Глава 2

Реальность крутанулась и ударила с размаху прямо в сознание. Гермиона упала на холодный асфальт, ощутив его под дрожащими ладонями. Сириус покачнулся, но устоял на ногах. Реакция его не подвела, несмотря на дезориентацию и оглушительный звон в ушах, и он тут же подскочил к Гермионе. Головокружение и тошнота затмили все ощущения, но вот так сидеть посреди дороги было нельзя. Сириус помог ей встать и обернулся, отчаянно собирая своё сознание по кускам. Вот они только что бились с Пожирателями смерти в Министерстве, перед глазами полыхали полное ярости лицо Беллатрисы, вспышки заклинаний, вокруг стоял гул, в крови бурлил адреналин, и страх потерять Гарри в этой мясорубке на мгновение лишил Сириуса бдительности. Непростительно! И вот рядом оказалась девчонка, неумело выставив щит, и дальше… Пустота. Казалось, она длилась целую вечность. Тянулась медленно и туго, как смола, а они увязли в ней. Барахтающиеся жалкие насекомые, что раз и навсегда застынут в янтарной вечности. Сириус наклонился к её лицу, понимая, что ей пришлось куда хуже, чем ему. Бледная, ослабленная и дрожащая, она непонимающе крутила головой и хмурилась, едва шевеля губами. – Где… Где мы, Сириус? – Судя по всему, Арка Смерти выбросила нас где-то в Лондоне, – он бросил внимательный взгляд через её плечо и тут же округлил глаза. Сейчас должен быть вечер. Но на улице ни души. Осознание этого неприятно ужалило мозг. – Идём. Нужно кое-что проверить. Блэк взял её под руку и повёл вдоль домов, в надежде укрыться где-то в переулке. Необходимо было воспользоваться заклинанием «темпус» и проверить, где они. – Нам нужно вернуться к Гарри, – Гермиона звучала уверенно, игнорируя собственное состояние. – Безусловно. В подворотне она прильнула спиной к стене и закрыла глаза, пока Сириус ходил вперёд-назад, делая взмахи палочкой. Ситуация была более, чем странной, тело ощущалось тяжелым. Сириус спрятал палочку во внутренний карман и нервно сглотнул. Происходящее не укладывалось у него в голове. В какие только передряги он ни попадал за всю жизнь, но это было из ряда вон. Он обернулся и с содроганием попросил: – Попробуй воспользоваться палочкой. У меня не выходит. Холодный камень на затылке успокаивал, гася головную боль, но Гермиона резко открыла глаза и обеспокоенно вонзила их в Сириуса. Она схватила древко и прошептала «люмос». Перепробовав с десяток заклинаний, она всё больше погружалась в панику, в недоумении разглядывая свои руки. – Сириус… Как это возможно? Он с сочувствием кивнул ей. – Я не могу принять анимагическую форму. Арка что-то сделала с нами. – Арка Смерти… Грейнджер выронила палочку и впилась холодными пальцами в виски. – Мы мертвы? Только не говори мне… – Не знаю, Гермиона. Я пока ещё чувствую сердцебиение и холод, да и тяжесть в теле. Не думаю, что у мертвых есть такая способность. – И небо… Смотри, сейчас светает. Но должна быть ночь! – Тише, тише, не паникуй, – он мягко коснулся её плеч и понизил голос. – Что бы ни произошло, мы выберемся. Смотри на меня. Когда на тебя смотрит перепуганная шестнадцатилетняя девчонка, за которую ты отвечаешь, как за собственного крестника, страхи приходится засунуть куда подальше. Она бы не оказалась здесь с ним, если бы он был внимательнее. Если бы ей не пришлось прикрывать его во время боя. В её темно-ореховых глазах разгорелась ярость, а подбородок затрясся мелкой дрожью. Истерика была уже совсем близко. – Сириус, нам нужно попасть обратно! Но я не чувствую магию. Больше не чувствую её! Что с нами? – Тише, тише… Всё, что он мог сейчас, это позволить ей разрыдаться в своих объятиях. Магия подпитывала обоих, а сейчас её отсутствие было равносильно потере одного из жизненно необходимых органов. Душу рвало на куски и скручивало от боли, словно огромная гильотина разрубила обоих пополам. Сириус не был экспертом в области древних артефактов, но кое-что знал об Арке Смерти. Попавший в неё растворяется в ней, теряя физическую оболочку. Так что их с Гермионой тел в Министерстве не найдут. Но тот факт, что тела и души перенеслись в новую реальность, пусть и такую похожую на привычную для них, поражал и пугал одновременно. Разве такое может быть? Возможно, они мертвы для всего остального мира, но