22. Вальбурга?

1 февраля Февраль пришёл в Хогвартс с метелью и ледяным ветром, который завывал в башнях и заставлял окна дребезжать. Снег летел горизонтально, укрывая замок белым саваном. Амелия стояла у окна в гостиной Гриффиндора, смотрела на эту белую круговерть и чувствовала, как внутри нарастает тревога. СОВ приближались. Времени оставалось всё меньше. — Ты чего? — спросил Джим, плюхаясь рядом на подоконник. Его вечно взлохмаченные волосы торчали в разные стороны — видимо, он только что встал. — Думаю, — ответила Амелия, не отрывая взгляда от окна. — О чём? — Об экзаменах. О будущем Джим вздохнул и откинулся на подоконник. — Ты невыносима, — сказал он. — Я учусь, а ты дебил, — она улыбнулась краешком губ. — Эй, — он толкнул её плечом.

***

2 февраля Библиотека была забита до отказа. Пятикурсники готовились к СОВ — кто-то зубрил, кто-то писал конспекты, кто-то спал прямо на учебниках. В воздухе пахло пергаментом, чернилами и усталостью. Амелия сидела за дальним столом в углу, окружённая стопками книг. Все предметы, которые она собиралась сдавать, громоздились перед ней, пугая своим объёмом. Лили сидела слева, Мэрс — напротив. У обеих под глазами залегли тени — они тоже не спали ночами. — Я не успеваю, — сказала Амелия, потирая глаза. Глаза щипало, и каждое слово давалось с трудом. — Успеешь, — ответила Лили, не поднимая головы. Она что-то писала в конспекте, её рыжие волосы выбились из косы и падали на лицо. — До экзаменов четыре месяца. — Четыре месяца — это много. — Мало, — покачала головой Амелия. — Очень мало. Мэрс подвинула к ней чашку чая, пар поднимался над ней тонкой струйкой. — Пей, — сказала она. — Ты бледная. У тебя даже губы побелели. Амелия взяла чашку, сделала глоток. Чай был горячим, с мятой — её любимый. Мэрс всегда помнила, что ей нужно. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — ответила Мэрс и вернулась к своим книгам.

***

3 февраля На квиддичном поле было холодно. Ветер пронизывал до костей, забирался под мантию и леденил пальцы. Игроки летали, стиснув зубы, но Амелия не жалела их. Она гоняла команду так, что даже Маркус, стоявший на воротах, поднял бровь. — Ты их убьёшь, — сказал он, когда она приземлилась рядом, запыхавшаяся, но довольная. — Не убью, — ответила она, стряхивая снег с волос. — Они уже синие от холода. — Значит работают плохо, раз им холодно, — она усмехнулась. — Это жестоко, — покачал головой Маркус, но в его глазах плясали искры. — Это подготовка к матчу со Слизерином. — Они умрут, — он хлопнул её по плечу. — Проверим, — она подняла палочку. — Ещё круг! Команда застонала, но взлетела.

***

4 февраля Суббота выдалась солнечной, но морозной. Снег скрипел под ногами, изо рта вырывался пар, и воздух был таким холодным, что щипало щёки. Амелия, Сириус, Джим, Лили, Марли, Мэрс, Ремус и Пит пошли в Хогсмид. Но компания быстро разделилась: Джим утащил Лили в «Сладкое королевство», Марли и Мэрс — в лавку с перьями, Ремус и Пит — в книжный. Амелия и Сириус остались вдвоём. — Куда пойдём? — спросил он, беря её за руку. — Гулять, — ответила она. Они пошли по заснеженной улице, петляя между витринами. Сириус рассказывал о детстве — как они с Регулусом тайком убегали из дома в маггловский парк. — Однажды мы забрели в закрытую зону, — его голос стал мягче, почти ностальгическим. — Там были качели. Самые обычные качели. Мы качались до темноты, а потом нас нашла мать. — Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Она была в ярости. — Что она сделала? — спросила Амелия. — Заперла нас в комнатах на неделю, — он засунул руки в карманы и посмотрел на небо. — Жестоко, да? — Это Блэки? — улыбнулась она. — Это Блэки, — кивнул он. Они зашли в «Три метлы», заказали сливочное пиво. Сидели у окна, смотрели на снег. Амелия чувствовала тепло его руки, и тревога отступала. — Лия, — сказал он. — М? — Я люблю тебя, — его серые глаза смотрели на неё с такой теплотой, что у неё замерло сердце. — Я тебя тоже, — ответила она. Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

