Глава 2 Белая комната и Богиня с тёмными кругами

Выписка из больницы заняла меньше часа, но Харуке показалось, что прошла вечность. Белые стены, запах хлорки, вежливые врачи, которые смотрели на него с той особой осторожностью, как смотрят на людей, которые однажды уже пытались уйти навсегда. — Шиндо-сан, вам обязательно нужно посетить психолога. Мы запишем вас на… — Да-да, спасибо, я приду, — соврал он, принимая пластиковый пакет с вещами, которые соседи собрали для него. Те самые кроссовки, старая толстовка, пачка сигарет (он не курил) и записная книжка, которой он не пользовался. На улице моросил дождь. Октябрь в Токио любил такие дни — серые, вязкие, когда кажется, что небо натянули над городом, как мокрую простыню. Харука натянул капюшон и пошёл к станции. Каждый шаг отдавался в висках. Тело помнило остановку сердца. «Я мог бы остаться там. В белом зале. Или не проснуться вообще». Мысль скользнула и утонула в шуме города. Он думал о другом — о словах той девушки, которая назвала себя богиней. «Живой Сценарий… Кулисы… Музы…» — Бред, — прошептал он, садясь в вагон. — Просто предсмертная галлюцинация. Мозг залило дофамином перед концом, вот и всё. Вагон качнулся. Люди вокруг — серые тени с телефонами в руках. Харука сжал в кармане ключи от квартиры. Они всё ещё были при нём. Значит, никто не успел сменить замки. Значит, его жизнь ждала его там, в комнате с обоями, которые отклеивались по углам. Квартира встретила его запахом остывшего доширака и пылью. На столе всё осталось как в тот вечер: ноутбук с открытым редактором, курсор всё так же мигал на чистом листе, две пустые банки из-под кофе и одна нетронутая. Ручка валялась на полу там, где она упала, когда он терял сознание. Харука постоял в дверях, разглядывая своё королевство. Пробковая доска со стикерами. Стеллаж с книгами. Окно, у которого он чуть не… Он резко отвернулся, сел в кресло и захлопнул ноутбук. — Не сегодня. Сегодня я просто поем и лягу спать. Но есть не хотелось. Он открыл банку кофе, сделал глоток. Горько. Пластиково. Правильно. Взгляд упал на телефон. Сообщения от издателя: «Шиндо-сан, где материал? Вы меня подводите». Харука отложил телефон, не отвечая. «Завтра. Всё завтра. Сегодня я просто…» Он снова открыл ноутбук. Экран засветился, редактор показал тот же пустой лист. Курсор моргнул раз, второй. Харука уставился на белое поле. В голове — ни звука. Только глухая усталость и странное ощущение, что за его спиной кто-то стоит. Он обернулся — никого. Только тени от дождя на стенах. — Начни, — сказал он себе вслух. Голос прозвучал чужо. — Просто напечатай что-нибудь. Любое слово. Пальцы легли на клавиши. «В белой комнате…» Он напечатал это и замер. «В белой комнате… что?» Курсор мигал. Харука почувствовал, как затылок начинает покалывать. Ощущение, что он уже писал эти слова. Не раз. Сто раз. В других текстах, для других людей. «В белой комнате стоял стол. На столе — ноутбук. Курсор мигал…» — Хватит, — он хотел стереть строчку, но в этот момент экран вспыхнул. Свет был не белым, как обычно, а каким-то неестественным, голубовато-серебристым. Он залил комнату, и Харука зажмурился. Кресло под ним исчезло. Пол исчез. Тело потеряло вес, и его понесло куда-то вверх, в сторону, сквозь — он не понимал, куда. «Опять. Опять это чувство. Как тогда, перед больницей». Мысль успела проскочить, прежде чем мир стабилизировался. Он стоял на мраморном полу. Босой. В чёрной больничной футболке и тех же спортивных штанах, в которых его привезли. Вокруг — колонны. Высокие, уходящие в небо, которого не было. Потолок терялся в высоте, а вместо стен — арки, открывающиеся в бесконечную синеву. Это был не белый зал богини. Это было что-то другое. Дворец? Храм? Харука сделал шаг и чуть не поскользнулся на мокром камне. Дождь? Здесь тоже шёл дождь, но не такой, как в Токио. Капли падали медленно, застывая в воздухе на секунду, прежде чем разбиться о пол. — Эй! — окликнул его звонкий голос. — Ты кто? Харука обернулся. В трёх метрах от него, под одной из арок, стояла девушка. На вид — его ровесница или чуть младше. Длинные каштановые волосы были забраны в высокий хвост, на плечи накинут плащ с гербом, которого он не узнал. В руке — что-то вроде жезла, но жезл светился синим, как неоновая лампа. «Косплей? Съёмка? Я что, на площадку попал?» — Я