Глава 14 Приют

      На улице Фелпс, в северном районе, возвышался величественный собор готической архитектуры. На главном фасаде здания поблёскивала священная эмблема алой луны – символ Богини Вечной Ночи. Собор сильно выделялся на фоне других зданий своим величием, которое не давило, а скорее давало умиротворение. Пройдя вдоль бокового фасада девушка с вороной на плече добралась к прилегающему к собору сооружению. Оно не было вычурным, без шпилей и витражей. Низкая входная дверь была тяжелее чем казалось на первый взгляд, а за ней вошедших встретил длинный мрачный коридор.       Сейчас у младших детей “час Тихой Луны”, потому коридоры здания погружены в тишину. Стены сделаны из материалов, который плохо пропускают звук, потому шум с других комнат не тревожит сон маленьких детей. Марен, прикрыв птицу под темным плащом-накидкой, прошла на второй этаж по тёмной лестнице, освещенной слабым светом подсвечников. Не смотря на то, что на улице был полдень, коридоры приюта всегда находились в полумраке. Девушка зашла в одну из дверей, оказавшись в узкой прихожей. На крючках, расположенным по обеим стенам на разных высотах, висели теплые верхние одежды для детей разных возрастов. У входа, на самых высоких крючках, можно было расположить одежду работникам приюта. Черная птица шмыгнула под мантию, которую девушка повесила в прихожей. Марен тихо произнесла “Пару минут побудь здесь”.       В этой группе находились дети от семи до тринадцати лет. У них не принято ложится спать после полудня. А “час Тихой Луны” у них подразумевал спокойное время, без криков и суеты. Правда, удержать такую атмосферу трудно, особенно когда на группу в двадцать детей всего одна воспитательница. Для поддержания дисциплины здесь чаще используют наказания в виде работы: мытьё посуды, уборка спальных мест и т.д. Марен считает, что такая мера наказания ломает у детей любовь к труду, воспринимая практически любую деятельность как принуждение. Но это в всяко лучше, чем в приюте при церкви Бога Пара и Машин.       Изначально Марен пару дней работала в приюте при соборе Святой Иерландии, по рекомендации Талена. Физические наказания были нормой даже по отношению к малышам. Часто к детям обращались не по имени, а по номеру. Разные возрастные группы были вперемешку и у всех одно общее расписание с ранним подъемом, быстрым завтраком и работой. Обучение получали лишь мальчики от 13ти лет, но и наказания удваивались за неправильные ответы или неровный почерк. Находится там было морально тяжело, потому Марен практически сразу ушла.       Узнав про этот приют девушка долго колебалась, боясь увидеть ту же картину, если не хуже. Однако, на фоне предыдущего опыта, этот приют оказался вполне благоприятным и спокойным местом. Физические наказания были редкостью. Детей распределяли на группы зависимо от возраста, так как церковь Богини очень ценит сон. У разных возрастных групп разное расписание. А обучение было доступно и для мальчиков и для девочек.       В прошлой жизни Марен практически не посещала соборы и церкви, только если работа сама не заведёт в стены священных зданий. Она не приписывала себя ни к какой религии, хоть и уважала мировоззрение верующих людей и порой могла оперировать цитатами из священного писания, во время разговора с религиозными клиентами. К сожалению, в этом мире, где Боги являются реальными сущностями, фраза “я атеист” равносильна фразе в двадцать первом веке “я плоскоземельщик”. На такое здесь покрутят пальцем у виска, если не отправят в психдиспансер.       