Часть 11. Поместье Ноттов

Капли леденящей воды стекали по её телу непрекращающимся потоком. Она слишком долго стояла в душе, чтобы ощущать холод, добравшийся до её души и полностью атрофировавший все рецепторы тактильности и чувств. Гермиона подняла глаза к потолку и закрыла их, надеясь, что вода смоет все воспоминания и грязь, которая плотным слоем въелась в покровы кожи, но увы, чудо бывает только в сказах. Она только больше забиралась под кожу и покалывала, напоминая о своём присутствие. Как бы девушка не старалась растереть своё тело мочалкой, которое покрылось уже мелкими царапинами от такого интенсивного шорканья, всё было тщетно. Реальная жизнь опрокидывает тебя лицом в пол и показывает твоё место, втаптывая тебя глубоко под землю, стараясь скрыть твоё ничтожное существование. Складывалось ощущение, что в той злополучной комнате она потеряла всю себя, оставив только бессмысленную оболочку, которая последние три дня автоматически ходила на занятия и кивала головой друзьям, на вопрос: «Всё ли с ней в порядке». Да, конечно, с ней всегда всё хорошо, разве что-то может случиться с их подругой, думала Гермиона, и усмехалась своим же мыслям. Её мысли так же были заняты Малфоем. Какая бы ненависть не затопила её сердце насчёт него, девушка всё равно не способа на совершение убийства и аморальных поступков, даже если человек заслуживает всего перечисленного. Родители всегда говорили, что на зло всегда надо отвечать добром, ведь оно всегда побеждало и делало людей сильнее. Гермиона уже не особо верила в данные высказывания. Но каждый раз, проходя мимо компании слизеринцев она затаивала дыхание, в надежде услышать, что наследник рода жив. Когда она на второй день после случившегося, услышала от компании девочек со Слизерина, что Драко уехал в поместье по неотложным делам, у Гриффиндорки камень с души свалился от этой новости. Каждый человек не заслуживает смерти, говорил её папа, но если бы Малфой умер к примеру не от её руки, негодования или жалости Гермиона бы точно не чувствовала. Проведя ещё пол часа в душе, она наспех закрыла кран и быстро вытерлась махровым полотенцем. Перед тем, как выйти из помещения, Гермиона наложила на себя чары гламура, потому что бессонные ночи не прошли даром в виде больших кругов под глазами и осунувшегося лицу. Открыв дверь из ванной, девушка тут же столкнулась нос к носу с Джинни, которая нервно заламывала пальцы и ссутулила спину. - Прости, что так долго мылась, – сказала Гермиона, виновато поджав губы. - Нет, нет, не стоит извиняться. Я уже ходила, на самом деле я ждала тебя, чтобы поговорить, - протараторила Уизли. - И о чём? - Слушай, наверно я перегнула палку. Мне не следовала таскать тебя по всем этим магазинам и салонам красоты. Я же видела, как ты скептически относишься к этой идее и как тебе некомфортно. Ты из-за этого такая замкнутая стала, не особо разговариваешь с нами,постоянно в своих мыслях. Прости меня пожалуйста, я правда не хотела. Думала сделаю только лучше, а получилось, наоборот, - уже плача сказала Джинни, мелко трясясь от предстоящей истерике. - Джинни, Джинни, эй, успокой всё хорошо. Мне всё нравиться, я должна была сразу сказать спасибо за твою заботу и доброту насчёт меня.Да мне было непривычно поначалу, но я сама хочу стать женственнее и лучшей версией себя. А моя задумчивость и отрешённость никак не касается этого. Просто это наш последний год, и я уже думаю об предстоящих экзаменах. Не бери это на свой счёт, дорогая, - сказала Гермиона, утирая слёзы подруги и попутно заключая в крепкие объятия. - Точно? – всхлипнув промямлила, Джинни и в ответ с большей силой обнимая лучшую подругу. - Точно, Джинни. И стоя посреди спальни, где тишину нарушало только неровное дыхание подруги и редкие всхлипы, Гермиона поняла, что у неё всегда есть друзья, которые её любят и поддержат в любой момент, именно в этом она победила и стала самой сильной. Несмотря на все каверзные уловки судьбы. В этот день она засыпала с мыслями о том, что: «Я со всем справлюсь, как бы мне тяжело не было».  

