Глава 5

Кирилл закрыл двери на кухню и мигом направился в туалет, рвало от увиденного его сильно и долго. После он встал около умывальника и поднял глаза на зеркало. Стекло запотело от дыхания, но сквозь налёт проступало его лицо — бледное, с прилипшей к виску прядью. Он встретился взглядом с собой — и сразу же вспомнил ту картину. Сердце начало биться чаще, зрачки увеличились, а дыхание участилось. Несколько мгновений и Кирилл сделал сильный выдох и тут же успокоился: в этот раз пронесло.       Сквозь заиндевевшее стекло двор выглядел вымершим. Снег валил густо и зло, залепляя углы крыльца. Тени от фонарных столбов лежали длинные, синие — утро ещё не наступило, но и ночь уже отступила. И в этой серой пустоте — стук, который заставил его вздрогнуть. Он подошёл к окну и дыхание остановилось. На крыльце находилось двое мужчин, в форме... форме милиции... Они стучали звонко и смело, словно знали, что кто-то есть в доме. После этого один из них взялся за ручку и потянул — закрыто. Дверь была закрыта.       Хм, может никого нет дома ?       Ну, у нас нет права вламываться в дом. А ты уверен что никого нет ? Быть может есть, но скрывается.       После этого они пошли вокруг дома, заглядывая в каждое окно. Пока они смотрели 1 комнату, Кирилл мигом вернулся на кухню и смотря в потолок задвинул шторы и выключил свет.       Видимо никого.       Тогда вернёмся вечером, не в рабочее время и по-любому кто-то да будет. Они развернулись и покинули двор.       Бля-бля-бля, че же делать, че же делать ? — проговаривал Кирилл шагая по комнате, нужно его как то убрать. Но блять, каким хером ? Он глянул в сторону кухни, словно спрашивая себя, стоит ли идти опять туда, или нет. Он посмотрел на свою ладонь, в надежде что хоть она поможет, но ничего не произошло. Полностью нет сил. Ладонь не болит, ничего не покалывает и видимых повреждении нет, но почему ? ПОЧЕМУ ? Почему сил нет. Он прижался к стене и отряхивал их, думая, что это поможет.       Давай, — прошептал он, сжимая пальцы в кулак так, что ногти впились в кожу. — Ну же. Кожа покраснела, но не засветилась. В комнате не шелохнулся даже лист бумаги. Под тяжелое дыхание он кулаком ударил по стене, от чего тупая боль прошлась по всей ладони, но опять результата не последовало.       Кирилл потянулся за телефоном, но карманы были пусты: его телефон лежал в куртке, которой у него нет, но у него есть. Он зашел в спальню. Она никак не отличалась от той же комнаты, в которой он ранее проживал. Все те же 2 кровати, стол на котором стоял монитор, который впоследствии он вывез в общежитие. Стол был пуст, как и полки, на которых в его родной комнате находились стопка его же книг, которые он сам создал.       Где же ты книги хранишь ? — проговаривал Кирилл, ожидая включения компьютера. Рядом с системником стоял школьный рюкзак, который он носил еще в школу. Внутри него находился дневник и учебники 11 класса. В этот момент компьютер включился, а на нем появилась дата: 7 февраля 10:23. Он машинально ввёл пароль и на удивление, он подошёл. Перед ним открылся уже знакомый рабочий стол, но только что-то в нем отличалось: он был очень минималистичен. Кирилл поднялся и посмотрел в сторону кухни.       Где же твой телефон, - в пол голоса он обронил.       Кирилл принялся осматривать комнату, заглядывать в каждый комод, каждый угол его родной комнаты. После он посмотрел на время на компьютере, а после вспомнил что же ждёт его вечером, и поэтому вздохнул тяжестью.       Долго я еще не смогу смотреть на себя в зеркало, - сказал он, заходя на кухню. В этот раз его не волновали следы крови. Он вздохнул, и взял свой же труп на руки, крепко прижав нож к его груди, и понёс в сторону подвала. Каждая ступенька давалась с трудностью — ноги подкашивались, а труп всё тянул вниз, словно не хотел покидать дом. И он оказался на удивление тяжёлым. Намного тяжелее, чем Кирилл помнил самого себя.       