20. Всегда

1 декабря Утром Амелия спустилась в Большой зал с колотящимся сердцем. МакГонагалл сказала, что результаты будут сегодня. Джим сидел за столом, ковырял яичницу и выглядел так, будто не спал всю ночь. Сириус — рядом, бледный, но спокойный. — Боишься? — спросила Амелия, садясь напротив. — Нет, — ответил Сириус. — Врёшь. МакГонагалл вошла в Большой зал с двумя пергаментами в руках. Прошла мимо учительского стола, остановилась напротив Джима и Сириуса. — Мистер Поттер, мистер Блэк, — сказала она. — Ваши результаты. Джим взял пергамент дрожащими руками. Сириус — спокойно, но Амелия видела, как его пальцы сжались. — Ну? — не выдержала Марли. Джим развернул пергамент. Прочитал. Побледнел. Потом покраснел. — Выше ожидаемого! — выдохнул он. — По обоим предметам! — Что?! — Сириус развернул свой. — И у меня выше ожидаемого! — Не может быть, — сказал Пит. — Может, — МакГонагалл смотрела на них поверх очков. — Вы хорошо подготовились, мистер Поттер. И вы, мистер Блэк. Я довольна. Она развернулась и ушла. — Мы сдали! — Джим вскочил. — Мы сдали, блять! — Джеймс, за словами следи и будь тише, — сказала Лили. — Прости, но мы сдали! Сириус смотрел на Амелию. В его глазах была надежда. — Лия, — сказал он. — Я сдал. — Я вижу. — Ты обещала. — Я обещала подумать. — И что ты решила? Она посмотрела на него долгим взглядом. — Я подумаю. Джим тем временем подошёл к Лили. — Лили, — сказал он. — Я сдал. — Я вижу. — Значит, свидание? — Ты уже сходил на одно. — Я хочу ещё. Лили вздохнула. — Посмотрим. — Это не ответ. — Это ответ.

***

3 декабря Лили поймала Амелию в коридоре после уроков. — Ами, — сказала она. — Мне нужно с тобой поговорить. — О чём? — О Джиме. Они зашли в пустой класс. — Он сдал тесты, — сказала Лили. — Честно. Без списывания. — Я знаю. — И он был милым на свидании. Настоящим. — Я знаю. — И он старается. — Лили, к чему ты ведёшь? — Я не знаю, — Лили вздохнула. — Он мне нравится. Немного. Но я боюсь. — Чего? — Что это продлится недолго. Что он наиграется и бросит. Что я останусь с разбитым сердцем. Амелия посмотрела на неё. — Джим не такой. Он дурак, но он верный. Если он влюбляется — это навсегда. — Откуда ты знаешь? — Я его сестра. Я знаю его с рождения. Лили молчала. — Дай ему шанс, — сказала Амелия. — Настоящий. Не один вечер, а несколько. — Я подумаю. — Не думай слишком долго. Он ждать не умеет. Лили усмехнулась. — Это я заметила.

***

5 декабря Профессор Стебль вела их в третью теплицу. Сегодня они работали с аконитом — растением опасным, но полезным. — Не трогайте листья голыми руками, — предупредила она. — Яд проникает через кожу. Амелия работала в паре с Лили. Они аккуратно срезали стебли, укладывали в специальные контейнеры. — У тебя хорошо получается, — сказала Лили. — Я стараюсь, — ответила Амелия. Джим и Сириус работали в соседнем ряду. Джим чуть не оторвал корень с мясом — Стебль подбежала и вырвала у него растение из рук. — Мистер Поттер, вы хотите нас всех отравить? — Нет, профессор! — Тогда будьте осторожнее. Сириус усмехнулся. Джим толкнул его локтем.