спросила, — голос девушки стал твёрже. — Кто ты и как попал в Академию? — Академию? — переспросил Харука. Голос прозвучал хрипло. — Ты что, с луны свалился? — девушка сделала шаг вперёд, и жезл в её руке вспыхнул ярче. — Это закрытая территория Имперской Академии Магии. Посторонним вход запрещён. Отвечай, или я вызову стражу. «Магия. Академия. Империя». Слова ударили по сознанию, как электрический разряд. Он знал эти слова. Он писал их сотни раз. В черновиках. В набросках. В историях, которые начинал и бросал. — Это… не может быть, — выдохнул он. Девушка нахмурилась. Она подошла ближе, и Харука увидел её глаза — ярко-зелёные, с вертикальными зрачками. Как у кошки. Или как у… «Драконьи глаза. Я описывал такие. В той истории. Про Академию. Про…» Воспоминание пришло резко, как удар под дых. Он писал это. Не для заказа. Для себя. Летом, два года назад. Начал с энтузиазмом, написал три главы, а потом пришёл заказ на очередной том для «Енота», и он забросил. Забыл. Как и сотню других набросков. «Неужели… это мой мир? Тот самый?» — Эй, ты бледный, — голос девушки смягчился. — Тебя укачало порталом? Бывает. Но вход через главный зал — это перебор. Кто тебя перебросил? — Я… не знаю, — честно сказал Харука. — Я просто… сидел дома. И оказался здесь. — Дома? — девушка склонила голову. — Ты не из Империи? — Нет. Я из… другого места. «Из другого мира. Из мира, где ты — просто текст на экране». Но этого он не сказал. В голове мелькнуло предостережение — смутное, животное: «Не говори им. Они не должны знать». Девушка открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент из-за колонны вышли ещё четверо. Харука замер. Он узнавал их. Не лицами — он никогда не рисовал, он только описывал. Но он узнавал типажи, которые сам же и придумал. Первая — та, с драконьими глазами. Высокая, гибкая, с плащом и жезлом. «Алисия фон Драконфель. Наследница древнего рода, специализация — боевая магия. Характер — вспыльчивая, но справедливая». Вторая — с короткими серебристыми волосами, в очках и строгой мантии. «Эмили Штерн. Гений артефакторики. Холодна, как лёд, но внутри — вулкан». Третья — миниатюрная, с длинными чёрными волосами, одетая в тёмное, будто траур. «Лилианна Кроу. Мастер некромантии и теневой магии. Молчалива, но её взгляд видит насквозь». Четвёртая — с пышными рыжими кудрями, в ярко-алой мантии. «Фелиция Розенталь. Магия хаоса и иллюзий. Весела, непредсказуема, любит подшучивать». Пятая — та, что стояла чуть поодаль, смотрела на него спокойно и чуть устало. Длинные светлые волосы, простое платье, без жезла и без мантии. «Анна Райт. Целительница. Самая младшая, но самая мудрая. Её магия — в исцелении и поддержке». — О, у нас гость, — протянула Фелиция, подходя ближе. — Алисия, ты нашла мальчика? — Он сам появился в Зале Врат, — ответила Алисия. — Говорит, не знает как. — Появился? Без активации? — Эмили поправила очки, и в её глазах вспыхнул исследовательский интерес. — Это невозможно. Врата требуют ключа или огромной силы. — Может, он маг? — Лилианна говорила тихо, почти шёпотом, но её голос разносился по всему залу. Харука стоял, чувствуя, как на него смотрят пять пар глаз. Он знал каждую из этих девушек. Знал их истории, их страхи, их мечты. Потому что он сам их придумал. Но сейчас, глядя на них, он понимал: они живые. Дышат. Смотрят на него с подозрением и любопытством. Они не знают, что они — персонажи. Они не знают, что их мир — это три главы, брошенные два года назад. «Я создал их. И бросил. Они ждали всё это время?» — Ты как, живой? — Анна подошла ближе всех и положила руку ему на лоб. Ладонь была тёплой, мягкой. — Температуры нет. Шок? Тебя сильно тряхнуло при переходе? — Я… не знаю, — повторил Харука. В горле пересохло. — Ладно, — Алисия вздохнула. — Идём к декану. Пусть он разбирается. Если ты не маг и не студент, то тебя надо отправить обратно. Или… — Или? — спросил он. — Или ты останешься, — усмехнулась Фелиция. — Если, конечно, сдашь вступительные. У нас как раз недобор в этом году. — Фелиция! — шикнула на неё Эмили. — Не пугай человека. Он даже не знает, где находится. — Имперская Академия Магии, — ровно произнёс Харука. — Город Серебряных Врат. Основана триста лет назад первым императором. Специализация — пять основных направлений: боевая магия, артефакторика, целительство, некромантия