***

5 февраля Подземелья Слизерина были холодными и сырыми. В воздухе пахло дымом и высушенными травами. Слизнорт, розовощёкий и довольный, расхаживал между котлами. — Сегодня вы будете варить Эликсир жизни, — объявил он. — Не настоящий, конечно, но приближённый. Джим побледнел. — Он шутит? — спросил он у Ремуса. — Он никогда не шутит про зелья, — ответил тот, аккуратно нарезая корни валерианы. Амелия работала в паре с Лили. Они варили идеально — ни одной ошибки, ни одного лишнего движения. Слизнорт подошёл к их котлу, заглянул внутрь и довольно поцокал языком. — Великолепно, мисс Поттер! Великолепно, мисс Эванс! — он похлопал их по плечам. — 10 баллов Гриффиндору! Лили покраснела от гордости. Амелия кивнула, но не улыбнулась — она уже привыкла к похвалам. Джим и Сириус варили зелье в соседнем ряду. У них получилось близко к идеалу, но не идеально. — Выше ожидаемого, — сказал Слизнорт, глядя в их котёл. — Хорошая работа, молодые люди. Джим хотел спорить, но Сириус дёрнул его за мантию. — Не надо, — прошептал он. — Но… — Не надо, — повторил Сириус. Джим замолчал.

***

6 февраля Амелия сидела в гостиной Слизерина на зелёном диване у камина. Сегодня здесь не было парней — только Нарцисса, Беллатриса и Андромеда. Амелия знала, что этот вечер будет особенным. Они будут говорить о семье. О Вальбурге. О том, что ждёт её впереди. — Ами, ты сегодня какая-то тихая, — сказала Андромеда, пододвигая к ней бокал с огневиски. — Устала, — ответила Амелия, беря бокал. — СОВ? — СОВ, — кивнула она. — Учись, — сказала Беллатриса, выпуская дым. — Это пригодится. — Ты училась? — спросила Амелия. — Нет, — Беллатриса усмехнулась. — Мне не нужно. Я Блэк. Андромеда закатила глаза. — Она училась кое-как, — сказала она. — Я училась, когда хотела, — ответила Беллатриса холодно. Нарцисса сидела в кресле, скрестив ноги, и молчала. Её белокурые волосы струились по плечам, и в свете камина они казались золотыми. — Цисси, ты чего? — спросила Амелия. — Думаю, — ответила Нарцисса. — О чём? — О Вальбурге. Амелия замерла, чувствуя, как внутри поднимается холод. — О чём именно? — Она написала мне письмо, — Нарцисса наконец подняла глаза. — Спрашивала о тебе. — Что? — Амелия поставила бокал на стол, чтобы не выронить. — Да. Хочет знать всё о девушке, которая встречается с Сириусом, — Нарцисса поправила волосы, и её голос стал спокойным, почти равнодушным, но Амелия чувствовала напряжение. — И что ты ответила? — спросила она. — Что ты чистокровная. Из древнего рода. Что ты учишься на «Превосходно». Что ты капитан команды по квиддичу, — перечислила Нарцисса. — И что? — Амелия вцепилась в подлокотник кресла. — Она довольна? — Довольна? — Беллатриса усмехнулась. — Она в восторге, Поттер. Сказала: «Наконец-то Сириус выбрал достойную». Андромеда взяла Амелию за руку. Её ладонь была тёплой. — Она хочет пригласить тебя и Сириуса в Блэк-мэнор на какие-нибудь выходные, — сказала она. — Что?! — Амелия почувствовала, как сердце ухнуло вниз. — Да, — кивнула Нарцисса. — Она ждёт ответа. — Я не поеду, — отрезала Амелия. — Поедешь, — спокойно сказала Беллатриса. — Это шанс. — Какой шанс? — Амелия повернулась к ней. — Показать ей, что ты достойна. Что Сириус сделал правильный выбор, — Беллатриса затушила сигарету и посмотрела на неё в упор. — Я не собираюсь ничего никому доказывать, — голос Амелии стал твёрже. — Тогда он потеряет семью навсегда, — тихо сказала Андромеда. Амелия посмотрела на неё. На лицо Андромеды, такое похожее на Беллатрису, но с добрыми глазами. — Ты потеряла, — напомнила Амелия. — Я выбрала любовь, — ответила Андромеда. — Сириус выбрал тебя. Но если он хочет вернуться… ты могла бы помочь. — Я не буду перевоспитывать его, — покачала головой Амелия. — Не надо, — сказала Андромеда. — Просто покажи, что он не ошибся. Амелия молчала, глядя на огонь в камине. — Подумай, — сказала Нарцисса. — У тебя есть время.

