Часть 2 Сны

Выдался пасмурный день: моросило, дул лёгкий ветер. Лина сидела дома — она только вернулась после ночной смены, изрядно вымотанная. За ночь ей удалось поспать всего три часа. Дома девушка была одна: мать уехала в другой город по работе. Раздевшись, Лина принялась готовить себе перекус. За окном дождь усиливался, по улице шли редкие прохожие, а на детской площадке бегала какая-то смелая стайка детей. Пока в микроволновке разогревались две венские вафли, Лина взяла телефон и впервые за последние дни позволила себе немного расслабиться. На экране появилось сообщение от Алии: -«Тигрица, приветик, как у тебя дела? Ты совсем не пишешь…» Лина слабо улыбнулась. Она очень ценила подругу и понимала, как той важно общение. Но из-за занятости они почти не виделись — лишь изредка находили время встретиться и поговорить по душам. Лина открыла чат и начала печатать: -«Приветик, всё нормально. Я только домой приехала после смены… так устала. Сейчас поем и завалюсь спать. А как дела у моей львицы?» Она отправила сообщение и отложила телефон. После сытной трапезы Лина закрыла ноутбук и уже собиралась лечь спать. Телефон пискнул раз, потом второй, потом третий — его буквально разрывало от сообщений. Но девушка уже ничего не слышала и погрузилась в сон.

***

Прошло около двух часов, прежде чем Лина открыла глаза. Этого сна было мало, но всё же лучше, чем ничего. Она взяла телефон — и буквально замерла от количества сообщений от Алии. Зайдя в чат, Лина начала читать. Всё начиналось с обычного: -«Приветик, да всё норм, вот сейчас сижу на паре…» И заканчивалось новостью что вчера вечером в общежитии одного студента столкнули с лестницы. Зрелище было ужасным. Парня увезла скорая, но его состояние оставалось неизвестным. Алия также писала о другом студенте, который выбежал из комнаты и куда-то исчез. Ходили слухи, что именно он столкнул пострадавшего. Преподаватели попытались быстро замять ситуацию, но тревогу скрыть не удалось — казалось, они чего-то недоговаривают. Дочитав сообщения, Лина закрыла чат. Руки слегка дрожали. Конечно, в жизни может случиться всё что угодно. Но когда сталкиваешься с подобным лично — становится не до смеха. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка начала собираться. Сегодня ей снова на работу — предстоял тяжёлый вечер. В общежитии тем временем обстановка немного успокоилась. Некоторые студенты продолжали обсуждать произошедшее, но большинство уже старалось не зацикливаться. Алия лежала в своей комнате. Настроение было тяжёлым. Перед глазами всё ещё стояла картина: упавший с лестницы студент. Она всё же вышла тогда из комнаты, несмотря на просьбу подруги, — и увидела это своими глазами. Парень лежал у злополучной лестницы. Рука была сломана — кость почти выступала наружу. Лицо в синяках, из головы текла тёмная кровь. Но грудь слабо поднималась — значит, он был жив. От этого воспоминания Алию передёрнуло. Аппетит исчез полностью. Она достала телефон и написала Энджи: -«Привет, как ты? Почему тебя не было на парах? Я до сих пор вспоминаю вчерашний ужас… бедный Люк. Надеюсь, с ним всё хорошо…» Ответ пришёл быстро: -«Привет. Всё нормально. Сегодня предметы были не особо важные, я просто сказала, что мне плохо. А насчёт вчерашнего — тебе не стоило на это смотреть. Ты же очень впечатлительная… Зачем ты вышла? Постарайся не думать об этом. Уверена, с Люком всё будет хорошо». После короткой переписки Алия открыла новости. Как и в последние дни — ничего важного: погода, планы, какие-то пустые сюжеты. Она зевнула, отложила телефон, переоделась в пижаму и легла спать.