Поэтому, когда спрашивают о вероисповедании, она без раздумий называет имя Богини. Марен не знакома с каноном её библии, не посещает собор и не возносит молитвы. Однако из всех семи ортодоксальных божеств предпочтение отдаёт именно “Ей”. Далеко не всё устраивает в мировоззрении Богини, но лучшего варианта нет. — Ну наконец-то пришла. Ты надолго? — женщина, лет за сорок, с видимыми морщинками на лбу, подошла к Марен, передав той свой белый фартук. — Два часа, как обычно. Всё хорошо? — девушка машинально повязала белое убранство на поясе, пробежавшись глазами по комнате. — Тфу, как обычно. — женщина кинула беглый взгляд по детворе — о Богиня, они скоро меня доведут. — Отдыхай пока. — улыбнулась Марен уходящей воспитательнице.        В приюте она работает как волонтер, беря на себя обязанности няньки, позволяя работникам передохнуть от детского шума и возни. Таких добровольцев много при церкви и каждый приходит в удобное для него время. По словам Жанны, воспитательницы этой группы, добровольцы задерживаются на месяц-два и чаще помогают с готовкой и уборкой. Редко кто решается взять на себя, пусть и временную, ответственность за детей. Ещё реже такие люди остаются дольше чем на месяц. — Мэри! — крикнул кто-то из детей.       Девушка улыбнулась подбежавшим двум мальчикам, которых она с радостью обняла. — Не пустим! — крикнули они в унисон. — А нужно. — сказала она голосом, в котором прослеживалась строгость. Двое ребят подняли большие грустные глазки — Ладно, ещё немного.       Марен понимала, что детям во всём потакать нельзя, но эти щенячьи глаза срабатывали всегда. Когда она пришла сюда в первый раз, четыре месяца назад, все дети её остерегались и даже боялись лишний раз обратится. Потребовалось немало времени, прежде чем они к ней привыкли и ещё больше ушло на построение доверительных отношений. Марен, что в прошлой жизни что в этой, имела мало опыта работы с детьми, хоть и проходила небольшой курс детской психологии во время обучения в университете. Но, после переселения, ей нравилось обучать их чему-нибудь новому, читать сказки или придумывать игры. — Так, ну всё, пообнимались и хватит. — Марен расцепила руки, стараясь сделать хоть один шаг, пока две туши крепко вцепились в её ноги. — Ну Мэри! — Если вы не отпустите, как я вам покажу сюрприз?       Одно слово моментально привлекло внимание всех ребятишек, а по комнате прошлись шепотки. Два мальчика наконец-то освободили воспитательницу из своего плена и с ожиданием посмотрели на неё.        “Какой сюрприз?”, “Что это?”, “А где?”, перебивали они друг друга. Марен приложила указательный палец к губам, пройдясь янтарными глазами по каждому ребёнку. Этот жест, которому её научила Жанна, подействовал как заклинание, моментально погрузив комнату в молчание. Убедившись, что все затихли и готовы слушать, Марен продолжила: — Это будет маленький гость. — она повторила жест, заглушая нахлынувшую волну вопросов — Но гость тайный. Это будет наш секрет, договорились?       Девушка с улыбкой подмигнула детворе, которая радостно закивала в унисон, наблюдая как воспитательница уходит в прихожую. Все дети в ожидании затаили дыхание, вглядываясь в дверной проём. Марен вернулась с чем-то черным на плече. Многие дети встали со своих мест, чтобы получше разглядеть это нечто. Когда ворона пару раз покрутила клювом по комнате разнеслись детские голоса. — Птица! — радостно крикнул один. — Ва-ворона! — сказал другой.       Марен с улыбкой оглядела детвору, убедившись, что никто не испугался животного. В прошлый раз она так принесла бумажный фонарик. Тогда большинство детей отреагировало так же: весело обсуждали, интересовались и тянули руки чтобы потрогать. Но была парочка младших ребят, которые при виде такого обычного, на первый взгляд, предмета пустились в слёзы. Благо сейчас всё обошлось без истерик и страха. Птица детей заинтересовала и восхитила. Девушка перевела взгляд на ворону, которая осматривала детей, особенно тех смельчаков, которые пытались дотянуться до её хвоста. Проверить пределы терпения вороны не удалось, так как девушка отстранила самых прилипчивых. — Помните, руками не трогать. — сказала она твёрдым голосом. Давно было заведено негласное правило: живых существ, будь-то мышь или паук под кроватью, руками трогать нельзя. — А она умеет говорить? — А как её зовут?       