***

7 февраля Амелия сидела на Астрономической башне с Регулусом. Ветер трепал их волосы, и звёзды сияли над ними холодным серебром. Они курили молча, глядя в темноту. — Ами, — сказал он после долгой тишины. — Что? — она повернулась к нему. — Ты слышала про письмо? — Да, — она кивнула. — И что ты решила? — Не знаю, — она затянулась. Дым уносился ветром, смешиваясь с морозной ночью. — Поезжай, — сказал он. — Почему? — Потому что это важно для матери. — Для меня тоже, — она выдохнула. — Тогда тем более, — Регулус затушил сигарету о перила. Амелия помолчала, глядя на звёзды. — Реджи, — сказала она. — М? — Ты не хочешь помириться с братом? Регулус замер. — Что? — переспросил он. — Помириться. Вы же братья, — она повернулась к нему лицом. — Он не хочет. — Хочет, — твёрдо сказала Амелия. — Я знаю. — Откуда? — его голос дрогнул. — Я вижу, как он смотрит на твой стол во время еды, — она взяла его за руку. Его пальцы были холодными. — Он скучает. Регулус молчал долго. — Я подумаю, — сказал он наконец.

***

9 февраля Ночь была чёрной, как чернила. Амелия металась в кровати, не находя покоя. В просветах сна она видела Пита — он стоял в тёмном коридоре и смотрел на неё пустыми глазами. Его лицо было бледным, губы сжаты. — Пит? — позвала она. Он не ответил. Просто повернулся и ушёл. Пропал в темноте, и она не могла его догнать. Амелия проснулась в холодном поту. Сердце колотилось, грудь сдавливало. Она села на кровати, обхватив колени руками. Видение, — поняла она. — Это было видение. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Перед внутренним взором стояла картина: Пит, отдаляющийся от них. Не сразу, не резко — постепенно. Сначала он перестал приходить на ночные вылазки, потом пропускал тренировки, потом… Шестой курс, — подумала она. — Это случится на шестом курсе. Она не спала до утра. Лежала, глядя в потолок, и пыталась не думать о том, что видела. Я не должна никому говорить, — решила она. — Видения могут быть неточными. Но она знала, что это правда.

***

10 февраля Амелия сидела в библиотеке, но не могла сосредоточиться. Слова расплывались перед глазами, строки сливались в серую массу. Лили заметила. — Ами? — позвала она. — Что? — Амелия подняла голову. — Ты бледная, — Лили отложила перо. — И под глазами круги. — Не спалось, — коротко ответила Амелия. — Кошмары? — Лили взяла её за руку. — Да. — Почему не разбудила? Можешь рассказать сейчас если хочешь — мягко спросила Лили. — Не сейчас, — Амелия покачала головой. — Когда? — не отступала Лили. — Потом, — Амелия убрала руку и вернулась к книге. Лили не стала давить.

***

12 февраля Амелия и Сириус курили на Астрономической башне. Ночь была ясной, звёзды сияли ярко, и луна висела над лесом, заливая всё серебристым светом. — Лия, — сказал он, выпуская дым. — М? — она взглянула на него. — Что с тобой? — в его голосе звучала тревога. — Ты сама не своя. Ты бледная. Ты не ешь. Ты не спишь. Она молчала, глядя в темноту. — Лия, — он повернулся к ней, взял за плечи. — Что случилось? — Я не могу сказать, — ответила она тихо. — Почему? — Потому что это не точно, — она посмотрела ему в глаза. — Видение? — догадался он. — Да. — Плохое? — его пальцы сжались на её плечах. — Не знаю, — она покачала головой. — Может быть. Время покажет. Он сжал её руку. — Я рядом, — сказал он. — Я знаю, спасибо, — она прижалась к его плечу.

