Глава 6. Твоя очередь бояться

Комната Пика пахла металлом и холодом. Вару знал это — бывал здесь ровно дважды, и оба раза не по своей воле. Сейчас он переступил порог сам, и от этого становилось не по себе. — Закрой дверь, — бросил Пик, не оборачиваясь. Вару закрыл. Щёлкнул замок, и в комнате стало тихо — слишком тихо. Обычно везде, где появлялся Вару, стоял шум: его голос, смех, чьи-то возмущённые крики. Сейчас было только дыхание. Его собственное — частое, и Пика — ровное, как у спящего хищника. — Раздевайся, — сказал Пик, садясь на край кровати. — Чего? — Вару поправил очки, и его голос сорвался на полтона выше обычного. — Слушай, я согласился на… на игры, но я не… — Очки сними, — перебил Пик, и в его голосе прорезалось что-то похожее на усталость. — Ты думаешь, я о чём? Я хочу, чтобы ты перестал прятаться. Очки — твоя маска. Без них ты даже моргнуть боишься. — Я не боюсь, — слишком быстро ответил Вару. — Снимай. Вару медленно снял очки. Мир тут же расплылся в цветные пятна, но Пик сидел достаточно близко — размытый силуэт, острые плечи, блеск ножа в руке. Нож. Опять. — И нож? — спросил Вару, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты всегда с ним, да? Даже спишь, наверное, в обнимку. — Сплю, — серьёзно ответил Пик. — Проверишь? Вару сглотнул. — Ты… ты это серьёзно? — Я всегда серьёзен. Ты просто не умеешь отличать, когда я шучу. — Пик медленно поднялся с кровати. — Иди сюда. Вару сделал шаг. Потом ещё один. Он не видел лица Пика, только общий контур, но чувствовал его взгляд — тяжёлый, раздевающий. Не в пошлом смысле. В смысле «я вижу тебя насквозь, и это тебе не нравится». — Сядь на пол, — скомандовал Пик, когда Вару оказался в метре от него. — Что? — Сядь. На пол. Скрести ноги. — Это какая-то медитация? — хмыкнул Вару, но сел. Потому что Пик стоял над ним, и в этом было что-то… заставляющее подчиняться. Пик опустился перед ним на корточки, и теперь их лица оказались на одном уровне. Вару чувствовал его дыхание — тёплое, с лёгким привкусом мяты. — Я сказал, что ты будешь играть по моим правилам, — напомнил Пик. — Правило первое: ты не врёшь. Ни мне. Ни себе. Понял? — Я и не вру… — Ты врёшь каждую секунду, — отрезал Пик. — Ты врёшь, когда улыбаешься. Ты врёшь, когда дразнишь Зонтика. Ты врёшь, когда говоришь Феликсу, что тебе плевать. Самое смешное — ты врёшь себе, что тебе весело. Вару замолчал. Без очков его глаза казались больше, и в них не было привычного блеска насмешки. Только растерянность. — Сейчас я задам тебе вопрос, — продолжил Пик. — Ты ответишь честно. Если соврёшь — я пойму. И накажу. — Накажешь? — Вару попытался усмехнуться, но получилась кривая гримаса. — Ты будешь меня пороть? — Если понадобится. — Пик сказал это так спокойно, что Вару понял: не шутит. — Вопрос первый: зачем ты вчера следил за Феликсом на балконе? — Я не следил… — начал Вару и осекся под взглядом Пика. Перевёл дыхание. — Ладно. Следил. Потому что… потому что хотел понять, с кем он говорит. Я думал, это ты. Пик чуть прищурился. — Почему я? — Потому что вы с Феликсом в последнее время… — Вару замолчал, подбирая слово. — Странные. Ты с ним мягче, чем с остальными. А он с тобой — терпеливее. — И тебя это задело? — Нет, — слишком быстро. Потом, видя, что Пик не отводит взгляда: — Может быть. Чуть-чуть. — Почему? — Потому что… — Вару вдруг почувствовал, что не может подобрать слов. Это было незнакомое ощущение — обычно слова лились рекой. — Потому что ты единственный, кто меня не боится. И кто мне… ровня. А если ты с Феликсом, то я остаюсь один. Пик молчал несколько секунд. Потом его губы чуть дрогнули — не усмешка, но что-то близкое. — Ты идиот, — сказал он без злости. — Я не с Феликсом. Я вообще ни с кем. Кроме своего ножа. — И меня, — вырвалось у Вару. Пик посмотрел на него долгим взглядом. — И тебя, — согласился он. — Если перестанешь быть идиотом. — А если не перестану? — Тогда я сделаю так, чтобы ты пожалел. — Пик подался вперёд, и его лицо оказалось в сантиметре от лица Вару. — Я знаю твои слабые места, Вару. Не те, которые ты показываешь всем. Настоящие. Я знаю, что ты боишься тишины. Что ты не можешь спать без фонового шума. Что ты накручиваешь себя, когда остаёшься один. Хочешь проверить, как долго ты продержишься в пустой комнате без звуков? — Ты не посмеешь, — прошептал Вару. — Посмею, — так же тихо ответил Пик. — И ты знаешь, что посмею. Он отстранился и встал, подходя к двери. Вару остался сидеть на полу, без очков, без защиты, с бешено колотящимся сердцем. — Правило второе, — сказал Пик, не оборачиваясь. — Если ты хочешь внимания — попроси. Прямо. Без спектаклей. Просто подойди и скажи: «Пик, мне плохо. Побудь со мной». — Я никогда так не скажу, — выдохнул Вару. — Скажешь, — Пик положил руку на дверную ручку. — Когда устанешь быть один. А пока… можешь идти. Вару не двинулся с места. — Ты выгоняешь меня? — Ты сам уйдёшь. Через минуту. — Пик наконец обернулся. — Потому что сейчас ты злишься. Ты злишься, что я тебя раскусил. Тебе нужно время, чтобы переварить. Иди. Вару поднялся, нашёл руками очки на полу (оказывается, он их выронил) и надел. Мир снова стал чётким. Пик стоял у двери, спокойный, непроницаемый, и ждал. — Ты ещё пожалеешь, — сказал Вару, проходя мимо него. — Возможно, — согласился Пик. — Но сегодня — нет. Вару вышел в коридор и услышал, как за спиной щёлкнул замок. Он прислонился к стене и закрыл глаза. В груди колотилось что-то огромное, незнакомое. Не злость. Не страх. Он вдруг понял, что впервые за долгое время проиграл по-крупному.