здесь они продолжают жить? А их голоса тут отзываются эхом шёпота изнутри арки, пуская рябь на её тонкой магической мембране. Для этого всего ещё будет время, а сейчас Сириус прижимал девочку к себе и успокаивающе гладил её волосы, пряча собственные страхи глубоко внутри. Ей не следует знать, в каком же он глубоком отчаянии, и как горит его тело от утраты магии. Это не их мир. Абсолютно точно. Но это их Лондон. А Сириус всегда умел выживать. *** Они довольно быстро поняли, что лучшая стратегия сейчас – не высовываться. Если в этой реальности их никогда не существовало, то у них обоих нет прошлого. Мир вокруг жил своей жизнью, в парках гуляли семьи с детьми и животными, улицы дышали и звенели, а рассвет неизбежно разрывал полотно ночи. Обычная жизнь. Первоначальная мысль, что все обитатели этой реальности такие же путники между мирами – отпала. Люди рождались и умирали здесь, словно никакой магии никогда и не было. Сириус и Гермиона внимательно осматривали вокзал, безуспешно пытаясь обнаружить платформу 9 ¾. Местных денег у них не было, поэтому пришлось сдать в ломбард золотые побрякушки, что имелись у Сириуса. Но они не принесли им ожидаемой выручки. – Не думал, что когда-нибудь скажу это, но нам придётся искать способ не сбежать отсюда, а остаться. Гермиона понимающе кивнула и с досадой прикусила губу, гася разгорающуюся внутри досаду. Она не привыкла сдаваться, и если у задачи есть решение – она во что бы то ни стало его найдёт. – Это мир магглов. Такой же, как мой. Сириус печально улыбнулся, проницательно глядя на упрямую маленькую львицу. – Значит тебе будет проще освоиться. Я не могу гарантировать, что мы вернёмся домой, но обещаю сделать всё для этого. – Спасибо, Сириус… – она отвернулась и сделала несколько шагов. – Поверить не могу… что это произошло с нами… – Прости меня. – За что? – Если бы не моя глупость, мы бы не оказались здесь. – Это ты прости… мне следовало вложить больше воли и концентрации в щит… но я не успела среагировать… – Гермиона, послушай. Она вопросительно посмотрела на него, не скрывая эмоции. То, насколько она была подавлена, неимоверно трогало Блэка. Он сам не подозревал, насколько сильные эмоции способен чувствовать, и плохо с ними справлялся. Острое желание защитить её, благодарность, сожаление, досада и гнев плавили его самообладание, но Сириус умел контролировать себя. Держать в себе клокочущую ярость, замедлять пульс и ждать момента. Азкабан и не такому мог научить. – Мы будем делать то, что умеем лучше всего. – И что же? – Ты будешь учиться, добывать знания, искать возможности. А я буду обеспечивать тебе эту жизнь, чтобы тебе не пришлось работать. Но с одним условием – ты не будешь мне мешать и спрашивать о чём-либо. Интуиция заставила всё внутри сжаться, и Гермиона недоверчиво прищурилась. – Вместе, но не заодно? Это как? – Я прошу довериться мне. А твой блестящий ум рано или поздно выведет нас из ловушки. Сириус выглядел довольным, или хотел казаться таким. Его беззаботная манера и тёплый, обволакивающий спокойствием взгляд придавали убедительности. Он верил в то, что говорил, и эта уверенность была заразительной. Гермиона не понимала, как в человеке, столько лет потерявшем в Азкабане, может расцветать такая внутренняя сила. Она не знала его так хорошо, как знал Гарри, но была на тысячу процентов уверена, что ему можно доверить свою жизнь. – Другого выхода у нас попросту нет, – она пожала плечами и тихо вздохнула, погружаясь в свои мысли. – А если у нас не получится, мы просто продолжим пытаться. *** Было решено снять небольшую комнату на окраине неподалеку от старой библиотеки. Карта города, купленная в сувенирной лавке, пришлась очень кстати. Сириус представил арендодателю Гермиону как свою дочь, чтобы не вызывать лишних вопросов. Мужчина в годах представился мистером Дерри, пожал руку Сириусу, и взглянул на Гермиону, которая улыбалась так искренне и тепло, что у него самого дрогнули уголки губ. – Очень приятно, мистер Дерри, я – Вендел Уилкинс. Надеюсь, моя дочь не доставит вам хлопот. – Своевременная оплата и отсутствие шума – всё, что от вас потребуется. И никаких животных. – Разумеется. Мы оплатим пока месяц аренды, но не исключаем долгосрочного