***

7 декабря Слизнорт ходил между котлами, довольно потирая руки. Сегодня они варили укрепляющее зелье — сложное, требующее точности. — Великолепно, мисс Эванс! — пропел он, заглядывая в котёл Лили. — Идеальный оттенок! — Спасибо, профессор. — Мистер Поттер, мистер Блэк, — он подошёл к их котлу. — Вы тоже неплохо справляетесь. — Неплохо? — переспросил Джим. — Профессор, это зелье идеально! — Не идеально, мистер Поттер. Но хорошо. Джим хотел спорить, но Сириус дёрнул его за мантию. — Заткнись, — прошептал он. — Это высокая оценка. — Но он сказал «неплохо»! — Он сказал «хорошо». Это разные вещи. Амелия слушала их перепалку и улыбалась.

***

10 декабря Вечером Амелия вышла на территорию замка с Маркусом. Они гуляли по заснеженной дорожке, обсуждали тактику на весенний матч. — Ты слишком жёстко гоняешь команду, — сказал он. — Я капитан. — Можно быть капитаном и не убивать игроков. — А где веселье? Маркус засмеялся. Они не заметили, как на них смотрит Сириус. Он стоял у окна на втором этаже, сжимая подоконник. — Что ты делаешь? — спросил Джим, заглядывая ему через плечо. — Ничего. — Ты смотришь на Ами. — Я смотрю на снег. — Снег в другом окне. Сириус не ответил. Вернувшись в замок, Амелия подошла к нему в гостиной. — Сири, — сказала она. — Привет. Он не ответил. — Сири? — Я занят. — Чем? — Думаю. Она посмотрела на него. Он не смотрел на неё. — Ты злишься? — Нет. — Врёшь. — Не вру. Она вздохнула и ушла. Сириус игнорировал её несколько часов. На ужине сел подальше, в библиотеке делал вид, что не замечает, в гостиной уткнулся в книгу. — Сириус Блэк, — сказала Амелия, подходя к нему. — Ты сейчас же прекратишь эту детскую херню. — Что? — он поднял голову. — Ты меня игнорируешь. За то, что я гуляла с Маркусом. — Я не игнорирую. — Ты не смотрел на меня три часа! — Я читал. — Ты читал книгу вверх ногами! Он посмотрел на книгу. Она действительно была вверх ногами. — Это была проверка, — сказал он. — Сириус. — Что? — Маркус — мой друг. Как брат. Он помогал мне с командой. Между нами ничего нет и не будет. — Я знаю. — Тогда почему ты ведёшь себя как ревнивый идиот? Он молчал. — Потому что я люблю тебя, — сказал он наконец. — И потому что боюсь тебя потерять. Она смотрела на него долго. — Ты не потеряешь, — сказала она. — Но если ты ещё раз будешь меня игнорировать, я превращу тебя в лягушку. — Ты не превратишь. — Проверь. Он улыбнулся. — Мир? — Мир, — она протянула руку. Он взял её.

***

15 декабря Ночь была холодной. Луна висела над Запретным лесом, огромная и белая. Амелия стояла у Гремучей ивы вместе с остальными. Рем уже начал дрожать — пальцы вытягивались, дыхание становилось прерывистым. Джим нажал на сучок. Ива замерла. Они вошли в туннель. В Визжащей хижине было темно и пахло пылью и старым деревом. Рем отошёл в угол. — Начинается, — прошептал он. Превращения прошли как обычно. Джим — олень, Сириус — пёс, Пит — крыса. Амелия закрыла глаза и сосредоточилась на пантере. Боль была привычной. Кости ломило, кожу жгло. Она стояла на четырёх лапах. Рем-волк метался по комнате, жёлтые глаза горели в темноте. Пёс тявкнул, привлекая внимание. Волк успокоился. Они бегали по хижине, играли, валялись на полу. Всё шло как обычно. А под утро, когда луна уже начала садиться, Амелия почувствовала, что силы кончаются. Она не спала двое суток, готовилась к тестам, тренировала команду, а теперь ещё и это. Она попыталась удержать форму, но тело не слушалось. Всё произошло за секунду. Пантера исчезла. На полу хижины, на четвереньках, стояла Амелия. Человеческая. Беззащитная. Рем-волк обернулся. Его жёлтые глаза расширились. — Рем, — прошептала она. Он бросился на неё. Когти полоснули по бедру. Амелия вскрикнула и откатилась в сторону. Пёс взревел — по-настоящему, страшно — и вцепился в волка. Олень оттащил его. Крыса запищала. Амелия сжала ногу руками. Кровь сочилась между пальцев. Она смотрела на Рема — на его глаза, в которых не было узнавания. Только злость. Только страх. Только боль. Пёс отогнал волка в угол. Они стояли так до рассвета — пёс и волк, олень и крыса. Амелия сидела у стены, прижимая к ноге разорванную мантию. Утром Рем пришёл в себя. Он сидел на полу, бледный, с пустыми глазами. — Что случилось? — спросил он. — Я… я чувствую запах крови. — Ничего, — сказала Амелия. — Ты поцарапал меня. Случайно. — Поцарапал? — Да. Всё в порядке. Он не поверил. Но она встала, опираясь на стену, и улыбнулась. — Пойдёмте. Завтрак скоро. Она хромала. Сириус подхватил её под руку. — Ты расскажешь ему? — Нет. — Почему? — Он не виноват. Он не контролировал себя. — Лия… — Нет, Сири. Это останется между нами. Он сжал её руку.

