Глава 22 Что есть ценность?

      Кухня была наполнена мягким светом масляных ламп. В воздухе стоял теплый запах каши, дополняющий уютную атмосферу. За столом сидели двое. Девушка ела не спеша, растягивая удовольствие от поздней трапезы. Сегодня она максимум делала короткие перекусы между работами, потому ей хотелось насладиться чем-то полноценным.       Сидящий напротив мужчина с моноклем какое-то время наблюдал за ней, её состоянием и движениями, не притрагиваясь к каше. Лишь когда он убедился, что еда не будет иметь дурных последствий – Амон приступил к трапезе. Каша оказалась совсем другой на вкус чем приготовленная им ранее адская смесь всего подряд. Вкус не отвратительный, но и не феноменальный как при графских дворах. Одним словом "съедобно". Ужин прошёл в тишине и лишь под конец прозвучал голос хозяйки квартиры: — Завтра с утра я снова буду работать в приюте при церкви Богини. Пойдёшь со мной? — Марен подняла ожидающий взгляд на соседа.       Амон тянул паузу, откинувшись на спинку стула с задумчивым видом, будто взвешивал своё решение. Затем качнул головой, соглашаясь: — Пойду. — Ого, я думала ты откажешься, — удивилась Марен, добавив, — выглядишь всё ещё неважно. — Не переживай, с парочкой человеческих детёнышей я справлюсь, — вернул колкость Амон. — Очень приятно это слышать, но я о том, насколько ты готов отправиться в церковь ортодоксального Бога ослабленным? — более серьёзно спросила она. — Бывало и хуже. К тому же... — протянул он с лёгкой ехидцей — В жизни часто необходимы волнение, радость и предвкушение от риска. — Неплохая позиция. — кивнула Марен, принимая такой ответ. — Тогда решено, завтра утром зайдем в приют.       Она встала с места, помыв посуду и собираясь направится в свою комнату. Марен со всей этой вознёй на кухне даже забыла сменить одежду на домашнее убранство. Пройдя в коридор, она не обратила внимание на то, как изменился взгляд соседа. Амон отодвинул уже пустую тарелку, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза в ожидании… — Амон, где моя стремянка?!       На лице ангела времени растянулась довольная улыбка. Подождав пару секунд он встал с места и неспешным шагом прошёл ко входу в хламовник, где сейчас девушка рыскала по углам в поисках самого заметной детали интерьера. Мужчина облокотился плечом о дверной косяк, с интересом наблюдая за хозяйкой квартиры. Любопытно, что из пропавшего она заметит?       Марен посмотрела где могла, но ни за шкафом, ни под кроватью стремянки не было. — И где мои ловцы снов? — взгляд метнулся на человека в дверном проёме. — Удивительно, заметила уже две пропажи. — сказал он с ноткой самодовольства.       Марен тут же пробежалась взглядом по всей комнате пару раз, пока не зацепилась за пустое место на верхней полке над столом. Затем за пустое пространство уже на самом столе. Хозяйка квартиры сделала глубокий вдох, прежде чем сказать сдержанным тоном: — Амон. Верни всё на место.       Собеседник не спеша отстранился от дверного проёма переступая порог комнаты. — Почему ты думаешь что они у меня? — У нас есть ещё один Мародёр в доме? — она приподняла бровь — Верни, пожалуйста, всё на место. — Хм. — Амон сделал вид, будто задумался о чем-то, — Если аргументируешь зачем тебе они, тогда, может быть, верну.       Он с прищуром глянул на девушку сверху вниз. Марен закрыла глаза, собираясь с мыслями. Только сегодня она себе говорила, что воровать это его природа, поэтому не стоит удивляться тому, что в комнате что-то пропало. Будто действительно живёшь с вороной, от которой лучше заранее спрятать всё, что плохо лежит. — Это мои вещи. Уже весомый аргумент. — проговорила она твёрдо. — Но он лишь один. — усмехнулся Амон.       В комнате на короткое время повисла тишина. Простые уговоры, очевидно, бесполезны. Торговаться тем более нельзя, ведь тогда он начнёт специально красть для получения выгоды. А нарастающая злость ничем не поможет. — Хорошо, — сказала Марен после паузы — тогда позволь задать вопрос тебе: ты забрал не всё подряд, значит была какая-то логика. Учитывая твой вопрос, ты хочешь понять для чего мне эти вещи? — Почти. — произнёс он.       Психолог на какое-то время притихла, анализируя ситуацию. Он не говорит напрямую чего хочет добиться. Играет в угадайку, что для Марен очень неудобная позиция. Она не Зритель, который может по фразам и микродвижением улавливать мысли. Мельком возникла гипотеза, что Амон так говорит не потому что отказывается выражаться прямо. А потому что привык, что его брат понимает его намёки с полуслова и подобную манеру общения он просто проецирует на других. — Тогда начнём с простого, — она прошлась глазами по комнате — ты украл мою стремянку, порошки, ловцы снов и письма. Что ты забрал первым? — Это имеет значение? — на этот вопрос собеседница кивнула. Амон, не меняясь в лице, кивнул на небольшое пустое пространство на полке у входа. — То что ты и не заметила. Травы.       