и магия хаоса. Ректор — Артемий Белый, маг света. Тишина стала такой плотной, что её можно было резать. Пять пар глаз смотрели на него с разной степенью удивления. — Откуда… — начала Эмили. — Ты шпион? — перебила Алисия, и её жезл снова засветился. — Нет, — Харука поднял руки. — Я просто… я читал об этом. В книгах. — В каких книгах? — Лилианна прищурилась. — Это закрытая информация. Даже в имперской библиотеке нет полной истории Академии. — Я… — он запнулся. Как объяснить, что он сам это написал? Что это его мир, его слова, его персонажи? Они не поверят. Или поверят, и тогда… что тогда? — Слушайте, — Анна сделала шаг вперёд, заслоняя его собой. — Вы что, не видите? Он сам не свой. Давайте сначала выясним, что случилось, а потом будем допрашивать. — Анна права, — неожиданно поддержала Эмили. — Парень в шоке. Пусть придёт в себя. Алисия опустила жезл, но не убрала. — Хорошо. Идём. Но если ты врёшь… — Я не вру, — сказал Харука. И это была правда. Он не врал. Он просто не договаривал. По пути к деканату Харука пытался собрать мысли в кучу. Мир вокруг был одновременно чужим и родным. Колонны, мрамор, арки, за которыми виднелись другие здания — шпили, башни, купола. Всё, как он описывал. Но детали… детали были другими. Он описывал «высокие колонны», а они оказались выше, чем он представлял. Он описывал «мраморный пол», а он был холоднее и скользче. Реальность была грубее, тяжелее, чем слова. «Это мой мир. Я создал его. Но я никогда в нём не был. Я только писал о нём». Мысль пульсировала в голове, не укладываясь. — Как тебя зовут? — спросила Анна, идя рядом. Харука замялся. Назвать своё настоящее имя? Но здесь, в этом мире, его имени не существует. Он не вписывал себя в сюжет. Он был автором, а не персонажем. — Рэн, — сказал он первое, что пришло в голову. — Меня зовут Рэн. «Рэн. Значит «чистый лист». Подходит». — Рэн, — повторила Анна. — Хорошее имя. — Какое-то простое, — фыркнула Фелиция. — Ты точно не маг? — Не уверен, — ответил Харука. И снова не соврал. «Я — Живой Сценарий. Богиня сказала, что могу переписывать реальность. Но как? Я даже не знаю, что это значит». Они подошли к массивным дверям из чёрного дерева. Алисия подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама. В кабинете было темно. Только свечи на столе и светящийся шар под потолком. За столом сидел мужчина в белой мантии. Ректор. Харука узнал его по описанию: «седые волосы, добрые глаза, но взгляд острый, как лезвие». — Вижу, вы нашли нашего гостя, — голос ректора был спокойным. — Входи, мальчик. Не бойся. Харука вошёл. Девушки остались за порогом, но он чувствовал их взгляды. — Садись, — ректор указал на стул. — Рассказывай. Харука сел. Он хотел сказать что-то нейтральное, что-то, что не выдаст его, но в голове было пусто. И в этот момент в висках полыхнуло. «Харука. Очнись». Голос был знакомым. Тот же, что в белом зале. Усталый, немного раздражённый, но не злой. «Ты меня слышишь?» — Да, — выдохнул он вслух. Ректор поднял бровь. — Я не спрашивал. — Простите, я… — Харука запнулся. «Не говори с ним вслух, идиот. Я у тебя в голове. Просто думай». «Богиня?» «Она самая. Слушай сюда, времени мало. Ты сейчас в своём мире. В том самом, который бросил. Твоя способность активировалась сама, потому что ты психанул и открыл ноутбук. Поздравляю, ты Живой Сценарий в деле». «Как мне вернуться?» «А никак. Пока не разберёшься, как это работает, ты застрял. Но не переживай, в реальном мире твоё тело не померло. Оно сидит за столом и пишет. Как зомби. Но пишет. И твой издатель уже скинул сообщение, что текст начал приходить. Так что не ссы». «Пишет? Что пишет?» «То, что с тобой происходит. Главу за главой. Книга дописывает себя сама, потому что ты здесь. Это и есть твоя главная сила — пока ты внутри, история продолжается. Но есть нюанс». «Какой?» «Ты чувствуешь всё, что происходит здесь. Боль, радость, страх. А в реале — только усталость. Один день здесь — десять минут там. Так что ты можешь провести здесь месяцы, а там пройдёт пара дней. Но если ты умрёшь здесь…» «Я умру и там?» «Нет. Если ты умрёшь здесь, твоя душа рассыплется на осколки, и я уже говорила, что будет. Так что не умирай. И не говори им, кто ты. Они не должны знать, что они — выдумка. Это разрушит их мир. А вместе с ним — тебя». Голос стих. Харука