Сколько ты весил... — прохрипел он, сбрасывая тело в угол. Раздался глухой, влажный удар.       После этого он надёжно закрыл все двери и вернулся на кухню. Без трупа кухня ударила чувством ностальгии по старому дому, ну, если не смотреть на пол. Внезапно, его внимание притянул странный конверт, что вероятно выпал       из трупа, пока тот его брал. Он был полностью чист и никак не потрёпан, да и, судя по всему, запечатан недавно. В этот же момент до Кирилла дошло и конверт выпал из его рук.       Как ты мог ? Нет, это не правда, это определённо неправда. Я сейчас все узнаю. Он пошел на кухню и взяв ножницы вскрыл его.       ***       Мои последние слова…       ***       Он закрыл конверт и отложил в сторону: не хватило смелости прочитать, но он уже понимал, что там на самом деле. Частота дыхания увеличилась, а в глазах начало темнеть.       Так, нужно успокоиться, нужно успокоиться. Понимая, что зрение все больше уходит в туман он по памяти направился в ванну и плеснул холодную воду в лицо, после чего его отпустило.       Нафиг этот конверт. Он спрятал конверт в дальний угол. А сам взялся за швабру и ведро...       В разгаре уборки внезапно зазвонил телефон. Кирилл потянулся в карман, но тут же вспомнил что телефон то его в куртке, а куртки нет. Это значит только одно — это телефон того Кирилла.       Телефон вибрировал на полу, подрагивая и отъезжая в сторону. На экране высветилось: «МАМА». Кирилл смотрел на это слово, и ему казалось, что оно написано чужой кровью. Он поднял трубку. В ушах зашумело.       А..ало ?       Привет сына. Её голос звучал точно так же, как родной для него.       Привет, мама, — сказал он, опасаясь каждого своего же слова. —Ты что-то мне не звонишь уже, у тебя что-то случилось ? Кирилл глянул в сторону крови и вспомнил что это не его родная мать.       Нет-нет, все нормально у меня.       Тогда почему мне звонила твоя классная и спрашивала почему тебя нет на занятиях. Она тебе писала, но ты даже не удосужился ответить. Он стоял как вкопанный, не представляя, что можно придумать. Прошло несколько мгновений, и он ответил первое что пришло в голову.       Мне плохо стало, утром температура была, решил, что сегодня отдохну.       А боже, извини что тогда так наехала на тебя, — она сменила тон со строгого на добрый, — как ты себя чувствуешь ?       Ну, уже получше, да, намного получше. Завтра думаю, что смогу пойти.       Ясненько, а в школе как у тебя дела ?       Мам.       Ну что мама ? Я же могу поинтересоваться успеваемости своего сына. Ты же знаешь, как я волнуюсь за тебя. Оставит тебя одного на несколько недель дома.       Я самостоятельный, смогу о себе побеспокоится, — чуть ли не со злостью я ответил.       Знаю-знаю твою самостоятельность. Ладно, не буду давить на тебя. Я звоню еще по 1 поводу. Почему ты мне не звонил ? Уже как 3 дня подряд ????       Извини, извини, у меня дел было много, не всегда выходило.       Кирилл, это не повод, лишняя минутка все равно у тебя всегда есть, будь то днем или вечером.       Ладно, извини, буду звонить тебе почаще.       Кирилл вздохнул и на секунду почувствовал спокойствие, то, что уже давно не ощущалось. Но реальность быстро настигла его: дело не закончено.       Мама, я сейчас буду немного занят, поэтому давай вечером созвонимся. Хорошо ?       Хорошо, буду знать. Кирилл уже собирался нажимать кнопку завершение вызова, как тут же собеседник продолжил.       Кирилл, постой ! Он преподнёс телефон к уху. Страх из-за резкости и тона заставили его начать волноваться.       