Девушка метнула взгляд к указанному месту. Действительно, небольшая баночка с измельчёнными травами и парой корешков исчезла. Полка, даже без этой баночки, была заполнена разной всячиной. Потому пропажа одной небольшой стекляшки не бросалась в глаза так же сильно, как исчезновение стремянки. Марен кивнула, подметив что полка находится прямо у входа. — Хорошо. Поправь меня если я не права, но ты её взял потому что она первая попалась под руку? — И да и нет. — Она тебе была нужна? — Мне нет. А вот тебе, — указательный палец коснулся металлической оправы. — ингредиенты для зелий довольно ценная вещь, не находишь? — Вот оно как. Что ты украл во вторую очередь? — А ты как думаешь? — Я не знаю, потому и спрашиваю. — сказала психолог спокойным тоном.       Мужчина перевёл взгляд черных глаз на письменный стол наполненный всяким барахлом, из-за которого пустой угол казался достаточно заметным. Значит вторым он забрал письма. — Потому что в них нужная мне информация? — предположила Марен. — Очевидно. — кивнул Амон. Не дожидаясь следующего вопроса он указал на верхнюю полку произнеся небрежно — те порошки для ритуалов тоже имеют цену. — Хорошо, — кивнула девушка. — А стремянка? — Она мешалась. — Ловцы снов?       Амон поднял взгляд к потолку, где раньше висели два амулета. — Забрал в последнюю очередь. — Они, на твой взгляд, имеют какую-то ценность? Или они тоже мешались?       Ответа на этот вопрос не последовало. Собеседник лишь прищурил улыбчивый взгляд, будто предлагая психологу самой догадаться о его намерениях. В целом, логика по которой он забирал вещи становится ясной. Его действия исходят из интереса. В этом случае интерес заключается в поросе: что психолог заметит из пропавшего и как определит их ценность. — Понятно, — тихо сказала она — тогда моя очередь. Сперва я хочу вернуть стремянку и ловцы снов. Это самое важное из того, что ты украл.       Амон недоверчиво нахмурился, сверяя её взглядом, ища подвох в словах. — А если я принесу другие?       Этот вопрос на пару секунд заставил девушку зависнуть. — Зачем, если можно просто вернуть те, что ты забрал? — Затем, мой дорогой психолог, что иногда ценность определяется тем, как сложно что-то вернуть. Так когда-то говорил мой отец. — сказал он с улыбкой поправляя монокль, внимательно следя за реакцией собеседницы.       Марен опустила веки, подавляя желание прямо сейчас взять блокнот с ручкой. Это было откровение, которое ей хотелось записать, чтобы не забыть. Разум на пару секунд завис между выбором: остаться на текущей теме или подхватить эту, только что всплывшую и важную. Выбор был сделан в пользу первого варианта. Как бы не хотелось подцепить вопросы о прошлом Амона, сейчас ситуация и проблема совсем другая.       Тихо шепнув “Интересный у тебя отец” она продолжила разговор почти нейтральным голосом: — А ты сам согласен с этим? — Если что-то легко заменить, значит вещь не так уж и цена. — ответил он уклончиво. Марен кивнула, показывая что услышала его. — И всё таки я хочу вернуть именно эту стремянку и именно эти ловцы снов. — сказала она более настойчиво. — Что же в них такого особенного, что ты их ценишь выше за ингредиенты и письма? — Вернешь, тогда покажу. — А если не верну? — Тогда не узнаешь чем они мне цены. — пожала она плечами. — Ты могла бы объяснить словами. — Могла бы. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       Её собеседник хмыкнул, поправив оправу хрустального монокля. Какое-то время он молчал, оценивая их разговор. Очевидно он взвешивал, стоит ли вообще затея его потраченного времени? Пальцы слегка приподняли оправу и монокль сверкнул в свете солнца. В следующую секунду Марен отошла в сторону, а прямо на том месте где она стояла, появилась из неоткуда знакомая деревянная стремянка.       Без лишних слов психолог прошлась к концу комнаты, зашторив единственное окно. Пространство погрузилось в полумрак, оставив лишь узкую щёлочку света на полу, под оконной рамой. Глаза не сразу привыкли к темноте, но тело само, по памяти, добралось к лампе на столе. Фитиль всполохнул ярким маленьким огоньком сквозь стекло, а в комнате начал медленно расползаться мягкий запах растительного масла. Лампа оказалась на середине стола, освещая теплым светом хламовник, оставляя множество темных углов. Девушка двумя руками взявшись за стремянку . Убедившись что она стоит достаточно стабильно, психолог забралась на верх, сев на самой высокой перекладине, прямо под стеклянными звёздочками, свисающими с потолка на белых нитях. — Вот для чего мне это. — сказала она с улыбкой, раскинув руки в стороны.       