Часть 9.Час расплаты

Гул в главном зале стоял такой, что у Гермионыначала болеть голова. Все были ошарашены внезапным событием, стараясь узнать друг у друга детальные подробности случившегося. Мельком осмотрев лица некоторых людей, девушка, к своему удивлению обнаружила, что никто не был глубоко опечален утратой профессора. Конечно все были расстроены, но складывалось ощущение, что все люди просто рады, что это не их голова валялась на территории замка, пачкая алой кровью траву. Гермиона была опечалена таким исходом, так как думала, что все тепло относятся к профессору, но видимо ошибалась. Были и те, кто открыто показывал недовольство насчёт того, что их собрали, отменив ужин. Когда в зал зашёл директор Хогвартса - Альбус Дамблдор, воцарилась звенящая тишина. Если бы её можно было потрогать, то она бы ощущалась в этот момент как что-то липкое и инородное, отравляющее тело и добирающееся до мозга тонкими щупальцами холода и дурманящая разум. Осмотрев всех собравшихся цепким взглядом, как будто он смог каждому человеку персонально заглянуть в душу и найти его тёмные стороны, директор заговорил: - Я приветствую всех учеников, которые собрались в этот пасмурный день. В нашем мире сгущаются тёмные тучи, которые свидетельствуют о сильной буре, которая обрушиться лавиной на наши жизни, стараясь забрать их под своё покровительство. Не давая нам возможности насладиться светом в мирной жизни. В это неспокойное время надо верить добру и прислушиваться к зову сердца, находя в каждой плохой ситуации верное решение.Именно таким человеком была – Минерва Макгонагалл… Когда профессор произнёс её имя, он на секунду замолчал, перевёл взгляд на потолок зала, обдумывая свои мысли и собираясь с духом. - Все мы знаем, что профессор была самым лучшим человеком: отстаивала свой факультет и блестяще руководила им; была в первую очередь отличным преподавателем, который интересно преподносил свой материал и знал его. Она полностью отдавалась ученикам, не прося чего-то взамен. Минерва потратила тридцать лет жизни в нашей школе, полностью доверяя и любя это место, отдавая частичку своей души. Для неё это уже стало домом номер один. И также она была отличной коллегой и другом, который даст совет в любой непонятной ситуации, не оставив товарища в беде. Я безмерно благодарен профессору Макгонагалл, что она смогла внести вклад в развитие и жизни людей. - А теперь я хочу попросить каждого ученика поднять полочки наверх и зажечь, отдавая дань уважения к профессору, давая ей понять, что мы её никогда не забудем. Она сможет поселиться не только в наших сердцах, но и в коридорах и стенах замка, гуляя свободно по ветру, не задумываясь о людских проблемах, – закончил свою речь профессор Дамблдор и первый зажёг свою палочку, отдавая дань не только профессору, но и своей подруге. В один миг главный зал озарился сотнями огоньков, которые сорвались с палочек волшебников и стали переплетаться в замысловатый узор, поражая своей красотой смотрящих. Огоньки покружились по всему залу в причудливом танце и испарились по ветру, как будто их и не существовало, смыв за собой все печальные события. - В связи с случившимися обстоятельствами, занятия на завтра отменяются, и вы начнёте учёбу только со следующей недели, – сказал профессор Дамблдор и направился на выход из зала, но перед этим махнул рукой, в результате чего материализовался ужин за столами. Все радостно загалдели, как будто минутой ранее не прощались с преподавателем и не делали вид, что оплакивают смерть человека. Смотря на все эти воодушевлённые лица, Гермионе становилось тошно от лицемерия людей и их выгоде. Все так привыкли думать о себе, не выказывания даже каплю сострадания, но ведь порой оно было просто необходимо. - Я наверно пойду уже спать, аппетит пропал, – сказала Гермиона, ковыряясь в тарелке с едой. - Хочешь пойдём вместе, посидим в гостиной