сожалеть.

      Никто не будет скучать по Варнеру. Его имя будет встречаться лишь на самых темных страницах истории, сплевано словно яд, словно нецензурная брань, словно оскорбление. Варнер всегда будет считаться злодеем, вестником зла и всех бед, что настиг этот мир - и множество других.       Варнер прекрасно об этом знает.       Это неважно. Это не имеет значения. Они ни черта не понимают.       Варнеру плевать на чужие чувства в его отношение. Как бы к нему не подлизывались его слуги, как бы мило и уважительно Верона не обращалась к нему как к "Господину", как бы жители Арнира не замирали и не кланялись при одном его появлении - он знал, что это лишь обман, лишь фальш, актерская игра из страха за свою жизнь. Ну и пусть.       Варнеру плевать.       Хотя идея о том, что дай он хоть какую-то слабину, хоть какую-то возможность прикончить его - и весь его народ с радостью возьмёт этот шанс, пугала. Если с ним что-то случится - никто не придет к нему на помощь. Никто не встанет на его сторону. Напротив, с радостью втоптают его в могилу, в грязь с головой. Туда, откуда он и начал.       Больше. Больше силы. Этому нельзя позволить случится.       Осколки, отголоски человечности, что он разбил в себе ещё давным давно больно впивались в тело. Семена совести пускали корни и пытались проломить путь наружу, в самое сердце, чтобы опутать его своими стеблями - и тут же разорвать на части. Варнер не хотел этого признавать. Он когтями срывал все корни, внутренне вырывал от себя кусочки острых стекол вместе с мясом, лишь бы не чувствовать вину.       Он не сделал ничего плохого. У него были свои причины.       Он бы не стал убивать того дракона, если бы тот сам мирно сотрудничал с ним. Он бы не стал забирать силу у жителей Арнира, если бы имел гарантии, что они не пойдут против него. Он бы не стал проклинать того Хранителя, если бы тот не скрывал от него информацию. Он бы не стал похищать родителей того мага, если бы тот не помогал его будущему палачу.       Варнер ненавидел его. Ненавидел всех его друзей.       Он с горючей завистью в глазах, которую никогда не признает, наблюдал за всеми ними. Каждое отвратительное проявление их товарищества, их взаимоуважения друг к другу, их дружбы лишь больше ковыряло в старых ранах, заставляло до побеления костяшек сжимать руки в кулаки и скалить зубы. И заставляло думать. Думать о самых бессмысленных вещах, о самых недостижимых целях.       Доктор Блэк нравился Гектору, и тот долгое время обучал его магии. Лололошка нравился Доктору Блэку, и тот с радостью был готов помочь ему с любой проблемой, что тому была под силу - и это было взаимно. Лефтарион нравился Лололошке, и тот был готов безвозмездно и бездумно довериться тому, помогать с его целью. Лололошка нравился Горбатику, и тот начал сомневаться в его любви к Варнеру. Лололошка нравился Изначальному Волшебнику. И залам. И сиренам. И Ястребам.       Мог бы у него быть свой "Лололошка"? Кто-то, кто был бы всегда готов помочь и поддержать? Кто-то, кто так же доверял бы ему? Кто-то, кого он мог бы назвать другом?...       Лололошка был идиотом - Варнер убежден в этом. Множество раз рисковал своей жизнью - и пусть у него их несколько, - ради по сути чужаков. То ли они вторглись в твою жизнь, как Лефтарион и Гектор, то ли ты - не имеет значения. Типичный герой на белом коне из сказок, что всегда лезет ко всем со своей добротой и бескорыстностью.       Ко всем, кроме Варнера.       Варнер был убежден, что даже кто-то вроде Лололошки не стал бы проявлять к нему милость. Никогда. Не заслужил.       ...и ему всё равно. Все равно, что он совершенно один. Все равно, что даже кто-то настолько добрый вероятно презирает его, даже не встретившись. Все равно, что он является злодеем этого спектакля.       Они хотят злодея - они его получат.       Только для начала пускай сами поймут, что ничем не лучше. Они такие же жестокие, такие же лицемерные твари, как и сам Варнер. И если он смирился со своей ролью, то вот друзья Лололошки ещё нет.       Например, Лефтарион, что долгое время скрывал факт преступления его брата от Лололошки. (почему их преступления оправданы, а мои нет?) Изначальный Волшебник, что был готов прирезать невинного человека. (которого именно я и проклял) Доктор Блэк, что поставил своих родных выше своего друга. (потому что я его заставил) Зал-Чародей, Гектор и все остальные, что подло и эгоистично пользовались его бескорыстностью и добротой.       (стал бы я поступать так же, будь на их месте?)       Если Варнер - властный и алчный ублюдок, по мнению всех, - является злодеем, то и все друзья Лололошки не лучше. Они все злодеи. Возможно даже Лололошка. Абсолютно чистых людей и монстров не бывает.       А потому Варнер не понимал.       Почему именно он должен умереть?       Варнер не хочет умирать. Как бы эгоистично, как бы лицемерно это не звучало, - зная, что он сам оборвал немало чужих существований, - но Варнер любит свою жизнь. Большую ее часть, по крайней мере.       Лишь сейчас, когда смерть всего в паре шагов от него, грозно направляет на него лезвие своего зелёного меча, Варнер понимает, что и не жил вовсе. У него не было друзей. У него не было семьи. У него не было каких-то запоминающихся счастливых моментов в жизни. Все время он лишь учился магии, а потом отнимал ее у остальных. Он никогда не праздновал свой день рождения. Никогда не праздновал любые другие праздники. Никогда не пытался найти любимое занятие. Никогда не интересовался искусством. Никогда не имел любимых книг, или музыки, или картин.       Варнер не хочет умирать. Он хочет ещё один шанс. Ещё один шанс, чтобы понять где он свернул не туда. Ещё один шанс, чтобы искупить вину. Ещё один шанс, чтобы прожить нормальную жизнь. Может и не величайшим магом. Может и не магом вовсе. Но Варнер все ещё хочет встретить утренний рассвет. Попробовать новые блюда. Найти любимого человека. Почувствовать чужие теплые объятия. Поспать на мягкой постели. Послушать пение птиц. Насладиться жизнью полностью - не так, как раньше. Небрежно, не задумываясь о последствиях, или о возможности ранней гибели.       Варнер не хочет умирать. Смерть от рук Лололошки - того, кого он считал самым милосердным из всех, кого когда-либо встречал, - была особенно болезненной. Семена совести, корни которых Варнер, как он считал, уже давно вырвал, прорастали, цветком расцветали внутри.       Я... правда настолько плох?...       Варнер не хочет умирать. Варнер знает, что это не имеет значения. Варнер знает, что зашел слишком далеко. Варнер знает, что его не пощадят.       Никто не будет скучать по Варнеру.       Он сам в этом убедился.