сидел, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. — Мальчик, — ректор смотрел на него с любопытством. — Ты побледнел. Анна, войди. Дверь открылась, и целительница шагнула внутрь. Она подошла к Харуке, положила руку ему на плечо. — Всё хорошо, — тихо сказала она. — Ты в безопасности. Харука поднял на неё глаза. В её взгляде не было подозрения. Только забота. Та самая забота, которую он вложил в неё, когда писал её характер. «Я создал тебя. Я дал тебе эту доброту. И теперь ты мне помогаешь». — Рэн, — обратился к нему ректор. — Я не знаю, откуда ты взялся. Но раз уж ты оказался здесь, у тебя есть выбор. Мы можем попытаться отправить тебя обратно через Врата. Это рискованно — они нестабильны. Или ты можешь остаться. Сдать вступительные экзамены. Стать студентом. А дальше — время покажет. Харука посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали. В голове крутились слова богини: «Заверши свои истории». — Я останусь, — сказал он. Тишина за спиной взорвалась шепотом. Девушки переглядывались. — Решительно, — ректор улыбнулся. — Что ж, добро пожаловать в Академию, Рэн. Экзамены через три дня. А пока — Алисия, покажи гостю его комнату. — Но, ректор! — возразила Алисия. — Он же не сдавал проверку! Мы не знаем, кто он! — Узнаем, — спокойно ответил ректор. — Всему своё время. Он взглянул на Харку, и в его глазах мелькнуло что-то, отчего у того мороз пробежал по коже. «Он что-то знает. Или чувствует». Комната оказалась маленькой, но чистой. Окно выходило на сад, где росли странные деревья с серебристыми листьями. — Вот, — Алисия бросила на кровать свёрток. — Форма. Завтра придёшь в столовую. Не опаздывай. Она уже повернулась уходить, но Харука окликнул её: — Спасибо. Алисия обернулась. В её взгляде всё ещё было подозрение, но теперь к нему примешивалось что-то другое. Любопытство. — Ты странный, Рэн. Я не знаю, кто ты и откуда. Но… — она запнулась. — Добро пожаловать. Дверь закрылась. Харука остался один. Он сел на кровать, провёл рукой по одеялу. Ткань была грубой, пахло деревом и чем-то сладким. «Я в своём мире. Среди персонажей, которых сам придумал. И они не знают, что они — выдумка». Он закрыл глаза. В голове зазвучал голос богини, но теперь он звучал не так, как тогда — насмешливо и устало. Сейчас в нём слышалась тревога. «Не облажайся, писатель. Ты здесь, чтобы закончить историю. Но помни: она закончится только тогда, когда ты найдёшь своих муз и допишешь их судьбы. А до этого — никакой смерти. Понял?» «Понял», — мысленно ответил он. «И ещё…» «Что?» «Те пять девчонок — они не просто аристократки. Они — твои музы. Каждая — часть твоей недописанной истории. Ты бросил их на полпути. Они ждали. Теперь они здесь, и они не знают, что их судьба в твоих руках. Но они чувствуют это. Подсознательно. Поэтому они к тебе и потянулись. Так что… не подведи их. И себя». Голос исчез. Харука лёг на кровать, уставившись в потолок. За окном шумел дождь. Такой же, как в Токио, но другой. Живой. «Я в мире, который сам создал. У меня нет сил, нет магии, нет ничего, кроме знания того, что должно случиться. Но знаю ли я? Я написал только три главы. Дальше — пустота». Он закрыл глаза. Перед внутренним взором встал пустой лист. Но теперь он не пугал. Теперь он звал. «Начну сначала. Перепишу. Как всегда. Только теперь — по-настоящему». В реальном мире, в маленькой квартире на пятом этаже, тело Харуки сидело за столом. Пальцы бегали по клавишам, печатая текст с нечеловеческой скоростью. На экране появлялись строки: «Он открыл глаза. Белый потолок сменился каменными сводами. Комната пахла деревом и дождём. За окном шумел незнакомый сад. Харука — нет, теперь он называл себя Рэн — понял, что его история только начинается». Телефон на столе завибрировал. Сообщение от издателя: «Шиндо-сан, текст идёт! Продолжайте в том же духе! Срочно нужно ещё!». Но тело не отвечало. Оно продолжало печатать, не останавливаясь. А где-то в другом измерении, в мире, который существовал только на страницах незаконченной рукописи, парень по имени Рэн засыпал под шум дождя, не зная, что завтра его ждёт первый экзамен, первая встреча с магией, первая драка и первый неловкий момент, когда Алисия войдёт в его комнату без стука, застав его в одном полотенце. «Глава 2 закончена. История продолжается». Конец второй главы.