у камина? – встревоженно промолвил Гарри, переживая за состояние подруги. - Нет, не стоит. Я хочу побыть одна, мне как - то надо переварить сегодняшний вечер и пытаться жить дальше беззаботной жизнь, которую демонстрируют все остальные, – возмущённо прошипела девушка, уже не сдерживая накопившиеся эмоции, которые так и хотели выплеснуться наружу. Рон, следя за разворачивающимися действиями, только сжал плечо Гермионы, мысленно передавая своё спокойствие и произнёс: - Все люди переживают своё горе по разному: кто - то тихо плачет в стороне, не сдерживая горькие слёзы; кто – то ревёт навзрыд на виду у всех, пытаясь выплеснуть всю тоску потери, но не забывай, что есть и те, кто предпочитает спрятаться за маской веселья, делая вид, что это событие не ранило и не травмировало, но на самом деле оставило глубокие шрамы в душе. Так что тебе не стоит злиться на всех этих магов. Конечно, не спорю, что есть эгоисты, но полностью светлых людей не существует, которые готовы помочь другим, не заботясь о себе, - закончил свои рассуждения друг и стал дальше молча есть. А девушка задумчиво стала смотреть на своего лучшего друга. Она и не заметила, как он так быстро повзрослел и стал мудро рассуждать. Для неё он всегда оставался беззаботным мальчишкой, который постоянно что-то забывал, ронял, да и просто относился к жизни несерьёзно. Времена меняются, а вместе с ним и люди, пересматривающие свои интересы и взгляды на жизнь. - Да и мы все видели, что для тебя профессор Макгонагалл, значила гораздо больше, - прошептал Гарри и грустно стал смотреть на подругу. - Ты прав, для меня и Хогвартс не просто школа, а дом, который успел стать родными за столько времени, - ответила Гермиона, поднимаясь из-за стола. Покинув главный зал, она ещё долго ходила бесцельно по территории замка, стараясь очистить голову перед сном и успокоить свои нервы.Гермиона понимала, что в своей речи директор завуалированного намекал о возрождении Лорда Волан-Де-Морта и хаосе, который он будет в дальнейшем сеять. И судя по всему, он начал действовать.  

***

 

На следующий день Гермиона половину дня просидела за уроками, не выходя даже на завтрак и обед, под уговоры друзей. Она решила, что если займётся своим любимым делом – учёбой, то это отвлечёт от гнетущих мыслей, которые затапливают её сознание. Только на ужин она решила выйти, под уже настойчивые и угрожающие высказывания от Джинни. По её словам, подруга должна хорошо питаться и не доводить своё состояние до истощения. Проглотив семь ложек мясного рагу, она вновь отлучилась от друзей, так как ей захотелось снова походить по территории замка. За всё время обучение они с мальчиками по ощущениям облазили каждый закоулок, ступеньку и повороты лестниц, зная, где надо поднять голову или ногу чтобы не упасть. Или около каких картин не стоит сплетничать, чтобы в дальнейшем о твоём секрете не узнала вся магическая школа. Так же где чаще всего можно встретить привидений или несносного Филча по вечерам, который так и хотел снять баллы с факультетов и назначить персональное наказание, которого боялись все ученики: ходить три раза в день кормить его обожаемую кошку Норри рыбьими потрохами, которые так «приятно» благоухали, что их зловоние не развеивалось ещё дня два и шлейфом тянулось за тобой. Никакие заклинания не могли перебить этот запах. Пока Гермиона заходила за очередной поворот,пытаясь найти новое укромное место в замке, которое скроет её от посторонних глаз, обнаружила нечто иное: дверь, которая неожиданно материализовалась в стене. Она проходила вчера по этому же маршруту и с уверенностью могла сказать, что вчера её тут не было. Озадаченная новой находкой, девушка решила поближе подойти и рассмотреть эту дверь на наличие каких – либо символик или надписей, которые могли хоть как – то её опознать. Подойдя вплотную к двери и став её скрупулёзно рассматривать, Гермиона не заметила две большие тени, которые начали на неё наступать. Если бы она была чуточку внимательнее, то обнаружила бы,что эти два человека следили за ней по пятам с самого выхода из большого зала. Девушка слишком поздно почувствовала чьё – то дыхание на своей шеи. Гермиона резко развернулась и встретилась взглядом сразу с двумя парами глаз: небесно - синими и светло карими.