***

15 декабря. Утро Лили обрабатывала рану. Разрез был глубокий — от середины бедра почти до колена. Амелия сидела на кровати, кусала губу, пока Лили накладывала швы. — Как ты это объяснишь? — спросила Лили. — Скажу, что упала на лестнице. — На лестнице? — На лестнице. — Ами, это похоже на когти. — Я упала на острый угол. — Острые углы не оставляют четыре параллельные царапины. Амелия посмотрела на неё. — Лили, пожалуйста. Лили вздохнула. — Ладно. Но если кто-то спросит — я ничего не знаю. — Спасибо. Амелия хромала неделю. Каждый шаг отдавался болью в бедре. Она старалась не показывать, но Джим заметил. — Ты хромаешь. — Нет. — Врёшь. — Упала на лестнице. — На какой? — На той, что ведёт в башню. — Я не видел. — Потому что ты не смотришь под ноги. Джим не поверил, но спрашивать не стал.

***

18 декабря Лили надела зелёное платье, которое ей подарила сестра. Джим ждал её у входа в гостиную. — Ты красивая, — сказал он. — Спасибо. Ты тоже ничего. Они пошли в Хогсмид. В «Три метлы» было тепло и людно. Они заказали сливочное пиво и говорили. — Лили, — сказал Джим. — Я хочу извиниться. — За что? — За то, что был идиотом. За то, что бегал за тобой как угорелый. За то, что не слушал. Лили смотрела на него. — Ты изменился. — Я стараюсь. — Я вижу. Он взял её за руку. — Можно я приглашу тебя ещё? — Можно. Он улыбнулся.

***

19 декабря Сириус пригласил Амелию на свидание — официально. С цветами, с просьбой. — Лия, — сказал он, протягивая букет белых роз. — Ты пойдёшь со мной в Хогсмид? — Мы и так туда ходим. — Я хочу, чтобы это было свидание. Настоящее. Она посмотрела на него. — Ладно. В Хогсмиде они зашли в «Три метлы», заказали сливочное пиво и сидели у окна. — Спасибо, что согласилась, — сказал Сириус. — Спасибо, что пригласил. Он взял её за руку. — Лия, я люблю тебя. — Я знаю. — Я буду ждать. — Я знаю. — Я хочу… — Сири, — она посмотрела на него. — Не сейчас. — А когда? — Не знаю. Но не сейчас. Он кивнул. Они вернулись в замок, и он держал её за руку.

