Тебе, моя несостоявшаяся любовь

Много лет спустя. - Сегодня мы собрались чтобы почтить память моей достопочтенной матушки — сеньоры Лирен Аверрис-Карн. Великой женщины, любящей жены, матери и бабушки. Моего отца не стало, когда мне едва исполнилось семнадцать, его забрала лихорадка, он ушел быстро, сгоревший за пару дней. Остаток своей жизни моя мать провела в трауре, с гордостью и достоинством неся статус вдовы. Цепочка с обручальным кольцом и сейчас с ней, в этой земле. Мои родители, не побоюсь этого слова, были выдающимися людьми, давшими этому миру надежду на светлое будущее. Они учили меня не бояться трудностей и всегда жить по совести, с честью и достоинством. Благодаря им я стою перед вами, дорогие друзья, под этим небом и я надеюсь, что, встретившись там, за чертой, они не переругаются, как это часто у них бывало. Пусть боги примут душу матушки и она воссоединится со своим любимым супругом, ведь отец так долго её ждал, - Август Ашриэль Карн проводит по черным с сединой волосам ладонью, поднимает взгляд к небу, пытаясь удержать слезы. - Спасибо мама, и до встречи! - за его спиной стоят молодые люди: двое рослых близнецов возраста тринадцати лет и хрупкая девчушка лет восьми, все трое плачут, пряча опухшие лица в ладонях.  Ее любимые внуки, жаль Ашриэль Карн-старший не дожил до их рождения, Август уверен, что строгий взгляд светло-зеленых глаз смягчался бы при виде этой троицы. Шумные и веселые, они унаследовали нрав самой Аверрис, впитали её жизнелюбие. Но время брало свое и здоровье с годами покидало некогда сильное, способное выдержать шторма тело, разум, не имея крепкого якоря, порой подводил, наступали моменты потери памяти и бреда. Последний год бабушка действительно стала плоха — часто молчала, глядя в одну точку, сидя у камина в любимом кресле почившего супруга, а когда выходила из беспамятства, начинала рассказывать внукам о странных аномалиях, губительных штормах. Женщина перестала узнавать родных, часто бродя ночами по дому, звала деда и старых друзей, которых нет уже в живых. И вот, пару дней назад, после ужина, в ночную грозу её сердце перестало биться. Сеньору Аверрис нашли сидящей в кабинете Ашриэля Карна-старшего, её рука сжимала цепочку с обручальным кольцом, лицо почившей было умиротворенным, глаза были закрыты, а на губах навсегда застыла улыбка. После Разлома они прожили вместе всего двадцать лет, и после столько же она прожила без него, но уходила Лирен с улыбкой, зная, что обязательно встретит своего Аши. - «Я буду пить кровь вашему деду даже на том свете, он мне своей хмурой рожей не один десяток лет жизни испортил.» - часто поговаривала бабушка, глядя на большой парадный портрет великого Ашриэля Карна, ученого и мецената, главы президиума Магистериума и единственной любви капитана Аверрис. После прощальной церемонии все собравшиеся начали понемногу расходиться. Дождавшись, пока последние скорбящие покинут погост, к могиле подошел молодой мужчина в красивом черном костюме и блестящих лакированных ботинках. Его лицо скрывали темные солнцезащитные очки, а светлые серебристые волосы трепал теплый майский ветер. Чуть наклонившись, молодой человек аккуратно уложил огромный букет снежно-белых калл на свежую землю. Символ вечной скорби. На пальцах блеснули золотые обручи колец и массивные перстни с драгоценными камнями. - Прощай, мой добрый друг, моя несостоявшаяся любовь, мое Дитя Разлома, - тихий голос звучал без присущей ему живости и иронии. Прошло уже много лет, но он отчетливо помнил молодое красивое лицо с веснушками на бронзовой коже и её невероятную, порой пугающую улыбку. - Спи спокойно, зверюга и пусть он тебя там охраняет.