Глава 24 Духовная стена

      Лист, с надписью вверху “Планы на день” и датой завтрашнего дня, оказался в руках девушки. Под тусклым светом масляной лампы она пробежалась взглядом по пунктам, вычерченным грифелем на пергаменте. С утра поход в приют, затем работа с церковным хором и напоследок частный урок. Воскресенье, относительно свободный день, так что можно подумать на что потратить оставшееся время.       Взгляд метнулся к стене, заполненной узорами, на которой появились новые спирали и линии. В первую очередь нужно будет научить Амона готовить. Марен дома не бывает с утра до позднего вечера и далеко не везде она может брать ворона с собой. Так что придётся ему самому себя прокармливать. А если он снова себе приготовит непойми что, то точно сляжет с отравлением. Ещё нужно будет не забыть поднять тему о его прошлом. У Амона есть старший брат и точно был отец. Наверняка они внесли свой вклад в формирование его мировоззрения. Интересно, удастся ли его изменить, узнав о истоках проблемы?       “Стоп, о чём я думаю?”       Девушка резко подалась назад, откинувшись на спинку стула. Ладони пару раз хлопнули по щекам, приводя разум в норму. Мысли о том, чтобы кого-то “исправить” недопустимы в профессии психолога. Её задача – объяснить и дать понимание, а меняться или нет исключительно на желании и совести клиента.       То что у Марен появилось эти мысли было вполне закономерным, исходя из неудобных обстоятельств: клиент живёт с ней под одной крышей, нарушает её планы, ворует её вещи, а у самой девушки нет никаких рычагов контроля. Желание это прекратить появляется само собой, но контролировать эти порывы становится всё сложнее. Будет плохо, если вместо консультаций она, незаметно для себя, перейдёт на простое чтение нотаций: как делать хорошо, а как плохо. Подобное у неё уже происходило во время первого года работы в полиции. Тогда проблему она смогла решить ограничив время работы с клиентом и беря консультации у старших коллег. Но сейчас время ограничить не выйдет да и консультироваться не с кем.       “И вот где мне искать супервизора?”       Девушка запрокинула голову, взглянув на блеск от звёздочек, пробегающий по верхним полкам. Среди самых разнообразных предметов взор зацепился за деревянную свирель, длиной не более двадцати сантиметров. Надо будет найти подходящее время, когда дома поменьше народу и немного поиграть. Музыка всегда помогала уравновесить внутренние переживания и успокоить эмоции. В прошлый раз ей помешали братья ангелы. А сегодня и завтра выходные дни. Значит люди будут дома почти всё время.       Где-то наверху прозвучали громкие шаги соседей, как подтверждение её мыслям. В этом здании очень неважная звукоизоляция, потому Марен старается лишний раз не петь и не играть, дабы не злить соседей. Обычно, если ей уж очень хотелось вылить эмоции в музыку, она уходила в среднюю комнату, в которой сейчас проживает ангел времени. Та комната не соседствует стенами с другими квартирами, так что единственное о чём следовало беспокоится это соседи сверху и снизу. — Когда уже бар “Храбрые сердца” возобновит работу? — с грустью вздохнула девушка.       Столько песен, которые хочется спеть, крутятся в голове. Одна душевнее другой, идеальный способ выплеснуть накопившиеся эмоции. И, к тому же, можно поднять так настроение не только себе, но и слушателям. Одну песню Марен сохранила в памяти специально для своего друга Талена, который переживает далеко не лучшее время в своей жизни. — Ой, точно! — встрепенулась девушка, выхватив со стопки один лист. Карандаш вывел на пергаменте с датой понедельника время в половину седьмого вечера и дописал “Собрание потусторонних”. — Хух, чуть не забыла.       Хорошо что воспоминания о друге-потустороннем срезонировали с этой информацией. Так бы она рисковала напрочь забыть о собрании, а с этим упустить возможность обрести формулу. Кажется, Амон у неё тоже интересовался на счёт собрания Ока Мудрости.       “Он хочет посетить? Сообщить Талену, чтобы его пропустили? Нет, нельзя, будут лишние вопросы на счёт его личности. Не дай Богиня Тален сообщит о нём другим официалам. Проблем я не наберусь, тем более что этот ангел пути Мародёра живёт у меня дома. Ладно, если он надумает пойти на собрание, то пусть сам решает как туда попасть.”       Тут Марен прислушалась к звукам шагов. Сперва ей показалось, что это соседи сверху возятся туда-сюда, но сосредоточившись, стало понято что шаги раздаются в её квартире. Девушка встала с места, переведя взгляд на настенные часы, выложенные камушками. День приблизился к позднему вечеру. Всё это время Марен была с головой погружена в свою бытовую рутину: продумать план индивидуальных занятий для каждого из учеников, проверить некоторые инструменты, записать и проанализировать сегодняшний диалог с Амоном и перепроверить план на завтра. За работой она и не заметила, что уже стемнело, ведь шторки она так и не открывала, доверив освещение одной масляной лампе. Выйдя в прихожую она убедилась, что шаги доносятся из кухни, в свете лампы которой виднеется мельтешащая тень.       