Глава 7

      Лук тихо зашипел на дне, постепенно становясь прозрачным, морковь дала сладковатый запах, наполняя кухню простым, почти домашним теплом. Куриные сердца и желудки легли следом, звук сменился на глухое бульканье. Нарезанный картофель упал на дно позднее, когда мясо уже отдало бульону свой вкус. На кухне стало уютно и тесно от запахов, осталось лишь сбавить огонь и ждать. Процесс готовки позволил разуму вернутся в норму, избавившись от волнения, что накопилось в те недолгие минуты разговора с членом древней семьи.       Сейчас мысли привычно метались с одной темы на другую, лишь порционно обдумывая обстоятельства в которых сейчас находится хозяйка дома. Радикальные идеи были сразу отброшены: звать на помощь или бежать через окно далеко не вариант, по многим причинам. А вот идея продолжать вести себя как обычно была более перспективной. Что, собственно, изменилось с момента как в доме появился этот посторонний? Плюс одна душа на квадратный метр жилплощади. Хотел бы убить – сделал бы это сразу. К тому же, не выдай она случайно знания о его фамилии, наверняка бы до следующего дня в комнате был бы не человек, а простая ворона. Если смотреть на ситуацию с его точки зрения, то всё происходящее действительно будет выглядеть как ловушка. Чем больше спокойствия и обычной для дома атмосферы, тем больше шансов, что он не будет переходить грань. Конечно, всё это лишь догадки основанные на предположениях и наблюдении, но лучше иметь хоть такую опору, чем действовать наугад. "Интересно, он с какого пути? Помнится семья Амон владела путём Мародёра. Что я помню про этот путь..?"       Мысленно Марен вернулась на несколько недель назад, когда Тален поведал ей о зельях и ингредиентах, а также о некоторых известных ему путях. Мародёр - путь специализирующийся на краже и обмане. Искусные воры и "лапшевары", своруют что угодно у кого угодно. Правда Тален не вдавался в подробности о диапазоне возможностей этого пути. Вряд ли он ограничивается способностью воровать ключи и деньги. В мире потустороннего всё должно быть более... Более.       Две души в одном теле. Можно ли считать это воровством чужого тела? А сможет ли он захватить не живое существо, а предмет? Или наличие души обязательно? А если это не тело, а дух или призрак? Духи и призраки ведь физических тел не имеют. Духи частое явление даже на улицах Бэклунда, но ни у одного такой странной души не наблюдалось. Может таковые просто ещё не попадались? Чаще всего встречаются духи похожие на животных, они быстро разбегаются, стоит на их огоньках сосредоточить взгляд. Довольно пугливые, в отличии от духов людей. Этих встретить трудно, ведь они прикованы к месту своей смерти, но зато не шугливые и могут выйти на контакт. Жаль, что на своей последовательности Марен пока не может толком общаться с духами. Как бы те не старались донести ей свою речь, кроме колебания огоньком души она больше ничего не может воспринимать.       "Кстати, про восприятие."       Марен напрягла слух. Сейчас она заметила, что с того момента как ушла на кухню она не слышала и не ощущала присутствие постороннего в доме. Ни шагов, ни шуршаний, а единсетнные звуки издавало картофельное рагу на огне та собственное дыхание. В голове даже пронеслась мысль "А был ли в доме кто-либо вообще?". Не исключено что вся эта ситуация следствие усталого сознания после долгих часов работы. Нет, вряд ли. В таком режиме она живёт далеко не первый месяц и вполне справляется с делами, успевая и поработать где нужно и перекусить и выспаться. Это была явно не галлюцинация. Однако отсутствие каких либо звуков, тем не менее, давило на нервную систему, заставляя мысли выдавать всё более иррациональные варианты происходящего. Убавив огонь и вытерев руки девушка прошла с кухни в прихожую. Взгляд сразу метнулся на вешалку, где помимо привычных вещей выделялось черное пальто. Эта деталь уже позволила немного успокоить нервы. А увидев молодого человека сидящего за столом, внимательно читающего текст с листа бумаги, Марен и вовсе мысленно выдохнула с облегчением. Облегчение наступило от осознания, что посторонний не был игрой воображения, он никуда не ушел и не притаился. — Ужин почти готов, будешь? – раз уже привела в его дом, то следует проявить гостеприимство.       Человек назвавший себя Амоном отвлёкся от чтения подняв черные глаза на девушку. Уголки губ слегка изогнулись в подобие вежливой улыбки. — Не откажусь. — Отлично. — Марен уже собиралась возвращаться на кухню, как ещё одна мысль заставила её вернутся, — Что ты читаешь?       В этой комнате не было книг или особенных рукописей, которые могли бы даже в теории заинтересовать гостя. Разве что нотный стан для фортепиано и струнных инструментов. Всё более менее интересное хранилось во второй комнате, куда Марен заглядывала пару раз в относительно свободные дни. Амон вернул взгляд на лист в своих руках. — Планы на день. — ответил он непринужденно, убирая рукопись к остальной стопке, выровняв края с почти педантичной точностью. — А, мои планы, — понимающе кивнула девушка, принимая этот ответ. Действительно, это единственное что можно было бы почитать в этой комнате. Мгновение, осознание, — стоп, мои пла.. А о чём я? Про ужин, кажется, уже спрашивала.       