сотрудничества, – Сириус удивительным образом умел расположить людей к себе в первые же минуты знакомства. – Мисс Уилкинс будет проживать одна? Для двоих эта комната будет тесновата, – с легкой досадой вздохнул старик. – Я живу неподалёку, буду за ней приглядывать. – Мы с женой живём на первом этаже, если что, обращайтесь к нам по любому вопросу. – Благодарю вас, сэр, – просияла Гермиона и проводила его взглядом, когда он забрал деньги и покинул комнату. Улыбка тут же соскользнула с её губ, и она измученно посмотрела на Сириуса. – Ты не останешься? – Мы же договорились, что тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я как можно быстрее найду работу и мы найдём нормальный дом. – Я не беспокоюсь. Просто считаю, что видеть хотя бы одно родное лицо в этом… хаосе… было бы гораздо спокойнее. Сириус задумчиво облокотился к стене, сложив руки на груди. Если бы Грейнджер знала, какой самый быстрый способ раздобыть денег он выбрал, она бы не смогла его понять. Их миры разделены. Люди жестоки во всех реальностях, нет такой, в которой бы не царила безграничная жажда наживы, преступность, угасание морали и процветание жестокости. Блэк слишком хорошо это знал. Здесь он никто, что было одновременно и его уязвимостью, и преимуществом. Гермионе не следует знать обо всех навыках, что помогали ему выживать. – Я буду рядом. У меня уже есть парочка мыслей насчёт работы, и, Мерлина ради, не делай такие глаза. Я видел кафе внизу через дорогу, поговорим за обедом. Через десять минут они уже поглощали сэндвичи в самом дальнем углу неприметной забегаловки. Гермиона даже не подозревала, насколько она голодна. Сириус придвинул к ней стакан минералки и стучал пальцами по столу. – Мы не знаем, сколько у нас времени, – тихо выпалила Грейнджер, обращая внимания на его нервозность. – Сам знаешь, что бывает с волшебниками, если лишить их магии. Несколько лет – это максимум, затем… – Мы не допустим этого. Надо выяснить, есть ли аналоги магии в этой реальности. – По ощущениям этот мир... пустой. Пока магия фоново наполняла меня, я чувствовала себя привычно. Сейчас всё совсем не так. У тебя так же? Сириус кивнул. Он сделал глоток освежающей минералки и промокнул губы салфеткой. – Более чем. Это похоже на слабость. Но не физическую. – Как и у нас, здесь должна быть развита наука. Физика и химия максимально приближены к тому, что делает магия. – Не торопись. Изучай всё, что тебя интересует, в спокойном темпе. Их взгляды пересеклись, чтобы обнаружить одну и ту же застывшую болезненную грусть в зрачках. – Надеюсь, Гарри жив. Услышав это, Сириус неосознанно сжал руку в кулак и замер, сдерживая слёзы. Бушующий шторм в грудной клетке никак не хотел затихнуть. Гермиона накрыла его руку своей ладонью, мягко сжимая её. – Слышишь, мы вернёмся. Что бы там ни было, это ведь магия. Она забросила нас сюда, а безвыходных ситуаций не бывает. Мы ведь с тобой пока дышим. – Это говорит мне самая умная девушка из всех, кого я когда-либо знал, – глаза Сириуса увлажнились, но скромная улыбка коснулась губ. – Я сегодня же отправлюсь в библиотеку, постараюсь понять, насколько сильно наши миры отличаются. – Тебе не следует ходить по улицам одной. Я провожу тебя. *** Библиотекарю нужен был помощник, а Гермионе нужна была информация. Большой удачей стало то, что она с первых же минут смогла убедить сотрудника библиотеки в своей незаменимости. Поистине, попав в родную стихию, Грейнджер сражала наповал своими познаниями литературы не только руководство, но и посетителей. Достаточно было провести несколько дней в обители знаний, чтобы понять, как ничтожна была разница между реальностями. Большинство книг, разумеется, были идентичными, но порой Гермиона подмечала разницу между некоторыми фактами, такими как количество букв в названии книг или в именах авторов. Сейчас мы бы назвали это эффектом Манделы, но тогда это было просто интересными фактами, что цепляли разум Гермионы и не переставали поражать её сознание. Приятным бонусом к работе стала оплата её труда, и даже небольшие честно заработанные деньги согревали её. Нередко Гермиона засиживалась за книгами и после рабочего дня, затем ей постепенно стали разрешать брать что-то на дом. Заработать хорошую репутацию