Она сразу их узнала – это были два слизеринца с её курса: Маркус Флинт и Грегори Гойл. Их лица были так близко, что она смогла разглядеть похабный блеск в их глазах, как – будто Гермионабыла их добычей, которую они слишком долго выслеживали на охоте и вот наконец – то смогли загнать её в капкан. Но Маркус, выглядел намного взбудораженный: в предвкушении облизывал губы и сжимал руки, выдавая своё нетерпение и плотское желание. Они оба стали её откровенно разглядывать, особенно задерживая своё внимание на бёдрах, плотно обтянутыми брюками и зоны ключиц, которая была видна из под футболки. Гермиона поняла, что если она не предпримет хоть какое – то действие, то данное столкновение может закончиться весьма плачевно. Гриффиндорка стала аккуратно доставать из заднего кармана волшебную палочку, которую пока что не замечали парни. Так как сегодня был не учебный день, все могли не надевать форму и не брать палочки, так как во время приёма пищи они не нужны. Но Гойлзаметил её движение и резко выкрикнул, что Гермиона попросту не успела отразить заклинание,брошенное точно в её сторону: - Экспелиармус! Палочка вылетела из рук волшебницы и громким стуком упала на пол, откатившись от своей владелицы на несколько метров. Она хотела резко присесть и подхватить палочку с пола, но ей не дал этого сделать Маркус, который быстро подбежал к ней и сжал её в тиски, что её спина соприкоснулась с дверью, про которую она уже и думать забыла. - Хотела убежать, «золотая шлюха», - зло рассмеялся Флинт и приблизился к выемке на её шеи, вдохнул носом запах её тела, при этом проведя кончиком от угла челюсти до выемке на шеи и больно прикусил бархатистую кожу, что девушка невольно вздрогнула и попыталась высвободиться из захвата, но всё было тщетно. Если посмотреть со стороны, то это были жалкие попытки противостояния одной девушки против двух. Пока Гойл медленно подходил к ним, наблюдая за открывшейся сценой, Гермионарешила сделать ещё одну попытку выбраться, используя старый проверенный метод, которому её ещё учил папа в детстве, а именно – дать по яйцам.Занеся левую ногу, девушка с размаху зарядила в намеченное место со всей силой. По коридору разнёсся болезненный вопль слизеринца,отразившийся от стен. На секунду ослабив хватку от острой боли, Гриффиндорка вырвалась и стала бежать в конец коридора, желая скрыться от преследователей, но её потерпел провал. Жалящие проклятия, летящие один за одним, смогли попасть по ногам, сбив беглянку с ног. Она с болью стала оседать на пол, так как не могла больше бежать. Маркус оклемавшийся от удара,стал с красным от злости лицом подходить к ней. - Ах ты грязная сука, ещё смеешь показывать свои когти, я тебе сейчас устрою, посмотрим теперь на твои действия, – выплюнул парень и наклонившись к лицу девушки, больно взял её за волосы и стал тащить по полу в сторону уже открывшейся двери. Гермиона, от такого резкого натяжения на свои волосы, громко вскрикнула и попыталась вцепиться ему в руку, чтобы хоть на секунду снизить это натяжение. Но на её попытки парень только сильнее дернул и перекинул через порог открывшейся двери, как мешок с картошкой. Когда он её отпустил, то с его рук стали сыпаться комки выдранных волос.  