***

20 декабря Ночью они сидели в спальне мальчиков. Пит рисовал, Рем читал, Джим спорил с Сириусом о квиддиче. Амелия лежала на кровати Сириуса — нога всё ещё болела, и ей было лень идти к себе. — Ты опять на моей кровати, — сказал Сириус. — Твоя кровать мягче. — Все кровати одинаковые. — Твоя пахнет лучше. Он покраснел. Джим закатил глаза. — Вы невыносимы. — Заткнись, — ответила Амелия. Она заснула первой. Сириус накрыл её одеялом. — Ты будешь её укрывать всю жизнь? — спросил Джим. — Если придётся. — Ты дурак. — Признаю.

***

21 декабря Утром Амелия проснулась с дикой головной болью. Нога болела, голова раскалывалась, и ей хотелось только одного — чтобы её оставили в покое. Она оделась, взяла блокнот Пита, который забыл на стуле, пару книг и ушла в Выручай-комнату. Никому ничего не сказала. Просто ушла. В Выручай-комнате она нарисовала несколько рисунков — замок, деревья, пантеру. Прочитала главу о редких травах. Посмотрела в потолок. Ей было плохо. Не физически — на душе. Она не знала, почему. Может, устала. Может, накопилось. Может, просто день такой. Она просидела там до вечера.

***

Амелия вернулась в гостиную. И пожалела. — Где ты была? — заорал Джим. — Гуляла. — Весь день?! — Я устала. — Ты могла сказать! — Я не хотела. — Ами, — Лили подошла. — Ты нас напугала. — Прости. — Прости? — Марли встала. — Мы искали тебя везде! Обыскали весь замок! — Я была в Выручай-комнате. — И ты не могла сказать? — Я не хотела. — Ты эгоистка, — сказала Марли. — Марли, — остановила её Мэрс. — Нет, она эгоистка. Мы волновались, а она сидела в Выручай-комнате! Амелия молчала. Потом пришёл Регулус. Он узнал от Крауча, что её весь день ищут. — Ты дура, — сказал он. — Совсем дура. — Реджи, не начинай. — Начинаю. Ты могла написать. Сказать. Оставить записку. Но нет. Ты просто исчезла. — Я устала. — Мы все устали. Лили подошла и кинула в неё книгой. Книга попала в плечо. — Это тебе, — сказала Лили. — Чтобы в следующий раз думала. — Лили, — Амелия потёрла плечо. — Я серьёзно. Амелия смотрела на них. На злых, испуганных, уставших. И поняла, что была не права. — Простите, — сказала она. — Правда. Я больше так не буду. — Обещаешь? — спросила Мэрс. — Обещаю. Марли вздохнула. — Ладно. Но если ты ещё раз исчезнешь — мы тебя убьём. — Договорились.

***

22 декабря Замок украшали к празднику. Флитвик развесил гирлянды, МакГонагалл поставила ёлку в Большом зале. Амелия помогала Мэрс нарезать бумажные снежинки. — Ты в порядке? — спросила Мэрс. — Да. — После вчерашнего? — Я была дурой. — Была, — Мэрс улыбнулась. — Но мы тебя простили. — Знаю. — Ты просто устала. — Да. — И боишься. Амелия посмотрела на неё. — Чего? — Сириуса. — Я не боюсь. — Боишься. Боишься, что если скажешь «да» — всё изменится. Амелия молчала. — Ты права, — сказала она. — Боюсь. — Не бойся. Он хороший. — Я знаю. — Тогда чего? — Не знаю. Мэрс обняла её.

***

25 декабря Большой зал сиял. Ёлка под потолком, гирлянды, снежные иллюзии. Пахло корицей и мандаринами. Подарки разворачивали с утра в гостиной. Джим получил от Амелии набор для метлы, от Лили — шарф. — Спасибо, — сказал он Лили. — Не за что. — Я буду носить его каждый день. — Не надо каждый день. — Каждый день. Лили закатила глаза. Сириус получил от Амелии кулон — серебряную звезду на цепочке. — Ты любишь звёзды, — сказала она. — Вот тебе звезда. Он надел кулон. — Спасибо, — сказал он. — Это лучший подарок. — Ты уже говорил. — И скажу ещё. Вечером они пили огневиски в гостиной. Джим разливал щедро. — За Рождество! — провозгласил он. — За Рождество! — ответили все. Амелия сидела рядом с Сириусом. — Лия, — сказал он. — Что? — Ты сегодня особенно красивая. — Ты пьян. — Немного. Но это не значит, что я вру. Она улыбнулась. К полуночи они сидели на полу, обнявшись, и пели песни.