***

Глубокой ночью на слабо освещенной улице спального района, окруженной многоквартирными домами, безлюдной и укутанной мраком со всех сторон, самыми яркими огнями горели большие, строгие печатные буквы «ЦВЕТЫ» на вывеске небольшого магазинчика. Для всех, кто бы в этот час не спал и решил пройтись мимо, призывно мигала мягким золотистым светом гирлянда, будто приглашая посетить уютный магазинчик. Редкие машины, проезжающие мимо, уже почти перестали останавливаться на прилегающей парковке. Лина отпустила последнего покупателя два часа назад. В наушниках наигрывала какая-то невнятная песня, подобранная алгоритмами автоматически. Девушка уже не вслушивалась в ритм и звучание, на автомате заканчивая собирать букеты и композиции на витрину. Это было ее обязанностью – определенное количество вазонов всегда должно было оставаться занятым готовым товаром, а не просто раздельными цветами. Ноги гудели, глаза слипались, пальцы уже устали от скручивания упаковки и бесконечной чистки лишних листьев. Наконец, закончив и расставив все ценники, она наконец в последний раз проветрила витрину – и погасила часть освещения, погрузив небольшое помещение цветочного магазинчика в уютный полумрак. Ярче всего в эту минуту горело множество ламп холодильника, где и содержались цветы, но девушке этот свет уже не мешал – за месяцы работы быстро привыкаешь спать при нем. Прозрачная двойная дверь была плотно закрыта на ключ. Так они работали каждую ночную смену – в двери, очевидно, сделанной по типу балконной, было большое окошко, которое легко открывалось изнутри флористом, когда приходил покупатель. Там же, рядом, с внешней стороны была кнопка звонка, которая могла разбудить работницу, если кто-то заявится, когда она уже окажется в объятиях Морфея. Быстро достав небольшое одеяло с подушкой и придвинув дополнительную табуретку к коротенькому узкому диванчику, на который ночная смена ложилась спать, Лина завалилась и наконец с удовлетворением ощутила расслабление уставшего тела. К сожалению, до телефона, стоявшего на зарядке с диванчика было не дотянуться, поэтому засыпать пришлось мгновенно. Закрывая глаза, последнее, что она отметила краешком уплывающего сознания, это стрелку настенных часов, остановившуюся на цифре два. Пробуждение было резким. Впрочем, как и всегда на работе. За большими, почти панорамными окнами все еще было темно – значит, в пробуждении виноват не будильник. По привычке девушка уже было поднялась и присела, собираясь встать и открыть форточку покупателя, но за дверью никого не было. Лина нахмурилась. Обычно она не просыпалась просто так, тем более, так устав. Да и в туалет не хотелось. Может быть, она услышала что-то с улицы во сне, что могло ее разбудить? Мысли в сонном разуме двигались очень медленно, лениво. Желание плюнуть на все и просто завалиться спать дальше уже почти пересилило, но неприятное чувство, будто что-то не так, не отступало. Девушка привыкла доверять своей интуиции, хотя и до сих пор упорно не могла вразумить, что не так. Ощущение смутной угрозы обволакивало, накрывало с головой, медленно наползало на усталое сознание и лишало действия всякой рациональности. Лина медленно поднялась, бесшумно ступая по кафельному полу. Ровный гул кондиционера из холодильника, такой привычный и родной, сейчас сводил с ума, раздражая напряженное сознание. Длинные тени, отбрасываемые резким местным светом, скользили по столам, полкам с мягкими игрушками, вазам с заготовленными кусочками упаковки, создавая причудливые силуэты. Девушка приблизилась к окну, неосознанно затаив дыхание и до рези в глазах вглядываясь во мрак. Сначала ей показалось, что улица выглядит как и всегда – пустая дорога, потрепанные тротуары, очертание здания детского сада в открытом дворе неподалеку. Но взгляд зацепился за едва заметное шевеление тени на другой стороне узкой улочки. Там, в ночной тьме, среди ободранных кустов и разбросанного несносной молодежью мусором стояло… нечто. С первого взгляда девушке показалось, что это обычный мужчина. В слегка потрепанных широких штанах, грязной майке, и безумным взглядом больных глаз, полных кроваво-красных прожилок. Сгорбившись, бледный незнакомец улыбался жуткой улыбкой, растянув губы неестественно широко для человека. Руки, безвольно свисающие по швам, были исцарапаны и будто покрыты черными пятнами. Лина застыла, оцепенев от страха. Картина, что она наблюдала, была слишком нереальной, ненатуральной, неправильной… слишком реалистичной и в то же время будто сошедшей с кадров фильма ужасов. Сердце учащенно забилось, так и норовя выпрыгнуть из груди, дыхание сбилось. Шум в ушах нарастал, а все зрение будто сузилось до одной точки на противоположной стороне улицы. На миг ей показалось, будто фигура двинулась. Зажав рот рукой, девушка упала на пол, поджав под себя колени и прижавшись спиной к отключенной батарее. Ее трясло, бросало то в жар, то в холод. Казалось, те мгновения, что ее взгляд и взгляд этого чудовища пересеклись, были вечностью. Но еще больше пугал разорванный визуальный контакт. Где он сейчас? Приближается ли? Или замер там же, где стоял? Но как найти в себе силы подняться, вновь взглянуть в лицо самому ужасу? Казалось, прошло несколько часов. Лина сидела так, замерев, не в силах сделать что-либо. До телефона ей пришлось бы встать и дотянуться до полки на противоположной стороне магазина, а сама мысль о том, чтобы подняться и вновь оказаться в поле зрения монстра, пугала до сумасшествия. В какой-то момент, уставшее сознание после ушедшей волны адреналина не выдержало и померкло, погружая ее в спасительный сон. Пронзительный писк будильника разбудил девушку, мгновенно прогоняя сон. Она поднялась и потянулась к телефону, чтобы выключить раздражающую мелодию, но вдруг поняла, что она проснулась не на привычном диване, а на полу. Воспоминания ночи вихрем захлестнули разум, и с тревогой Лина обернулась к окну, за которым вчера встретилась с воплощением кошмара – залитая солнечным светом улица, по которой то и дело сновали машины и прохожие, ничем не напоминала о вчерашнем «госте». Кусты были пусты, а окружающие люди выглядели вполне привычно – вот мамочка с недовольным ребенком спешат в детский садик, вот пара школьников, задорно что-то обсуждая и размахивая руками проходят мимо, вот незнамо куда спешащая старушка семенит по тротуару, поправляя цветастый сарафан. Постояв так еще немного и переваривая воспоминания прошедшей ночи, Лина наконец отмерла. «Все это сон… просто дурной сон.» Уверила она себя, окончательно приходя в стабильное состояние духа. В конце концов, впереди ее ожидала работа и сдача смены.