Кирилл, я люблю тебя.       И я тебя, всегда люблю. После этого звонок окончился, и Кирилл присел на стул.       Что же ты натворил.. Как ? ЧТО тебя подвигло на это ? Не мог же ты бросить все как есть и вот так закончить !?!! Кирилл так и остался сидеть некоторое время, размышляя над своими же словами. Прошло несколько часов. Кирилл уже успел прибраться и сидел за компьютером, пытаясь найти хоть какие-то зацепки по его предшественнику.       Всё пусто, словно ты и не сидел за ним вовсе, но как ? По личному опыту Кирилл заядлый геймер, и отсутствие игр немного удивило его. Он открыл браузер, но и тот оказался полностью пустым. Даже пятна не подключена. Вероятно, он полностью был закрыт и только телефон был единственным вариантом. Но пароль... Пароль из 6-ти символов угадывать это что-то из разряда невозможного. Внезапно в дверь раздался отчётливый стук — три удара, ровных, как по нотам. Кирилл вздрогнул так сильно, что чуть не опрокинул кружку. Он неспеша направился к двери, стараясь, чтобы шаги звучали спокойно. Но пол под ногами, казалось, полностью был из скрипучих половиц.       Проходя мимо кухни, он заглянул в неё — пол блестел чистотой, никаких следов. Дверь в подвал прикрыта, как обычно. Всё нормально. Всё нормально. Всё нормально. Он повторял это про себя, как молитву. Его встретили двое мужчин в форме. Один из них держал папку, и с ручкой в руках, пока второй наблюдал за происходящим.       Здравствуйте       Доброго вечера, - басом ответил второй. Он посмотрел на Кирилла оценивающе, словно пытаясь рассчитать возраст.       Вам же есть 18 ?       Да, есть.       Тогда разрешите войти, мы ненадолго, — обронил второй.       Да, конечно, проходите.       Когда они переступили порог, в прихожую ворвался холод. Кирилл почувствовал, как его лицо обдало свежим воздухом, но внутри стало только горячее.       Он старался дышать ровно, но ноздри раздувались, а сердце колотилось где- то в висках. Они, не разуваясь прошли на кухню и сели за стулья.       Мы ненадолго.       Что-то случилось ?       Вас же Кирилл зовут ?       Да вы правы       Нам поступил анонимный звонок, в котором говорилось, что по этому адресу слышны были крики. Ответьте на пару вопросов и мы закончим. Крики ? Его крики? Или того, другого? Что-тут невяжется, и уж слишком подозрительно.       Конечно, — сказал он, и голос прозвучал чужим. Слишком вежливым. Он постарался добавить в него обычной усталости, но получилось фальшиво. Он посмотрел на то место, где ранее находился труп.       Так, давайте с малого начнём. Где вы сегодня были ? Пауза. Полсекунды, не больше, но Кириллу она показалась вечностью.       На учёбе, — без колебания соврал он..       Тогда понятно, извините, мы заезжали к вам ранее, но теперь понятно почему никто так и н открыл нам двери. Теперь ещё вот что.       Он достал бумаги и разложил их по столу. Среди них отчеты, документы какие-то, да и всякая там фигня. Он отложил бумаги и протерев переносицу.       Давайте на чистоту. У я сегодня тороплюсь, да и вы, кажется, выглядите не важно, поэтому давайте мы просто пройдемся по двору и дому и разойдемся, не хочу составлять рапорт на такой случай.       Кирилл сначала согласился с такой идеей: ненужные неприятности тут совсем не кстати ему, но после его осенило о подвале. Он немного задрожал от страха, но тут же взял себя в руки.       Хорошо, пройдёмте. Они провели краткий осмотр по дому, а после направились на улицу. Кирилл шёл следом, держа руки в карманах — чтобы не было видно, как они дрожат. Когда милиционер проходил мимо двери в подвал, Кирилл на секунду перестал дышать.       