Марен глянула на пернатого соседа. Ворона ведёт себя слишком обыденно. Так и не скажешь что на её плече сидит необычное животное, а ангел времени Амон. Говорить это имя в пределах власти Богини плохая идея. Пару секунд поразмыслив, переставляя в голове буквы, Марен резко выдала: — Его зовут Моня. — сказала она с улыбкой.       Ворона наклонила голову, чтобы заглянуть девушке в глаза. Марен выглядела спокойно, хотя для внимательной птицы были заметны попытки сдержать смешок. Чтобы ненароком не рассмеяться она решила переключить внимание на состояние комнаты: разбросанные вещи, неубранные постели и множество валяющихся игрушек не на своих местах. — На другие вопросы я отвечу после уборки.       По комнате прокатилась недовольное “у-у” вперемешку с протестами и кислыми мордашками. Так и надавили на жалость, что бы уделить еще пять, нет, десять минут на разговор. Марен отвела взгляд от щенячьих глазок указывая где следует убраться в первую очередь. Такому методу она тоже научилась от старшей воспитательницы. Дети готовы как угодно тянуть время, лишь бы не заниматься работой. Поэтому нужно уметь не реагировать на их козни.       Марен раньше велась на детские манипуляции, из-за чего по возвращению главным воспитателям наваливалось ещё больше работы. Урок был усвоен. Доброта в приюте должна быть в меру, чтобы процесс шёл как положено. Будь здесь всего три-пять ребятишек, можно было бы уделять каждому равномерное внимание и по воспитанию, и по образованию, и по играм. Но когда их больше десяти эта задача становится практически невыполнимой. — Вот тут, чьи игрушки? — Марен указала на очередные раскиданные фигурки. — Мои… — отозвался светловолосый ребёнок, сидящий поодаль от остальных.       Он был одним из немногих детей, которые с неохотой реагировали на новые вещи. Даже ворона на плече воспитателя не произвела на них особого впечатления. Мальчик продолжал сидеть спиной к Марен, перебирая в руках браслет из деревянных бусинок. Такие игрушки ручной работы, часто рваные или испачканные, жертвовали приюту со всех уголков города. Они не принадлежали конкретному ребёнку и хранились в общей корзинке. — Убери, пожалуйста. — Не хочу. — лениво отозвался мальчик.       Девушка вздохнула. Самое неприятное в работе воспитателя это заставлять делать то, что не нравится, через “не хочу/не буду”. Марен не сторонник поднимать голос и, тем более, руку на детей, потому уговоры могли затягиваться. Ещё больше неприятностей создавали другие дети, начинающие подражать таким нехочухам, так же отказываясь что-либо делать. Жанна на этом моменте гаркала так, что даже Марен подскакивала, но зато дети сразу начинали приводить комнату в порядок. Применять тот же метод совсем не хотелось, ведь после подобных резких криков дети становились слишком тихими и перепуганными. — Тима, давай, нужно убраться. — уже по привычке девушка начала с простых уговоров. Как и ожидалось, они были проигнорированы. Марен присела рядом, глянув на браслетик в руках светловолосого мальчика. — Красивый, где ты его нашёл?       Мальчик семи лет, не глядя на воспитательницу, указал пальцем в сторону большой корзины, стоящей на тумбе у стены. — А что там ещё есть? — Игрушки. — нехотя ответил мальчик. — Например? — Ну… зайчик был, но его уже забрали. И еще мягкое колечко — перечислял мальчик вспоминая, что ещё он видел в корзинке. Из-за раздумий он перестал перебирать в руках браслетик, на который, в свою очередь, нацелился кое-кто другой.              “Кар”       Секунда и вещица была выхвачена из рук Тимы черной птицей, которая моментально взлетела на шкаф. Мальчика будто окатило холодной водой пробуждая ото сна. Большие голубые глаза быстро метнулись к довольной птице, которая рассматривала свою добычу. — Верни! Мэри, пусть она вернёт!       Девушка встала с места, подходя к шкафу. Ворона, с белым кругом на правом глазу, тут же отодвинула свою находку от края, не позволив до неё дотянуться. Другие дети наблюдали, как ворона скачет от одного края шкафа к другому, держа в клюве браслет, дразня что светловолосого мальчика, что воспитательницу. Девушка пыталась хоть как-то перехватить пернатого воришку. Но тот оказался слишком вёртким, а неудобная планировка комнаты создавала больше неудобств. Марен остановилась переводя дыхание. Ворона, как специально, сделала пару шагов в её сторону и тут же отпрыгнула, стояло Марен попробовать выхватить вещицу с её клюва. — Вот зараза. — тихо ругнулась девушка, слыша как птица издала звук, похожий на смешок.       Марен глянула на невероятно расстроенного мальчика, который вот вот позволит себе заплакать. Дети в приютах почти никогда не плачут, даже когда упали или поранились. Чтобы довести их до слёз нужно постараться и у вороны это почти вышло. Сейчас птица отложила награбленное в дальний край шкафа, а сама начала осматривать комнату, очевидно, ища что бы ещё интересного стащить. Дети невольно прижали предметы в руках к себе поближе.       “О нет” пронеслось в голове. С другой стороны, это ожидаемое поведение от потустороннего с пути Мародёра. Нужно придумать как оградить ворону от вещей. В противном, случае под конец дня половина игрушек окажется на шкафу, с нулем идей как это объяснить Жанне. Тут в голову закралась одна мысль. Марен выпрямилась и пару раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Моня очень наглая ворона. Он хочет забрать всё, что лежит не на своих местах! Быстрее убирайте игрушки, пока Моня их не забрал! — сказала она с задорной улыбкой.       Её голос смог переключить общую атмосферу, превратив действие в игру. Дети резво побежали по комнате, пряча предметы в свои шкафчики для личных вещей и складывая одежду на место. Ворона пару раз каркнула, махнув крыльями, уже готовясь куда-то полететь и стащить неправильно лежащее. — Моня может украсть у вас подушку, если она лежит не там где надо! — продолжала Марен подтрунивать детей игривым голосом.       Ворона пролетела со шкафа на спинку одного из стульчиков, слыша как дети смеясь разбегаются, в шутку проговаривая “Моня, не воруй!”. Клюв уже нацелился на детский рисунок, лежащей на столе. Но тут же листочек был перехвачен одним из старших детей. — Нет, Моня. Не твоё. — сказала девочка с улыбкой передавая рисунок подружке, которая тут же побежала его прятать.       “Кар”       Прозвучало со стороны недовольной птицы. Она тут же прыгнула на соседний стол выглядывая что бы ещё стащить. Пуговки, шнурки, карандаши и прочая мелочь, которую удалось заприметить, были быстро убраны в недоступные животному места. Марен тихонько шепнула что-то на ушко светловолосому мальчику. Он как раз закончил убирать свои вещи. Воспитательница передала Тиме что-то в руку и кивнула в сторону черной птицы. Ребёнок неуверенным шагом направился к пернатому воришке. Ворона сразу переключила своё внимание на мальчика, изучающим взглядом следя за его действиями. — М-моня, давай я тебе дам монетку, а ты вернешь мой браслетик? — он осторожно расправил ладонь показав блестящих 5 пенсов. Ворона, увидев блестящий предмет, тут же попыталась в наглую отобрать, но мальчик сделал несколько шагов назад. — Верни браслетик, а потом я дам монетку!       