Амон прошёлся прошёлся с одного конца кухни к другому, бесцельно открывая и закрывая ящики, потом подошёл к столу, будто выискивая на нём что-то. Он понял, что с телом что-то не так тогда, когда в третий раз открыл один и тот же шкаф. Ощущения были странными: не боль и не слабость, а что-то расплывчатое, мешающее сосредоточиться. Тело словно тянуло его в разные стороны одновременно, не утруждая себя объяснениями. Он остановился посреди кухни обернувшись на приближающиеся шаги и знакомый голос. — Что ты делаешь? — спросила Марен, наблюдая за его метаниями. — Пытаюсь понять, что от меня сейчас хочет это тело. Скорее всего, есть. — он бросил взгляд на пустую кастрюлю — Но каши больше нет. А экспериментировать с незнакомой едой я не хочу. — Что именно ты ощущаешь? Можешь описать? — девушка прошла на кухню. Собеседник прислонил указательный палец к подбородку, прислушиваясь к себе. Похоже, для него это была первая подобная задача. — Тяжесть в теле, внимание расплывается, мысли вязкие и…— он запнулся, прикрыл рот тыльной стороной ладони от зевка, даже не сразу осознав, что сделал — Немного ломит плечи. — Ты не голоден. — сказала утешающе девушка. — На основании чего ты сделала такие выводы? — приподнял бровь Амон. — То что ты описал не является голодом. Тяжесть, сложность в концентрации, зевки и открывание одного и того же шкафчика по нескольку раз. Ты просто устал, организм хочет спать.       Амон задумчиво кивнул, будто запоминая свои ощущения, дабы потом их правильно интерпретировать. Марен прошла к шкафчикам, достав маленький котелок, поставив его на огонь с водой. Из кладовки так же были изъяты половинка луковицы, морковь и крупа. — Я сделаю лёгкий ужин, потому что спать на голодный желудок плохая идея. Поешь и можешь ложится. — Как много у вас, людей, ритуалов. — произнёс он негромко. В голосе прозвучала усталость, которую девушка уловила уже более отчётливо. Она взяла небольшой ножик с затупленным лезвием, принявшись счищать с лука кожуру. — Амон, — окликнула она аватара, когда в голову пришла одна мысль. — я сейчас делаю довольно простое блюдо, можешь понаблюдать. А завтра я тебя научу обращаться с продуктами.       Говорила она не останавливая работу. Амон какое-то время молчал, наблюдая за её действиями. Сейчас его нарастающая сонливость отошла немного на задний план, уступив место любопытству. — Обращаться с продуктами. Звучит так, словно ты собираешься обучать меня взаимодействию с живыми существами. — Частично так и есть, — отозвалась Марен, задумавшись над его словами — некоторые из них ещё вчера росли на грядках.       Нож соскользнул по луку, разрезая его на кольца, которые вскоре упали в воду. Другие продукты так же были порезаны и отправлены в кипящую кастрюлю. — Так, запоминай, — проговорила она, помешивая плавающие в воде овощи— сперва лук, потом корнеплод, затем крупа. — Зачем люди вообще готовят, если есть возможность просто съесть эти продукты и в сыром виде? — неожиданно спросил он. — Существует, на самом деле, несколько причин. К примеру, приготовленная еда вкуснее сырой, и жуется легче. К тому же, — она обернулась на соседа — приготовленное будет безопаснее чем сырое.       Девушка прикрыла рот ладонью во время зевка. Вечер давал о себе знать, преподнеся и ей сонливость. Разговор продолжать она уже была явно не в состоянии, потому следующий вопрос соседа она даже не расслышала, на автомате помешивая овощную похлёбку, уже засыпанную крупой. Амон примолк, поняв что его уже не слышат. Всё внимание собеседницы было направлено на одно действие, будто круговорот воды с овощами загипнотизировал её. Даже когда она отключила огонь и принялась насыпать еду, движения были плавными, а внимание рассеянным.       “Сонливость” кивнул он сам себе, проанализировав её состояние. Но сейчас оно было не к месту. Правая рука вытянулась, провернулись по часовой стрелке. Марен моргнула, слегка тряхнув головой. Ощущение будто её окатили холодной водой. Девушка поставила две тарелки на стол. — Прошу к ужину. — произнесла она сев напротив соседа, не сразу приступив к трапезе. Какое-то время девушка с непониманием смотрела куда-то в одну точку. — О чём задумалась? — спросил Амон, тоже не торопясь приступать к еде. — Да так… У меня сонливость как рукой сняло. — произнесла она подняв взгляд на собеседника, который с невинной улыбкой попробовал вечернее блюдо — Почему? — Догадайся. — кратко ответил он не спеша зачерпывания следующую ложку.       