Амон приподнял бровь. Нелепые действия и такой же нелепый результат. Вся эта интрига была пустым звуком и не претендовала на звание даже отдалённо похожего на что-то стоящее его времени. И только когда Марен слегка задела рукой звёздочки, он заметил, как от стекла по стенам побежали отражения света. Маленькие, тёплые пятна скользили по полу, потолку, стенам, предметам и по людям, что находились здесь. Пламя в лампе дрогнуло и комната словно наполнилась рассыпанными звёздами. — Это хорошее место чтобы побыть с собой наедине. Отвлечься от посторонних мыслей. — сказала Марен тихо — А когда соседей нет, я беру гитару и, сидя здесь, играю песни, которые просто приходят в голову.       Амон проследил за бегающими рядом звёздочками, которые перепрыгивали то на пол, то на его одеяния, то на стены и полки. Если немного напрячь воображение, то комната превратится в лесную чащу под звёздным небом. Деревянный шкаф и стремянка - массивные кроны. Гирлянда из сухой листвы на стене становилась чащей, полки заполненные всячиной в полумраке неотличимы от густых ветвей. Звёздочки над головой девушки – пробивающееся из-за листвы ночное небо, а бегающие огоньки - лесные феи. А сидя на стремянке можно было себя почувствовать летящей над лесом совой. — И долго ты можешь смотреть на это? — Сколько мне будет нужно. — сказала психолог с улыбкой, прикрыв глаза, наслаждаясь уютной теплой атмосферой. — Одно и то же зрелище надоедает. Тебе не скучно? — спросил он с пренебрежением. — Это не спектакль. Тут не нужно, чтобы было каждый раз иначе. Ну, а если вдруг станет скучно, то я в любой момент могу что-то поменять. Вот к примеру, я хочу связать плед и подцепить его вот от того угла до этого, через потолок. — сказала Марен указывая рукой с одного конца комнаты в другой. — Столько ресурсов и ради одного изменения? — Да. Иногда одного изменения достаточно, чтобы всё заиграло по-другому. Если мне наскучит, то я добавлю деталь или уберу. А если захочу, то переделаю всё целиком. Всё зависит от моего настроения.       Амон перевёл взгляд выше. Туда, где раньше висели ловцы снов. Пустота там была слишком заметной, но её можно было легко заполнить чем угодно. — Стремянка. Допустим. Но ловцы снов это просто декорация. — он чуть приподнял подбородок — Убери и ничего не изменится. А если это просто атмосфера, её можно создать чем угодно. Значит, вещь заменима оттого и не имеет ценности.       Марен медленно выдохнула, словно ждала именно этого вопроса. — Помнишь, что ты сказал раньше? — тихо спросила она.— “Если вещь можно заменить, она не ценна”. Так говорил твой отец.       Амон не ответил, но взгляд стал внимательнее. Марен подняла глаза к потолку. — Это применимо к моим ловцам снов. Их нельзя заменить. — Почему? — спросил он сухим не верящим тоном. — Они не просто украшения. На их место можно повесить что угодно, но их это не заменит. Если вернёшь, то я покажу что в них особенного и почему я хочу их вернуть.       Амон молчал несколько секунд. Его взгляд задержался на пустом месте под потолком, затем на лице Марен. — Хорошо, но лишь один. — произнёс он неторопливо.       Девушка улыбнулась на его ответ, услышав в нём нотки любопытства. В следующую секунду воздух рядом с Марен дрогнул, будто кто-то провёл по нему пальцем. Из ниоткуда в её руки мягко опустился ловец снов треугольной формы. Основа из толстых веток покрывалась светлыми мотками толстых нитей из овечьей шерсти, а в середине вырисовывался узор из цветной пряжи, пуговиц и неровных деревянных бусин.       Марен подалась вперед поймав его, словно боялась, что он исчезнет снова. Прижав амулет к груди, она спускалась по перекладинам на пол. Оказавшись напротив мужчины с моноклем психолог подняла ловец так, чтобы свет лампы прошёл сквозь нити. — Это мой сон. — Конкретнее. — сказал он скрестив руки на груди.       