Птица, показалось, фыркнула, но залетела на шкаф. Марен подошла к Тиме, с улыбкой погладив его по светлым волосам. Вот, ворона вернулась на тот же стол, держа в клюве желаемую побрякушку. Светлые глаза мальчика расширились от радости и он, не думая, протянул птичке монетку. Этого ворона и ждала, собираясь подхватить клювом блестяшку и тут же улететь и с монеткой и с деревянными бусинами. Но в момент, когда птица сделала выпад – браслет перехватила чья-то рука. Марен смогла выдернуть украшение из хватки наглого животного. Может потусторонний пути Мародёра и силён, но пока что он ограничен телом обычной птицы. Монетка таки досталась вороне, а Тима, сияя от счастья, побежал к корзинке с игрушками. Ворона кинула недовольный взгляд на темноволосую девушку. — Спасибо. — Марен искренне поблагодарила Амона.        Это была, пожалуй, самая быстрая уборка на её памяти. Даже эффективнее чем после гарканья Жаны. Воспитательница оглядела комнату и остановила взгляд на настенных часах. — Молодцы, ребята. Так как вы управились очень быстро, то… Кто хочет сыграть? — спросила она с задором.       Дети радостно подняли руки, без громких возгласов. В церкви Богини очень ценят тишину, потому и в приюте за излишний шум могли наказывать. Ребята среднего и старшего возрастов практически не шумели, даже их смех был гораздо тише чем у детей за пределами стен приюта. — Отлично, сыграем в сонного короля.       Марен часто учила их играм с прошлой жизни. Мальчики побежали за стульями, расставляя в одном конце комнаты, а девочки достали из корзины красные и желтые ленточки. На другом конце комнаты Марен поставила стул побольше, наблюдая как дети подготавливают поле для игры. — А Моня поучаствует? — прозвучал вопрос со стороны одной девочки.       Воспитательница на пару секунд задумалась, переведя взгляд на птицу. Ворона с интересом глянула сперва на девушку, потом на ребёнка издав одобрительное “кар”. Дети начали обсуждать как ворона сможет поучаствовать в игре, но стоило увидеть прислонившейся к губам палец, как голоса затихли.       “Кар”       Ворона прервала блаженную тишину, вызвав волну хохота. Девушка с прищуром глянула на довольную морду. Вздохнув, она попросила детей занять свои места. В одном конце комнаты ребята сидели на стульчиках, а напротив них, в другом конце сидела Марен. Вокруг неё были разложены, в произвольном порядке, ленточки красных и желтых цветов. Ворона пока сидела в стороне, лишь наблюдая.       Пара детей тихо встали со своих мест, крадущимися движениями приближаясь к якобы спящей воспитательнице. Один мальчик подошел раньше остальных, аккуратно присев, не сводя глаз с Марен. Он потянулся к желтой ленточке, которая лежала ближе всех, но тут прозвучал смешок. ого-то позади. Девушка тот час открыла глаза и встала с места. Дети мигом побежали назад к стульям с задорным смехов. — Успели! — сказал громко один из юнцов, последний прыгнувший на свой стул. — Молодцы, но в следующий раз спящий король вас поймает. — сказал азартный голос воспитательницы.       Она вернулась на своё место, закрыв глаза притворяясь спящей. Но практически сразу подняла веки, стояло услышать детские голоса. Там, на один из пустых стульев, приземлилась черная птица. — О, Моня, тоже поиграешь? — спросила девочка. — Нужно у спящего короля забрать все ленточки. — с наиграно умным видом произнёс другой ребёнок. — Только надо тихо, а не то король проснётся. — предупредил другой. — Если продолжите говорить, король не уснёт. — произнесла Марен.       Девушка вновь закрыла глаза, как только все притихли. Снова пара смелых ребятишек встали со своих мест. Они старались передвигаться украдкой, не издавая лишнего шума. Одному даже удалось взять две желтые ленточки, а другой дотянулся до красной, прямо рядом с Марен. Тут прозвучало громкое “Кар”. Дети моментально со смехом ринулись обратно, но одному убежать не удалось. — Ага! — девушка поймала одного за руку. — Тима выбыл.       