Незнакомка.

Мирида шла по неизвестным улицам, рассматривая кусты, деревья, разваленные дома. Переезд — это всегда тяжело, но когда съезжаешь от строгих родителей, это как глоток свежего воздуха и одновременно камера с углекислым газом. Вроде всё налаживается, а вроде это конец беззаботной жизни. Блондинистая девочка искала свой новый дом, даже не думая, что из соседей у неё будут руины. Город встретил её тишиной. Не той тишиной, когда все спят, а той, когда все уже ушли. Дома стояли с пустыми глазницами окон, лишь кое-где стёкла ещё держались, отражая серое небо. Она шла по улице, и каждый шаг казался ей вторжением — в чужую жизнь, в чужое молчание, в чужую боль. Странно: магазины на главной улице ломились от товаров, кассы щёлкали, люди переговаривались, толкались тележками. Жизнь там била ключом. Но стоило свернуть во дворы — и мир обрывался. — Вот так подарочек, — проговорила Мирида сама себе. Она нашла свой дом по номеру, едва различимому на облупившейся табличке. Дом был старым, но крепким — из тех, что переживут и хозяев, и эпохи. Она уже хотела войти, как заметила его. Видимо, единственного соседа. Он сидел на крыльце соседнего дома, неподвижно, как часть строения. Не смотрел на неё. Не обернулся на звук шагов. Она на мгновение подумала, что это статуя или скрюченное временем дерево. Но нет. Мирида решила повременить со знакомством. Новый сосед не выглядел дружелюбно. Зайдя внутрь дома, девушка улыбнулась. Старенькая усадьба выглядела даже лучше, чем избушка её родителей. Деньги у них были, но вместо ремонта в доме стояли только оглушающий запах водки и сигарет. Это была хоть небольшая победа в её взрослой жизни. Домик был неплохой. Классический интерьер. Кухня, спальня и туалет. В принципе, жить можно — да ещё и с удовольствием. После часа адаптации кареглазка решила наведаться к тому неизвестному пареньку. Она взяла небольшую коробку конфет и направилась к его дому. Постучав в дверь, девушка, ожидая ответа, начала рассматривать дом. Он отличался от тусклых улиц. Двухэтажный особняк был даже роскошным, тем более на фоне её дома. Дверь открыл бледноватый голубоглазый брюнет. Высокий и очень даже симпатичный. На вид холодный. Будто не рад гостям. — Ты кто? Чего надо? — парень одарил Мириду недоверием и даже осуждением. Блондинка не стала грубить. Улыбнувшись, она протянула коробку конфет. — Я ваша новая соседка. Меня зовут Мирида Хоулан. А вас? Парень не принял конфеты, отодвинув руку девушки. — Я Кейн Холт. От конфет откажусь, — Кейн проговорил это то ли с равнодушием, то ли с небольшой дерзостью. Мирида взглянула на конфеты. Ей не хотелось иметь плохие отношения с единственным соседом, поэтому она решила завести диалог. — Не любишь сладкое? — ухмыляясь, спросила Хоулан. Холт покачал головой. Он не знал, как вести себя с ней, но знал, что не сможет сдерживать свою сущность. Ему оставалось просто прятать эмоции за идеально отрепетированной дерзостью. Брюнет наклонился и сказал на ухо Мириде: — Люблю что-то послаще конфет. Блондинка ухмыльнулась. Сначала ей показалось, что Кейн её уже ненавидит, а сейчас шутит. Странный он, да и ладно. Она почувствовала его дыхание — холодное, почти неживое. Мурашки пробежали по шее, но не от страха. Или всё-таки от страха? Мирида не успела разобраться. — Ладно, пока. У меня много дел. Приятно было познакомиться, — Хоулан пробормотала это и сразу ушла, даже не дожидаясь ответа. Придя домой, Мирида захлопнула за собой дверь и выдохнула. — Ну и тип, — пробормотала она, прислоняясь спиной к косяку. Коробка конфет так и осталась у неё в руках. Она поставила её на подоконник и посмотрела в окно. Дом Кейна Холта стоял напротив — тёмный, молчаливый, почти враждебный. Она не могла понять, что её зацепило больше: его холодность или этот странный момент, когда он наклонился к её уху. От него пахло… чем? Не табаком, не одеколоном. Чем-то старым, как эти руины. Землёй, пылью, подвалом, который не открывали сто лет. И одновременно — чем-то притягательным. — Люблю что-то послаще, — передразнила она его, ухмыльнувшись. Он явно хотел её смутить. Или проверить. Или… отшить? Но тогда зачем он вообще вышел? Мог не открывать. Мирида задумалась. Она привыкла, что парни реагируют на неё иначе. Улыбаются, пытаются понравиться, хотя бы здороваются вежливо. Этот же смотрел так, будто она была призраком. Или угрозой. — Странный, — повторила она свой утренний вердикт. — Но симпатичный. Она отвернулась от окна и начала раскладывать вещи, но мысли всё равно возвращались к голубоглазому брюнету с холодным лицом и дерзкими фразами. Она не знала, почему он отказался от конфет. Не знала, почему смотрел на её руки дольше, чем на лицо. Не знала, почему от его дыхания у неё побежали мурашки — и почему это было не противно. Но одно она знала точно: в этой мёртвой деревне появилось что-то, ради чего стоило остаться.