Она стала резко вертеть головой, в попытке понять,где она находиться, но вздрогнула от громко хлопкадвери, которую закрыл за собой Гойл. - Теперь можешь кричать сколько хочешь, тебя здесь никто не услышит, и твои дружки не придут к тебе на помощь, – глумливо протянул он, приближаясь к ним. - Всё верно, Грегори. Ты уже взрослая, прекрасно должна понимать, что нам от тебя нужно. Да и до нас долетел слушок, что ты теперь местная шлюха и можешь с удовольствием предоставить себя нам, – сказав это, Маркусмногозначительно провёл по своей уже выпирающей выпуклости в области паха. Гермиону в это время как ушатом воды облило, тон кожи стал на несколько оттенков светлее, а нижняя губа и руки начали мелко подрагивать. - Нет, прошу вас, не делайте этого, я не дам вам того, чего вы хотите, – прохрипела девушка, у которой из глаз уже брызнули слёзы, капая солёными дорожками на щеки и футболку. - Мы обещаем, тебе понравиться – похотливо хохотнул Гойл и стал первым вплотную приближаться к Гриффиндорке, которая лежала дрожащая на полу. Девушка уже не стала сдерживать своих громких рыданий, которые выплеснулись наружу, показывая её состояние. Ей стало безумно страшно, она даже не испытывала такой страх перед всеми вылазками с друзьями, где они постоянно висели на волосок от смерти. Но в этом то и была разница, там она была с друзьями,смотря в лицо опасности, а тут, лежа на полу какого – то старого и тёмного кабинета, в котором стояли всего несколько парт и полок с пыльными книгами, она ощутила всю свою беспомощность и безысходность ситуации. Наконец подойдя к ней, слизеринцы начали вместе дергать рукава футболки, разрывая её напополам, оставив в одном хлопков лифчике. Гермиона в это время пыталась сопротивляться как могла, попутно выкрикивая, захлёбываясь слезами: - НЕТ, прекратите, прошу вас. На эти высказывания парни только громко смеялись над такими жалкими попытками их остановить и стали лапать её тело, заодно снимая лифчик и любуясь грудью. - Какое у тебя прекрасное тело в отличие от твоей крови, - томно протянул Флинт и опустившись на колени, взял её сосок в рот и начал облизывать и посасывать его. А Гойл, увидев эту картину, нерасторопно вынул набухший член из узких брюк и стал яростно мастурбировать при этом кряхтя. Гермиона старалась абстрагироваться от сложившейся ситуации и попыталась закрыть глаза, чтобы хотя бы не лицезреть этот ужас. Так как физические она не смогла бы одолеть этих двух людей без своей палочки, пришлось только смириться. - Когда ты смотрела на меня во время того, как я жёстко трахал шлюху, ты помниться не закрывала глаза, а с жадностью наблюдала за процессом. Тебе ведь понравилось. Я поэтому решил устроить тебе такой сюрприз, но с условием, что я буду лицезреть это шоу, –донёсся ледяной голос Драко Малфоя из тёмного угла кабинета. От шока Гермиона даже перестала плакать и уставилась на Малфоя. Лед и пламя столкнулись,начиная свою борьбу за первенство в игре,понятной только им двоим. Девушка постаралась прикрыться, но у неё это мало получалось. Малфой с ледяной отчуждённостью рассматривал её тело,ни на чём конкретном не задерживаясь. Он всё это время сидел в этом кабинете и лицезрел крах Гермионы Грейнджер. - Я даже уже не удивлена, что это ты всё устроил,– с горечью в голосе произнесла Гермиона. - Мне даже не пришлось напрягаться, парни сами предложили свою кандидатуру. Я даже удивился, что они решили запятнать себя грязью и совокупиться с тобой – скривил губы Малфой, попутно отряхивая лацканы пиджака от осевшей пыли. Девушка не смогла ответить на его выпад, так как Флинт начал оставлять засосы по всей шеи, переходя всё ближе к губам. Гермиона отвернула голову в другую сторону, так как если он прикоснётся к губам, её просто вырвет от такой сцены. - Мне надоело, что вы с ней возитесь, пора переходить к настоящим действиями, а не ребячеству, которое вы сейчас устроили. На вас даже жалко смотреть, – скривив губы,сказал Малфой, облокотившись о спинку стула и стаk выжидать, как снежный барс перед прыжком в сторону жертвы. Гойл , оторвавшись от надрачивания своего члена подошёл к девушке и отпихнув в сторону Марка, опять игравшегося