Светловолосый мальчик грустно вздохнул, вернув красную ленточку девушке. Он хотел уйти к стоящим поодаль столам, место для выбывших из игры участников, но остановился. Тима увидел, как один из детей встал с места, подойдя к воспитательнице протягивая добытые две желтые ленточки. — Обмен? — уточняюще спросила Марен. Ребенок с улыбкой кивнул и девушка приняла ленточки. — Тима, возвращайся.       Обмен был хорошим нововведением в эту игру. Так выбывшие дети имели возможность вернутся в строй, а у играющих развивалась эмпатия и навыки принимать решение: вернуть выбывшего или оставить ленты чтобы выиграть. Игра закончится только когда все ленточки будут собраны. Сейчас дети с ожиданием следили за воспитательницей. Она, положив ленточки на пол, вернулась на место закрыв глаза.       Тут со стула опустилась ворона. Пара детей хотели посмеяться, но они сами себе закрыли рты, боясь “разбудить короля”. Птица не спеша прошла слева от Марен, забрав оттуда пару ленточек желтого цвета и одну красную. И таким же спокойным шагом вернулась назад, запрыгнув на стул. — Моня, молодец. — выдал один мальчик, на которого тут же обрушилось шиканье.       Теперь слева от воспитательницы было пустое пространство, потому следующие смельчаки начали красться с другой стороны. Многие ленточки находились прямо рядышком со “спящим королем”, отчего движения детей были в разы осторожнее и медленнее. Ворона пару раз покрутила клювом по сторонам, заприметив что-то интересное. Птица оставила ленточки на стуле, а сама спрыгнула на пол, подойдя к ближайшей кровати. Сидящие на месте дети с интересом проследили за ней. Птица клювом поддела что-то под кроватью, попытавшись это вытащить.       Прозвучал тихий скрип. В следующую секунду замерло всё: и смельчаки, что тянулись к лентам, и сидящие на местах дети затаили дыхание, и кажется сама ворона притихла. Благо “спящий король” не проснулся и игроки продолжили своё движение. Один из старших детей осторожно встал с места, подойдя к вороне и присев рядом с ней. Он хотел шепотом спросить, что она хочет достать, но в такой тишине любой шепот будет отчётливо слышен. Кажется, птица и без слов поняла вопрос, клювом указав на торчащую из-под кровати палку. Она принадлежала одному из юнцов, часто использовалась воспитателями, что бы достать что-либо из труднодоступных мест.       Мальчик аккуратно, без лишнего шума вытащил её из-под кровати, вопросительно глянув на птицу. Пернатый зверь лёгким шагом вернулся к стульям, ведя парнишку с палкой за собой, будто это его оруженосец. Ворона остановилась около своего стула, переведя взгляд на парнишку, потом снова на стул. Ребёнок далеко не сразу понял, что от него хочет зверь. Только когда ворона приоткрыла крылья, он взял её на руки и усадил на спинку стула. Если бы Моня взлете, то шум от крыльев помешал бы игрокам.       Оказавшись на своём месте птица протянула клюв к палке, направляя её в сторону “спящего короля”. Остальные дети старались сохранять молчание, с неприкрытым любопытством смотря на действия странной птицы и её несмышленого помощника, который помогал поддерживать палку. Вот, один из играющих детей осторожно подхватил последнюю ленточку. И в этот момент Марен услышала стук с левой стороны от себя. — Ага!... А? — в руку попался не ребенок, а обычная палка.       Дети с громким смехом кинулись обратно с ленточками в руках. Другие ребятки встали со своих мест, поздравляя смельчаков с победой. — Ура! Выиграли! — Моня, молодец!       Ранее беззвучная комната наполнилась весёлыми голосами со всех сторон. Дети обнимали друг друга, хлопали в ладоши на радостях и нахваливали умную птицу, которая гордо подняла клюв. Марен с улыбкой наблюдала за этим милым зрелищем. То что Амон научил детей жульничеству ей не очень нравилось, но, пусть пользуются любыми идеями для достижения цели. Это поможет им развивать креативность.