было несложно, но сложно было смириться с данным положением вещей. Сириус почти ничего не рассказывал о том, чем занимается, да и в целом отвечал крайне уклончиво. Но гордость за то, какой целеустремлённой была его подопечная, помогала ему не опускать руки. Он старался воспринимать её как дочь, которой у него никогда не было. Ощущал свою ответственность за её жизнь, и время от времени показывался в доме мистера и миссис Дерри, чтобы Гермионе было спокойнее. Так или иначе она постепенно стала привыкать к своей рутине, не прекращая искать ответы. *** Сириус пил уже третий стакан бренди, упершись глазами в стену. Обжигающая тьма разливалась в желудке, впитывалась в кровь и слегка туманила зрение. Костяшки пальцев ныли после вчерашней вылазки. Стекло шумно звякнуло по столу, и Сириус прошипел, пытаясь избавиться от всплывающих в мыслях образов. Разбитая голова, алые разводы на асфальте, свернутая в рулон пачка денег. Трясти должников местного мелкого босса мафии было нетрудной, но потной работёнкой. К тому же, выполнение её удавалось с переменным успехом. Сириус не был старым, держал себя в хорошей форме, но всегда есть кто-то больше и сильнее, и даже ловкость становится бессильна. – Эй, Бродяга, тебе повторить? – наклонился к нему бармен. Его цепкие тёмные глаза сканировали окружающих мгновенно. И он знал, что его новому знакомому сегодня особенно херово. – Пошёл ты… – Понял, значит повторить. Сириус глядел сквозь стакан, приподняв его. Горечь, что плескалась в нём, обещала сладкое кратковременное притупление чувств. – За что пьёшь? – иронично хмыкнул бармен, протирая стойку. Сегодня посетителей было мало. – За самый ублюдский год своей жизни, – Сириус бросил на него тяжелый взгляд. – Это надо отпраздновать, брат, – ухмыльнулся укротитель зеленого змия, и по совместительству его представитель. И ведь наглец не шутил, он достал из холодильника десерт и воткнул в него свечку, чтобы минуту спустя эта горящая конструкция оказалась перед Сириусом. – Придётся задуть. – Тони, кто в здравом уме будет отмечать годовщину дерьма? – А ты отмечай не его, а то, что будет после. Выпей, чтобы этого не повторилось. Философ хуев. Сириус опрокинул бренди в себя и с усмешкой задул свечу. За прошедший год он успел обзавестись «полезными» знакомствами, четырьмя переломами и новым жильем. Гермиона же шерстила труды Хокинга, Планка и Бора, и записалась к репетитору по физике якобы для поступления в университет. Сириус чувствовал, что она движется в правильном направлении, и кто знает, может ей действительно удастся поступить. – А ведь скоро почти год нашей дружбы, Бродяга. – Не вздумай мне цветы дарить, – безразлично бросил Сириус. Тони рассмеялся. – Блять… Ты невыносим, – всё ещё корчась от смеха выдавил бармен. – Мне правда жаль, что Гэри тебя тогда… помял. Охранник у входа в бар не слышал их разговор, но как-то почувствовал, что его упомянули и обернулся. Сириус улыбнулся ему и отсалютовал стаканом. В ответ амбал кивнул и снова занял привычное место, сцепив руки за спиной. – Бывает. Кто же знал, что мы окажемся полезными друг другу. – Жизнь крайне непредсказуема. По крайней мере меня всё устраивает. Кроме одного… Сириус сверкнул глазами и откинулся на спинку стула. Пьяная насмешка скривила его губы. – Нет, имя я тебе не скажу. Вся магия сразу рассыпется, – он изобразил руками пирамиду, что обращается в пыль, и хлопнул ладонями по барной стойке. – Бродяга и есть моё имя. – Иногда я тебя побаиваюсь, – Тони стал серьёзен и покачал головой. – Откуда в тебе столько… Стойкости? Тебя ведь неоднократно избивали до полусмерти, другой бы уже хер забил на эти… дела. – Если ты не можешь чего-то понять, значит в этом гарантированно замешана магия. Сириус рассмеялся и кинул деньги товарищу, как всегда больше, чем нужно. Но тот отмахнулся и добродушно поднял брови. – За счёт заведения. У тебя сегодня годовщина, я, конечно, хуй знает чего именно, но угощаю. – Увидимся, – лениво протянул Блэк, забирая деньги. На выходе он сунул их в нагрудный карман вышибалы и пожелал отличного вечера. Тони что-то пробормотал себе под нос, качая головой. Сириус вдохнул вечернюю прохладу полной грудью и направился домой. Туда, где его ждала Гермиона.