Часть 13

Она всё ещё чувствует это на коже. Магические путы. Холодное напоминание о том, во что она только что вляпалась. Он говорит что-то Пэнси, они обмениваются фразами, и Гермиона ловит себя на том, что слушает не слова, а тон. Слишком лёгкий. Слишком знакомый. Они общаются как… Она тут же обрывает мысль. Нет. Ей всё равно. Это не её дело. Но почему-то внутри всё равно неприятно шевелится раздражение. Когда Пэнси говорит «невеста», у Гермионы дёргается лицо. Слово ощущается неправильным. Грязным. Как будто к ней приклеили что-то чужое. Она стискивает пальцы. Только формальность. Только инструмент. Она напоминает себе это снова. И снова. Малфой смотрит на неё. Слишком внимательно. Как всегда. Она не выдерживает его взгляда дольше пары секунд. — Я, Драко Люциус Малфой… — его голос ровный, спокойный. Она старается не слушать лишнего. Только смысл. Орден. Выживание. Её условие. Её свобода. Он заканчивает. Магия фиксирует слова. И Гермиона чувствует, как что-то внутри окончательно становится реальностью. Пэнси улыбается и уходит, оставляя их одних. И это хуже, чем когда она здесь была. Тишина давит. Малфой смотрит на неё. Снова. Как будто это нормально. Как будто она — часть комнаты. Она напрягается автоматически. — Как Орден? — Живы. И только когда он подтверждает это, она позволяет себе чуть выдохнуть Не облегчение. Просто… факт. Он спрашивает, ела ли она. Она кивает. Слишком быстро. Потому что не хочет продолжать этот разговор. Потому что он странный. Слишком… бытовой. Слишком не похожий на то, каким он должен быть. Он должен быть врагом. А не тем, кто интересуется, ела ли она. — Ты не обязана сидеть здесь, — говорит он. Она хмурится. — В смысле? — Можешь ходить по дому. Пауза. — Сад. Библиотека. Она замирает на слове «библиотека». — Даже библиотека? — вырывается у неё почти автоматически. И тут же она злится на себя. Почему ты вообще на это реагируешь? Он кивает. — Даже она. И добавляет с какой-то странной лёгкостью: — Хотя я думал, ты уже там живёшь. Она фыркает. Коротко. Нервно. — Очень смешно. Но всё равно… идёт. Потому что библиотека — это лучше, чем эта комната. Лучше, чем он. Лучше, чем Пэнси. Он ведёт её. Она чувствует его рядом. Постоянно. Как присутствие, от которого нельзя просто отключиться. И это раздражает ещё сильнее. Она не смотрит на него. Принципиально. Но всё равно замечает. Слишком высокий. Слишком уверенный в движениях. И почему-то мозг предательски фиксирует это. Неважно. Он враг. Он манипуляция. Она повторяет это как заклинание. Они входят в библиотеку. И она замирает. Несмотря на всё. Несмотря на него. Потому что это действительно красиво. Идеально. Полки, уходящие вверх. Тёплый свет. Пахнет старой бумагой. Её слабость. Она чувствует, как на секунду внутри что-то расслабляется. И тут же злится на себя за это. Она берёт первую попавшуюся книгу. И только когда поднимает взгляд, понимает, что он всё ещё смотрит. Слишком долго. Слишком внимательно. Уйди уже . Он усмехается. И уходит. Дверь закрывается. И только тогда она позволяет себе вдохнуть глубже. Садится. Открывает книгу. Но не читает сразу. Потому что в голове всё равно крутится одно: инструмент выживание Орден И почему-то — раздражающе — его голос, когда он сказал «библиотека». Слишком спокойно. Слишком… не как у врага. Она с силой переворачивает страницу. — Неважно, — тихо говорит себе. И заставляет себя читать.