***

 

На следующее утро после совместного завтрака с друзьями, Гермиона решила погулять в одиночестве около кромки Запретного леса. Ей теперь нужно было проводить хоть каплю времени в одиночестве, разгрузить свои мысли, чтобы они её не унесли за грани реальности. Любуясь лесом, деревья в котором разрослись так сильно, что складывалось впечатление, как будто их макушки разрушат небосвод своими пиками, она и не заметила подошедшего. - Привет, Гермионааа, где пропадала? Я уже успел соскучиться по нашим беседам, - протянул Теодор и подстроился под шаг Гриффиндорки, тоже стал следовать по её воображаемому маршруту. - Я тоже рада тебя видеть. Да в учёбу с головой ушла, - повернув голову, сказала Гермиона и впервые за несколько дней уголки её губ едва заметно дрогнули. Она ещё с младших курсов замечала, что как только Тео появлялся в любой компании, всем сразу становилось весело. Люди забывали свои проблемы и с радостью слушали его шутки и речи, которые как сладкая патока мёда уносили тебя в страну грёз и веселья. - Пошли ко мне в поместье, я тебе там всё покажу, а Туки сделает свой фирменный морковный торт. Отказов я не принимаю, - задорно сказал Теодор и стал в ожидание смотреть на девушку. - Я даже не знаю, Тео. А твои родители как отнесутся?... – скептически протянула Гермиона. - Мой папа сейчас не в Англии, опять по бизнесу дела где-то решает, а мамы у меня не стало ещё в раннем детстве. - Прости меня пожалуйста, ляпнула не подумав, - виновата сказала Гермиона. - Ей, откуда тебе было знать. Не переживай на этот счёт. -Ну ладно. Только недолго, к обеду мы должны вернуться, мне ещё надо доделать эссе по Нумерологии. - Хорошо, хорошо, всё будет сделано, - с лукавством во взгляде произнёс Слизеринец и протянул руку девушке для аппарации. Вихрь перемещения закрутил их так сильно, что как только их ноги коснулись земли, они не выдержали и упали с громкими возгласами. - Я думала ты овладел этим заклина… - Гермиона не успела договорить фразу, так как от увиденного перехватило дух. Сквозь утреннюю дымку, которая была пронизана проступающими лучами солнца, виднелся особняк – массивный, словно вросший в землю на многие века. Его стены, сложенные из тёплого песчаника,отливали медовым золотом и светлой охрой. Окна были узкими, c частыми рамами, расположенными по всему периметру здания, включая крышу. А на ней виднелась позолоченная лепнина, блики солнца от которой отражались и пускали солнечных зайчиков на поле, посреди которого было построено это поместье. - Красиво, правда. Мои предки в буквальном смысле слова дрались с французами за макеты и чертежи этого поместья. Так что это здание – гордость семьи Нотт, - сказал Теодор и театрально насупился, при этом выпятив груди. - Да, он прекрасен, у меня нет слов описать всю его красоту и величие, - прошептала Гермиона. - Ахахах, пойдём тогда скорее внутрь, пока ты не упала в обморок от этой красоты. И ребята направились к главным дверям. Когда они переступили ворота и вышли на главную тропинку, ведущую к входу, перед ними материализовался домовик. - Сэр, я так рада вас видеть! – пропищала эльфийка, расправляя складки на своём переднике. - И я, Туки. Познакомься с моей сегодняшней гостей – Гермионой Грейнджер. - Здравствуйте, мисс Грейнджер, Туки очень рада с вами познакомиться, - весело сказала эльфийка. - Можно просто Гермиона, - сказала девушка и покосившись в сторону Теодора тихо прошептала: «Почему на ней надет фартук,она свободная»? - Да, мы не придерживаемся политики узурпаторства домашних эльфов. - Очень удивительно слышать это. - Ха, привыкай. Нотты умеют удивлять, - поиграв бровями промолвил парень и подмигнув. - Вам приготовить на обед что-то особенное? Что Гермиона предпочитает? - с любопытством сказала Туки. - Не стоит изощряться, правда. - Приготовь свой фирменный морковный торт и на твоё усмотрение что-то. - Хорошо, всё будет сделано в лучшем виде, сэр. После этих слов её и след простыл. Подходя наконец к главным дверям поместья, Гермиона смогла вблизи рассмотреть эту красоту. Главный вход был обрамлён белыми мраморными ступеньками, а по бокам колонны из этого же материала с золотой лепниной. Когда Теодор открыл двери и махнул рукой, давая понять, что уже можно не обтаптывать порог здания, девушка, засмущавшись вошла внутрь. Но далеко они не успели уйти, так как Гермиона и тут остановилась, став рассматривать холл поместья: тёмно-коричневые деревянные лакированные полы идеально перекликались с лестницей из того же материала, ведущую