***

14 февраля Большой зал был неузнаваем. Везде висели розовые сердца, летали купидоны с золотыми стрелами, а профессор Флитвик создал иллюзию падающих лепестков роз. Амелия вошла в зал под руку с Сириусом. На ней было тёмно-синее платье, расшитое серебряными звёздами, волосы струились по плечам. Сириус был в парадной мантии, и выглядел так, будто сошёл с картины. — Ты красивая, — сказал он. — Ты тоже ничего, — улыбнулась она. Они танцевали. Сириус держал её за талию, она положила руку ему на плечо. Их лица были близко, и она чувствовала его дыхание на своих губах. — Лия, — сказал он. — Что? — Я люблю тебя, — его глаза были серьёзными. — Я знаю, — она улыбнулась.

***

15 февраля Утренняя сова прилетела, когда Амелия пила чай в большом зале. Она протянула лапу с конвертом из тёмной бумаги с серебряной печатью. Амелия взяла письмо дрожащими руками. «Мисс Поттер, — писала Вальбурга. — Я наслышана о вас. Вы производите впечатление. Я приглашаю вас и Сириуса на выходные в Блэк-мэнор, напишите в ответе, когда вам будет удобно приехать. Мы обсудим ваше будущее. С уважением, Вальбурга Блэк». Амелия прочитала письмо три раза. — Что там? — спросил Сириус, заглядывая ей через плечо. — Она приглашает нас, — ответила Амелия. — На выходные? — Да, — она кивнула. Он взял письмо, прочитал. — Ты не поедешь, — сказал он. — Поеду, — она посмотрела на него. — Лия… — Я сказала, поеду, — её голос был твёрдым. Он смотрел на неё, и в его глазах была тревога и восхищение одновременно.

***

20 февраля Стадион гудел. Гриффиндор против Слизерина — матч года. Трибуны были забиты до отказа, студенты в красном и зелёном, крики, свист, барабаны. Матч был жестоким. Слизерин играл грязно — толкались, пытались сбить с метлы. Но Гриффиндор не сдавался. Амелия забила пять голов, Сириус — три. Джим поймал снитч на двадцатой минуте. — ПОЙМАЛ! — заорал комментатор. Трибуны взорвались. Амелия смотрела, как Джим кружит над полем, сжимая в руке золотой мяч. После матча он налетел на неё с объятиями. — Мы победили! Она смотрела на них — на Джима, сияющего от счастья, на Сириуса, усмехающегося, на Ремуса, кивающего, на Пита, машущего ей из толпы. И чувствовала, что это — её место.

***

22 февраля Амелия сидела в гостиной Слизерина с Реджи, Барти и Басти. Камин горел, отбрасывая тени на стены. Они курили, пили огневиски, говорили о школе. — Ами, — сказал Регулус. — Что? — она затянулась. — Она писала тебе? Девочки мне рассказали, что она спрашивала про тебя. — Да, — она кивнула. — И что ты решила? — он подался вперёд. — Поеду, — ответила она. Барти молчал, глядя на огонь. Басти выпустил дым к потолку. — Ты смелая, — сказал он. — Или глупая, — усмехнулась Амелия. — И то, и другое, — согласился Регулус.

***

25 февраля Амелия гоняла команду так, что даже Маркус устал. — Ты их убьёшь, — сказал он. — Не убью, — она покачала головой. — Они уже мёртвые, — он кивнул на игроков, которые лежали на поле. — Это закалка, — она усмехнулась. — Это жестокость, — он хлопнул её по плечу. — Это подготовка. Маркус засмеялся.

***

28 февраля Амелия сидела на Астрономической башне с Сириусом. Луна висела над лесом, и звёзды сияли ярко. Они курили, смотрели в темноту. — Лия, — сказал он. — М? — она повернулась к нему. — Ты готова? — он взял её за руку. — Я не знаю, а ты? — она ответила. — Нет, — покачал головой он. — Тогда, я тоже не готова, — она сжала его руку. — Но мы вместе, — сказал он. — Всегда, — она прижалась к нему плечом.