эпилог. так греет

Он не перестал с ней разговаривать. Не перестал смотреть на неё в главном зале, когда никто не видел. Но он перестал ждать. Помни стала ему настоящей подругой. Той, с кем можно молчать, не чувствуя неловкости. Той, кто знает его секреты и не использует против него. Они проводили вместе дни. Иногда, когда Помни уставала от всего этого, они сидели в её комнате, и она рассказывала о том, что помнила из прошлой жизни, а он слушал. И ему было хорошо. Правда. Но иногда, когда цирк затихал, он выходил из своей комнаты. Шёл туда, где они сидели в ту ночь. Он всё ещё каждый день вспоминал, как её пальцы лежали на его щеке. Как она заливалась лучистым смехом. Так греет. Он не знал, было ли это на самом деле. Или его память просто достроила то, чего не хватало. Но её тепло грело по-настоящему.

***

В тот день Помни ушла к себе, Гэнгл закрылась вместе с Зубл и они перебирали новые детали конструктора, Королёр забыл, как его зовут, и бродил где-то в поисках ответов. И Джекс сидел в главном зале один. А потом Рэггс села рядом. Не очень близко. На том расстоянии, которое они держали с тех пор, как перестали быть тем, чем были. — Привет, — сказала она. — Привет, Куколка, — ответил он, и в голосе не было колкости. — Как ты? — спросила она, мягко улыбнувшись. — Н-нормально. — Он засунул руки в карманы, почувствовав, как наступает привычная дрожь от запястья и до кончиков пальцев, — А ты? — И я. Нормально. Они молчали. Тишина не была неловкой. Она была просто тишиной, какая бывает, когда уже нечего сказать, но не хочется уходить. — Я не жалею, — вдруг спокойно сказал он. — О том, что было... я не жалею. — Я... тоже. — слегка улыбнувшись ответила она, не глядя на него. Они снова замолчали. Свет софитов падал на сцену, на пол, который никогда не пылился. В Цирке всегда было светло, но сейчас, в этот момент, свет казался мягче и теплее. — Знаешь, — сказал он серьёзно, глядя прямо перед собой, — я думал, что если найду кого-то другого, то забуду о тебе. Перестану вспоминать. — И что? — переспросила она. — Не забыл. — Он усмехнулся, но усмешка вышла не колкой, а какой-то… устало-доброй— Ты застряла. Не вытащить. — Да, не вытащить, — повторила на выдохе она. Он не знал, правильно ли он понял. Не знал, будет ли завтра так же, или они снова разойдутся, и всё вернётся на круги своя. Но сейчас, в этот момент, она сидела рядом. Продолжала молчать и излучать тепло.

«Так греет»