на второй этаж. Огромная хрустальная люстра опускалась со второго этажа на первый, отдавая всеми цветами радуги и блики отображались на множестве картин, развешанных по всем стенам. - У меня нет слов передать, какую красоту я лицезрю сейчас. - Я польщён, пойдём покажу тебе наши гостиные и картинную галерею. Они тоже заслуживают внимания. - Я только за! Гермиона не успевала рассматривать все детали интерьера, как они переходили в новые залы и комнаты, где одни краше других. Были просторные залы в бежево-золотых тонных, огромные камины из тёмного камня. Мягкая мебель с шелковой обивкой, столики из светлого дерева. К некоторым частям интерьера, Нотт рассказывал истории, как та или иная мебель попала в их поместье. - Вот смотри, тот столик из светлого дуба был привезён из поездки в Францию, а те занавески шила моя прабабушка. Правда они были заменены на другие, потому что в детстве я их прожег заклинанием. Тогда мне знатно влетело от отца, - c притворным ужасом в голосе сказал Тео, хватаясь за сердце. Дальше была картинная галерея, где на стенах в ряд были вывешены портреты всего рода Ноттов. Золотые рамы, обрамляющие их, блестели в свете солнца. В воздухе до сих пор витает аромат масляных красок и полированного дерева. Когда ребята спускались на первый этаж, чтобы завершить экскурсию показом семейной библиотеке Ноттов, перед ними материализовалась Туки и произнесла: - Обед подан на летней веранде, cэр, - и после этих слов она исчезла. - Давай тогда покушаем, а после сходим в библиотеку. Вернёмся тогда к ужину в школу. - Но как же эссе, - неоднозначно пролепетала Гермиона. - Да успеешь его написать, ещё целые выходные впереди. Или эссе интереснее нашей библиотеки, - интригующе сказал парень. - Пожалуй ты прав, пойдём кушать. После плотного обеда, от которого у Гермионы по ощущениям раздуло живот так, что захотелось расстегнуть пуговицу брюк, они направились в последнюю локацию экскурсии через главный холл. Но не успели они пересечь холл, как в нём послышались голоса. - Ты же говорил, что мы будем одни, - прошептала Гермиона, остановившись на полпути. - Да, видимо у отца поменялись планы на счёт поездки в… Парень не успел договорить, так как подступающие голоса говорили о скором приближение к ним. Гермиона, наученная со школьных времён подобным ситуациям, быстро наложила на них дезиллюминационные чары и приказав молчать, толкнула их к стенке,освобождая проход. Им недолго пришлось ждать. В коридоре первым появился отец Теодора, а за ним шёл по пятам, едва догоняя – Рабастан Лейстрейндж. Девушку сразу прошиб озноб, она узнала второго человека – это был близкий последователь Лорда Волан-Де-Морта. Его лицо часто отображалось в заголовках газет на первой полосе во время первой Магической войны. Вот только после победы над Лордом писали, что все его последователи умерли. Были и те, кто мастерски отвёл от себя подозрения. Видимо пресса лгала. - Постой, Лорд даёт тебе такой шанс. Примкни в наши ряды, ты не пожалеешь, - cказал Рабастан, схватившись за руку Нотта, в попытке его остановить. - Я тебе уже всё сказал, моё решение не подлежит изменению. - Смотри не пожалей, когда в новом мире тебе и твоему сыночку не останется места. Повелитель уже начал устранять бывших членов «Ордена Феникса», ты уже наверно сам слышал о этих новостях. Он соберёт армию и сделает новый мир для чистокровных, уберёт всю эту гнили, что оскверняет наша чистое существование, - с гордостью говорил Лейстрейндж. Гермиона, слушая все эти речи, не могла поверить своим ушам и глазам. Получается вот кто виновен в смерти профессора Макгонагалл. И судя по речам этого пожирателя смерти, они не собираются останавливаться. Всё намного хуже, чем пишут газеты о «единичных» нападениях Пожирателей. Никто ещё не верит, что тот, чьё имя нельзя называть возродился. От потока мыслей она покрылась холодной испариной и её колени начали дрожать так, что тело норовило свалиться под ноги мужчинам. Теодор, увидев состояние подруги,крепко сжал её руку своей, которая была холодной и влажной от пота. - Ещё не вечер. А теперь прошу удалиться из моего дома, - и не дожидаясь ответа от пожирателя, Нотт прошествовал вглубь поместья. А Рабастан от негодования зарычал и стремглав направился к выходу. Как только в коридоре стало тихо, парень и девушка сняли с себя заклятие. Гермиона несколько секунд молча смотрела туда, где исчез Рабастан. Затем резко повернулась к Теодору и произнесла дрожащим голосом: - Мы срочно должны рассказать всё директору.