Снова оборвалась мысль не успев толком сформироваться. Взгляд вернулся на улыбающегося человека, поправляющего хрустальный монокль, будто ни о чем другом они и не говорили. Но когда она заходила в комнату образ его немного отличался, чего-то сейчас не хватает. Кажется, он что-то держал в руках. Образ в голове стал четче: Молодой человек с черными вьющимися волосами, худым лицом и черными глазами медленно пробегается по листу тонкой бумаги. Точно, он что-то читал. Но стопка бумаг на столе, кажется, лежала нетронутой. — Ты что-то читал? – Марен решила не ходить вокруг да около, а спросить прямо. Её не волновало, что он мог читать её записи. Больше всего беспокоило то, что воспоминания минутной давности кажутся размытие недельних. — Нет.        Ответ был спокойный и довольно быстрый. Можно было бы поверить, если бы голос гостя не срезонировал с его же образом: Амон откладывает лист в стопку, проговаривая таким же спокойным голосом “Планы на день”. Забывчивость – обычное состояние Марен с мельтешивми мыслями, но даже для неё такой резкий провал в памяти является чем-то из ряда вон выходящего. Не будь ассоциативной памяти, она бы даже не обратила внимание, что что-то забыла. “Может быть так проявляется способность мародёра на высоких последовательностях? Кража мыслей выглядит более экстраординарнее для мира потусторонних, чем обычная ловкость рук.”       От размышлений отвлек мимолетный блик. Гость поправил монокль, внимательно наблюдая за собеседницей черными глазами без какого либо блеска. Марен не скрывала своего замешательства и раздумий. Всё это время водя глазами то по листам бумаги на столе, то в задумчивости уводя взгляд в правый нижний угол, что трудно не заметить. Впрочем, в этом нет ничего этакого. Вспомнить забытое нормальное дело. Причины, по которым он мог украсть мысли кажутся понятными: самое обычное недоверие. — Можешь читать планы, только потом верни листы на место. – сказала девушка спокойным тоном.       Ответ последовал не сразу. Его взгляд задержался, чуть дольше чем того подразумевал разговор. Всё та же улыбка и поза, ничего не изменилось, на первый взгляд. — Верну, – согласился он ущипнув оправу монокля.        В этот момент воздух в комнате изменился, словно потяжелел, сковав движения и начав сдавливать тело со всех сторон. Мысли сплелись в спираль утекая из разума, как песок сквозь пальцы. Мгновенно последовало головокружение, а картинка перед глазами быстро потемнела. Во рту пересохло. Горло словно сжали чьи-то невидимые руки. Тревога моментально переросла в дикий страх и ужас. Кожа на предплечьях покрылась холодными мурашками, ладони вспотели, а ноги подкосило. В ушах отдавало сердцебиение и одна единственная мысль кружила в голове: “нужно спрятаться, стать меньше и исчезнуть из этой комнаты, из дома, из мира!”.       Состояние было знакомым, хотя лично и испытывалось лишь раз в прошлой жизни, но свидетелем подобного состояния Марен была далеко не раз. Затуманенный взгляд постарался за что-то зацепится, но внутри грудной клетки будто что-то сжалось, сбивая и без того прерывистое дыхание. “Спокойно. Стоп.” Мысленные попытки вернуть контроль над бушующими эмоциями тоже ускользали, никакие слова не позволяли избавится от навязчивой мысли: “здесь смерть, нужно бежать”. Взгляд пытался зацепится за что ни будь, дабы переключить внимание, но первое что туманный взор смог заметить это поблёскивание хрустального монокля. Амон сидел всё так же спокойно, даже расслабленно. Никакой угрозы в позе, ни резких движений. Но именно от него исходило это давление, как от невидимой тяжести, навалившейся на пространство.       И тут, сквозь этот хаос, всплыла другая мысль, совершенно неуместная, глупая и нелепая, но именно такая нужна прямо сейчас. Эта мысль, как крючок, зацепилась за сознание и резко потянула его в сторону. Тревога сменила вектор с безликого ужаса на конкретную, понятную проблему. — Черт, картошка! — вырвалось из паникующих уст.        Марен резко развернулась и практически в прыжке добралась до кухни. Амон проводил её взглядом, не двинувшись с места, лишь слегка поправил линзу, возвращая ауру в сокрытое состояние. Как и ожидалось, всего маленькая капля ангельской ауры за пару секунд чуть не лишила человека сознания. Можно смело утверждать, что собеседница никак не выше последовательности 8 и скорее всего не осведомлена о полубогах и тем более об ангелах.        На кухне Марен первым делом убрала огонь под рагу, почти машинально. Потом оперлась ладонями о край стола, чувствуя под пальцами шероховатость дерева. Знакомые ощущения переключили внимание, позволив мыслям потихоньку прорываться через завесу страха. “4, 7, 8” повторяла она про себя быстро набирая в груди воздух, задерживая дыхание и медленно освобождала легкие. Пока дыхание возвращается в норму, руки схватили первые попавшиеся предметы ощутив их разную текстуру: полотенце и ложка. Шершавое и гладкое, теплое и холодное, металл и ткань, какие еще отличия?       Дыхание стабилизировалось, сердцебиение постепенно вернулось в норму и мысли о неотвратимой смерти полностью ушли куда-то в закоулки сознания. Чаще всего, в прошлой жизни, Марен была тем, кто успокаивал других при панических атаках во время допроса или после травмирующего события. Лишь раз, почти десять лет назад, она испытывала это чувство на себе, до сегодняшнего дня. Вернувшись к рутинной работе девушка начала вспоминать и анализировать ситуацию. Паническая атака наступает мгновенно, эта продлилась не больше минуты. Катализатором очевидно стал незнакомец в доме, который, к тому же, проявляет крайнее подозрения. Но причиной панических атак всегда является накопленный в течении долгого времени стресс.       “Но я не испытывала никакого стресса в последнее время. Или испытывала? Эх, где мой супервизор, когда он так нужен?” — Ужин готов! — произнесла Марен поставив на стол две тарелки, с которых струился пар и манящий запах тушеного мяса, картошки и приправ