с сосками, которые уже отвердели от его импульсивных ласканий, взял её за щеки, призывая открыть рот. - Будь грязной шлюхой, которой тебя считают,отсоси мне, - сказал Слизиринец, став водить головкой маленького члена по губам Гриффиндорки, призывая её самостоятельно взять его в рот. - Нет, я не буду этого делать, – прошипела Гермиона и попыталась отвернуть голову от мерзкого зрелища. Малфой, до этого только наблюдавший и просто обозначивший своё присутствие сказал: - Так дело не пойдёт, Грязнокровка. Ты же лицезрела меня во время траха, поэтому надо платить той же монетой. - Катись к черту, Малфой, тебе там самое место, - ответила Гермиона из последних сил. - Я уже давно варюсь в преисподней, а если ты не хочешь по своему желанию выполнить такую простую работу, то мы тебя сами заставим.«Империо», — гордо произнёс наследник рода,триумфально глядя в остекленевшие глаза девушки. Услышав заклинание, которое сорвалось с губ Малфоя без палочки, заставило её биться в ещё большей истерике и заорать на весь кабинет,показывая свою боль и отчаяние, которое полностью утянуло её на дно морской пучины. Но истерика не продолжило своё начало, так как ведьма призывно открыла рот и полностью заглотила член Гойла под действием заклятия. От этой манипуляции парень начал громко стонать и сам толкаться в её разгорячённое горло, попутно стянув сзади волосы девушки в кулак. Гермионадавилась слюнями и слезами, но продолжало кропотливо выполнять свою работу, полностью обрабатывая член, обводя языком головку и каждую венку, параллельно поигрывая яйцами. В это же время Флинт, успел расстегнуть штаны Гриффиндорки и запустить пальцы в её полностью сухую дырку. Но это не остановило приставить до сих пор стоящий колом член к её вагине и попытаться войти в неё до самого упора, что она даже под действием заклинания подчинения смогла почувствовать, как начинает проталкиваться головка мокрого члена от предэякулят в её промежность. Именно в этот момент, когда бы Гермиона лишилась девственности, через пелену затуманенного сознания стало просыпаться тепло внутри неё, которое распространилось по всему телу, концентрируя обжигающую волну в каждой клеточке её тела и ударило мощной волной, отбросив двух слизиринцев назад. Это был самый мощный выброс магии за последнее время, которое помогло избавиться от наложенного заклятья. Понимание волной обрушилось на девушку, что согнувшись, её вырвало на пол. Она начала биться в истерике и задыхаться, не отдавая отчёт в своих действиях, так как волна эмоций полностью затопило её разум. Посмотрев в сторону уцелевшего третьего слизеринца – Малфоя, так как другие два потеряли сознание во время выплеска стихийной магии. Он стоял неподвижно, став оценивающе её оглядывать, как фермер на рынке,который ведёт своих животных на убой. Как будто сцена мечущейся девушки и полностью разбитой благодаря ему, ни капли его не интересовала, а наоборот вгоняла в удовольствие. Обжигающая ненависть, которая полностью поглотила Гермиону, пропитав каждую клеточку её тела, заставила вымолвить заклинание, не задумываясь о последствиях и решениях. Так как причинить хоть каплю боли и вреда человеку,который морально тебя стёр в порошок и унизил,запятнав твоё имя навсегда стала самой важной миссией, не подлежащей отрицанию:   - Сектумсемпра. И луч беспалочкого заклинания стремглав помчался вдоль всего кабинете, ударив точно в грудь Малфоя. Парень резко вдохнул и с оглушающим стуком упал на пол, который стал мгновенно алым от крови, которая вытекала из лежащего тела нескончаемыми потоками.Наследник рода стал хрипеть, пытаясь звать на помощь, но всё было тщетно. Через несколько хрипов он потерял сознание. Гермиона Грейнджер, наблюдавшая за этой картиной, только нервно улыбнулась и стремглав выбежала из кабинета, стараясь не задумываться о том, что возможно совершила своё первое убийство в жизни.