А это что? — спросил один из них, кивнув в сторону приоткрытой двери. Сердце пропустило удар.       Кладовка, — быстро сказал Кирилл. Милиционер посмотрел на дверь. Кириллу показалось, что сейчас он возьмётся за ручку.       Ладно, — бросил тот и пошёл дальше.       Благо в подвал они не решились заходить. А может, потому что вход в него еле видно из-за расположения — за старым шкафом, в тени.       Один живеёшь ?       Д..да.       А родители ?       Уехали на работу, скоро вернутся.       Где работают ? И тут Кирилл понял, что его начали уже давить вопросами.       Бухгалтер.       А отец ?       Пока временно не работает.       Но тог..       Они уже подошли к воротам, где в заведённой машине сидел его напарник. Из выхлопной трубы валил густой пар — на улице было холодно. Снег всё так же валил, но уже мельче, словно уставал. Милиционер, который задавал вопросы, на секунду задержал взгляд на Кирилле. Что-то в этом взгляде было — не подозрение, нет. Скорее усталое понимание. Но Кирилл не стал вглядываться. Опустил глаза.       Хватит уже до пацана придираться, мне еще на ужин нужно успеть.       Ладно, ты прав. Извини парень. Если будет что известно, позвони.       Обязательно, — сказал Кирилл. Врать стало легко.       Они попрощались и уехали. Кирилл вздохнул с облегчением и зашел обратно в дом. Там он просидел за компьютером оставшейся время, изучая все данные, что были на нем, но кроме файлов с учёбой он ничего не мог найти. Так время перевалило уже за полночь. На улице уже полностью стемнело, а также пошел снегопад, от чего на улице вообще ничего не видно.       Как раз... - проговорил Кирилл про себя, одеваясь потеплее и выйдя во двор, взял лопату. Да, он понимал на это идёт, но девать-то его нужно было, а может, его двигло и нечто другое. Долг перед самим собой, или просто некое чувство. На улице снег уже не падал — он летел горизонтально, сек лицо. Кирилл стоял по колено в сугробе, и варежки промокли насквозь. Лезвие лопаты с хрустом входило в мёрзлую землю, тяжестью отдавая с каждым разом.       Он злился. Не на мёртвого. На себя. На то, что ладони ноют от холода. На то, что он копает могилу самому себе в полпятого утра под вой ветра, а внутри       только пустота и непонимание.       Через час пальцы перестали чувствовать лопату. Через два — перестал чувствовать лицо. Когда яма наконец стала глубокой, он просто сел на край, свесив ноги, и минуту смотрел вниз.       Нормально, — сказал он вслух. Голос сорвался, потому что губы не слушались. — Для себя — нормально. Кирилл встал рядом с могилой.       Вероятно тут я должен был читать речь о тебе, но я-то толком о тебе не знаю, как и то, что тебя подвигло на совершения самоубийства. Но я найду ответ, а пока что, знай. Ты слишком был тяжелым. И я чуть не упал с лестницы, таская тебя туда-сюда На секунду у Кирилла появилась улыбка, что на фоне всей этой мрачности ситуации выглядело как что-то инородное.       Пойми Кирилл, меня тут заперли, ну, в этом мире, и я ничего не могу поделать. Мои силы… Он посмотрел на свои ладони, и сколько бы их не напрягал, ничего не происходило.       Я полностью слаб, ни на что не способен, но я возьму твою роль на себя, поэтому не серчай уже. Кирилл развернулся и сделал шаг в сторону дома.       Я надеюсь ты сделал это обдумано, а не в результате всплеска эмоции, — после чего он уже ушел домой на заслуженный сон.       В трёхстах метрах над домом, там, где облака расходились спиралью, висел человек. Ветра на такой высоте не было — только ледяная тишина, от которой закладывает уши. Он смотрел вниз, на точку, где Кирилл чуть ранее закапывал яму, и его ладонь тускло светилась красным — как уголь, который вот-вот погаснет, но не может.