто вводит в род. Он должен искренне желать этого, не отвергать, а искренне хотеть, чтобы тот стал ему родным, в конце концов любить ребёнка! Если хотя бы один пункт будет не пройден, малыш умрёт или будет страдать. — Ребёнок мой и Лили, но и... Поттера? Как этот самовлюблённый идиот мог… позволить… — Северус запнулся, не в силах произнести что-то ещё. Крахват улыбнулся своими острыми зубами. — Я помню будто вчера, как присутствовал на этом ритуале. Его провели сразу после рождения дитя. Род принял малыша с распростёртыми объятиями, магия словно ластилась перед ребёнком, без капли сомнений принимала его в свои объятия! Магия рода — это почти живое существо, с сознанием! Поверьте, родовая магия капризна, она принимает не каждого ребёнка, а уж тем более если ребёнок не кровный! Род никогда не примет врага или того, кто может его погубить. Но пока в вас течёт кровь рода, он будет благосклонен. Но когда у Поттеров всё было как у всех? На пару секунд в комнате воцарилась тишина. Она бы продолжалась ещё долго, но Северус заговорил. — С этим вопросом разобрались. Теперь ответьте мне, почему после очищения он стал... таким? — украдкой он указывал на Гарри. Гоблины переглянулись, и первым заговорил Кохрор. — При ритуале Поттеры не стали заменять кровь одного из родителей, они лишь добавили свою. Вы знаете о том, что если заблокировать дары рода у одного родителя, но не сделать это у другого, ребёнок с возрастом станет всё больше походить именно на незаблокированного? На мистере Гарри было именно проклятье. Сильное проклятье... оно всё ещё не до конца снято. Следом продолжил уже Крахват. — Ритуал очищения не просто прочищает каналы, словно трубы от засоров, он убирает и проклятья. Кровь, что не могла раньше проявиться, нашла свой путь с очищением, и слабые изменения проявились в мальчике. — Значит, когда курс лечения закончится, Гарри станет ещё больше похожим на меня? — Нет, кровь уже пробилась, больше таких резких изменений не будет, но вот с возрастом вполне может проявиться. Собственно как и у всех детей. — Много ли ещё будет таких сеансов? — Ещё минимум три. Надо будет наблюдать за состоянием дитя. Следующее очищение не раньше чем через месяц можно будет провести. — Тогда, пожалуй, оплачу счёт. — Северус встал с дивана. Он положил руку на макушку Гарри, аккуратно взъерошив волосы, как бы говоря, что им пора. Мальчишка тут же подскочил, закинув в рот ещё одну конфету. Правда, в банке уже не было и половины всех сладостей. Гоблины тоже встали и направились к двери. Северус приобнял теперь уже почти своего сына, и они пошли из подземелья прочь. У выхода Северус расплатился, попрощался и поспешил прочь из банка. Ему нужно было срочно выпить… много кофе.