Она провела рукой по нитям, что образовывали спиральный узор. Взгляд черных глаз проследил за движением руки психолога, начиная подмечать закономерности: все цветные нити образуют узор, сплетаются в причудливую изгибающуюся форму, похожую на длинного зверя. Деревянные бусины создавали подобие глаз, а пуговки имитировали листву. — Смотри. Это хвост, здесь тело, голова и… — Восьмилапый зверь на дереве. — перебил Амон. Такие простые формы он легко распознаёт используя способности Криптолога. — Верно… — сказала девушка удивлённо. После пары секунд она решила продолжить — Этот сон мне запомнился очень чётко. В нём я бежала, не помню куда, не помню зачем, но надо было куда-то двигаться. По пути я видела мелькающий силуэт, который меня пугал. Возможно, от него я и убегала. Не успела оглянутся как оказалась в знакомом парке у реки, а там на дубе тот самый силуэт, который оказался восьмилапым зверем. Страх в тот момент куда-то испарился и возникло желание к нему приблизится и что-то спросить… Но, к сожалению, сон оборвался.       Девушка взобралась обратно на верх стремянки, где повесила ловец снов на его законное место. Нити чуть качнулись, задевая свет лампы и отблески от звёздочек. Марен задержала руку в воздухе на случай, если амулет вдруг сорвётся. И только потом повернулась к Амону. — Неизвестность меня пугала, но встретившись с ней с глазу на глаз страх сменился любопытством. К моему сожалению, этот сон уже не повторится. Но я хочу помнить что произошло в ту ночь и какие эмоции я испытывала. — Выходит, я буквально украл сон. — Амон тихо засмеялся, находя эту ситуацию по своему забавной. — А? — Марен приподняла бровь. — Моя пятая последовательность называется “Похититель Снов”— объяснил он .       Марен перевела взгляд с мужчины на свой ловец. Действительно, он буквально украли её сон, который девушка спроецировала на реальный амулет. В тот же день она сходила в тот самый парк и даже нашла похожее дерево из своего сна. Его ветки сейчас составляют основу амулета. Нити она подбирала максимально подходящие по цветовой гамме к тому, что видела во сне. Бусинки она вырезала сама импровизированным напильником. И всё это только чтобы максимально воспроизвести то, что она видела и чувствовала во сне. — Скажи тогда, зачем тебе это? — прозвучал голос Амона, отвлекая психолога от созерцания сновидения. Он кивнул в сторону разбросанных у кровати лоскутков ткани, через которые приходится переступать, дабы добраться до кровати. — Очень полезная в хозяйстве вещь, — спокойно ответила Марен — Заштопать порванную сумку, сделать мешочки для марли или угля. Те, что уже ни на что не годятся, становятся половыми тряпками.       Амон кивнул. В этом была логика и она его устраивала. Но один вопрос для него оставался открытым: — Тогда что мешает сложить их в более практичное место?       Марен замолчала на пару секунд. Взгляд её метнулся по полу заполненного разного рода тканями и тряпками. Девушка осторожно спустилась со стремянки, не отрывая взгляда от разноцветных полотен, каждая из которых так или иначе пригодится ей для какого-либо дела. — Можно было бы… — начала она,— но я просто не хочу их убирать. Ткань лежит здесь и это её место. Я точно знаю где что лежит и если убрать, то комната будет уже не той. — Оправдание лени, — констатировал Амон. — На твоё усмотрение. Но для меня это важно, как и всё в этой комнате. — легко ответила Марен. Тут её осенил один вопрос, пробежавший мимоходом. Она повернулась лицом к собеседнику, заглянув ему в глаза — А есть ли у тебя что-то важное, чего ты бы ни за что не хотел лишаться? — Есть. — уверенно кивнул Амон с улыбкой. — Это какое-то место? — Нет. — отрезал ангел времени. — Вещь? — Нет. — Тогда, что же? — Марен не скрывала своего любопытства. — Я сам.       В этот момент девушка замолчала, с неприкрытым удивлением смотря на собеседника. Будто он молвил самое тайное откровение мира. Психолог, неожиданно для себя, подняла руки и похлопала. — Честно и неожиданно. — сказала она не сразу опустив руки.       Девушка отвела взгляд, который прополз к потолку, где висело уже два ловца снов. Она не обратила внимание на вопросительный взгляд собеседника, утонув в рое своих мыслей. Сейчас на руках у неё не было блокнота или листа с записями, которые бы могли помочь вернуть внимание к диалогу, потому разум уплыл куда-то в сторону. Мысли коснулись её размышлений о том, что она называла для себя важным: Она говорила об образах во снах, о памяти что хранят в себе некоторые важные ей вещи, о комнате, которая является её сакральным уютным уголком. Но ни разу не сказала о самой себе. — Знаешь. — начала она — я работаю с людьми, которые забывают о себе. Многие считают себя второстепенными, заменимыми и они растворяются в других.       Амон слушал, не перебивая. Однако очевидно, что делал он это не из вежливости, а от любопытства. — И, кажется, в этот раз я попала в ту же ловушку. — продолжила девушка — Ты дал именно тот ответ, который бы хотел услышать любой психолог. Это внушает уважение.