***

26 декабря Амелия не спала. Она поднялась на Астрономическую башню. Звёзды сияли. Холодно. — Лия? — раздался голос за спиной. Она обернулась. Сириус стоял в дверях. — Ты чего здесь? — Не спится. — Мне тоже. Он подошёл, встал рядом. — Лия, — сказал он. — Я хочу тебя спросить. — Спрашивай. — Ты… — он замолчал. — Что? Он повернулся к ней. — Лия, давай встречаться. Она замерла. — Что? — Давай встречаться, — повторил он. — Не просто ждать. Не просто любить. Встречаться. Быть парой. Ходить за руки. Сидеть вместе на уроках. Проводить время вместе. — Сири… — Я люблю тебя, Лия. Я люблю тебя со второго курса. Я ждал. Я ждал три года. Я больше не хочу ждать. Она смотрела на него. В его глазах не было надежды. Была уверенность. — Да, — сказала она. — Что? — Да, Сири. Давай встречаться. Он смотрел на неё, не веря. — Правда? — Правда. Он улыбнулся. Улыбнулся так, как она никогда не видела — без защиты, без маски. Просто счастливый. — Лия, — сказал он. — Что? — Ты делаешь меня счастливым. — Ты меня тоже, — она улыбнулась. — Даже когда бесишь. — Я не бешу. — Бесишь. — Немного. — Много. Он засмеялся, и она засмеялась вместе с ним. Они стояли на башне, держались за руки, и звёзды смотрели на них.

***

27 декабря Они спустились в Большой зал вместе. Держались за руки. Все заметили. — Что? — спросил Джим. — Мы теперь встречаемся, — сказал Сириус. — Наконец-то! — закричал Джим. — Я уж думал, вы никогда! — Тише, — сказала Лили. — Я тихо! — Ты кричишь. — Я рад! Марли усмехнулась. — Наконец-то, — сказала она. — Я уж думала, вы будете бегать друг за друга до выпуска. — Не дождались, — ответила Амелия. МакГонагалл подошла к их столу. — Мисс Поттер, мистер Блэк, — сказала она. — Поздравляю. — С чем? — спросил Сириус. — С тем, что вы наконец перестали мучить друг друга, — она повернулась к учительскому столу. — Дамблдор, вы проиграли. Платите. Дамблдор улыбнулся, достал из кармана галеоны и протянул МакГонагалл. — Я был уверен, что они начнут встречаться только после Нового года, — сказал он. — А я ставила на Рождество, — ответила МакГонагалл. — Вы оба ставили на нас? — спросила Амелия. — Мы поддерживали здоровую конкуренцию, — ответил Дамблдор. — Это незаконно, — сказал Джим. — Это весело, — ответила МакГонагалл. Они ушли. — Профессора ставили на наши отношения, — сказал Сириус. — Да. — Это странно. — Да. — Но они выиграли. — Да. Он улыбнулся.

***

27 декабря. Вечер в гостиной Они сидели у камина. Все вместе. Джим, Амелия, Сириус, Рем, Пит, Лили, Марли, Мэрс. Амелия сидела на ручке кресла Сириуса. Он обнимал её за талию. — Вы теперь будете всё время вместе? — спросил Пит. — Да, — ответил Сириус. — Всегда? — Всегда. — Это надолго, — заметил Рем. — Я знаю. Амелия смотрела на огонь, чувствовала тепло его руки и улыбалась. — Лия, — сказал он. — Что? — Я люблю тебя. — Я знаю. — И я больше не буду ждать. Потому что ты уже моя. Она посмотрела на него. Они сидели у камина, держались за руки, и за окном падал снег.