Со стороны девушки прозвучал вздох полный усталости. Ладони прошлись по лицу, собирая мысли в кучу. “Спокойно”, повторила она себе мысленно, напоминая, что это клиент, а она всё ещё в роли психолога. Нужно держать эмоции и реакции в узде. Хотя делать это всё сложнее. — Попрошу больше так не делать. — сказала она более твёрдым голосом, продолжая трапезу. — Я всего то убрал сонливость. — сказал он спокойным тоном — Заметь, теперь ты хоть реагируешь на мои слова. — Амон, — она убрала ложку в сторону — понимаешь ли ты для чего люди испытывают те или иные ощущения? Возьмём в пример сонливость, которую ты уже можешь распознать.       Собеседник тоже отложил ложку, сплетая пальцы в замок. Наконец-то разговор принял интересны вектор. Ангел времени чуть склонил голову, будто она задала не вопрос, а логическую задачу. — Это механизмы ограничения. — произнёс он после паузы — С точки зрения эффективности это крайне неудачное решение. Вместо того чтобы просто перераспределить энергию, система навязывает сбой: сон, слабость, снижение реакции. Это делает человека уязвимым существом.       Собеседница внимательно слушала, мысленно себя отдёрнув от желания перебить и вставить свою лепту. Когда он закончил, психолог сформулировала короткий уточняющий вопрос: — То есть, ты считаешь, что это дефект человека? — Костыль, если точнее. — сказал он поправив оправу монокля указательным пальцем. — Если бы вы правильно распределяли ресурсы, эти костыли были бы не нужны. Вы могли бы продолжать работать без чувства усталости или голода. — Мг. — Марен кивнула — А если я тебе скажу, что эти ощущение не костыль, а способ коммуникации? — Между кем и кем? — тут же отозвался собеседник. — Между сознанием и телом. — ответила девушка, указав пальцем на висок, а после переместив его на солнечное сплетение. — Тело это наш надёжный партнёр, пусть и капризный. — Партнер, который периодически саботирует деятельность? — спросил он с долей язвительности. — Этот партнёр говорит что тебе сейчас необходимо. — поправила психолог, съев ещё пару ложек похлебки — Ты не убрал причину моей сонливости, а просто заставил её игнорировать.       Амон прикрыл глаза, обдумывая услышанное и параллельно с этим анализируя своё собственное состояние. Мысли всё такие же вязкие, а мышцы стали ещё тяжелее. Усталость его тела явно нарастает. — Если сигнал убрать, а состояние оставить, — медленно произнёс он — то система продолжает разрушаться без предупреждения. — Именно. Если человек не чувствует ту же усталость, он может в какой-то момент просто свалится от бессилия. — кивнула Марен, внутренне радуясь, что он сделал правильный вывод с её объяснений — Умение понимать сигналы тела является базовым навыком. Ты сможешь этому научится, а я в этом помогу. — Неудобные ощущения как способ выживания. — произнёс он — Интересно.       Марен не стала отвечать, уже целиком сосредоточившись на еде. На её счастье Амон тоже предпочёл трапезу разговору. За окном уже показалась кровавая луна, чей свет заполонил пространство кухни, смешавшись со светом масляных ламп. Мысли девушки уже давно уплыли куда-то в небытие, утонув в омуте из воспоминаний, странных размышлений и вопросов без ответов. Это её обычный способ разгрузить сознание после рабочего дня. Раньше, правда, она часто произносила свои мысли вслух, бубня под нос или ведя полноценные эмоциональные диалоги с самой собой. Но сейчас приходится это всё держать исключительно в своей голове.       Ведомая своими мыслями, Марен даже не сразу заметила, что её сосед уже поел и ушел в свою комнату, не убрав посуду. Сил на диктование нотаций у неё точно не было, так что поднимать этот вопрос не стала. Молча помыв посуду она уже собиралась возвращаться в хламовник, как в прихожей увидела соседа с моноклем, стоявшего напротив входной двери, внимательно её изучая. — Что-то не так? — поинтересовалась она. — Эта дверь абсолютно не надёжная. — ответил Амон. — Петли есть, замок тоже. — Любому потустороннему она не помеха. Разве что от Провидца защитит, и то врядли. Окно, кстати, тоже.       Марен смерила взглядом соседа, потом дверь. Очень ей хотелось махнуть рукой со словами “Не мели ерунду и иди спать”, но самообладание, на удивление, её удерживало. Всё таки Амон впервые является человеком и такое состояние как “сон” его нервирует, пусть он этого не показывает. Возможно, что аватар ощущает желание себя обезопасить. — Это обычный дом в захолустье города. Думаешь, кто-то захочет сюда пробраться, ещё и потусторонний? — Может и захочет. — Шанс очень мал. — возразила она. — Но не равен нулю. — парировал он.       На это замечание сказать ей было уже нечего. К тому же, в некоторой степени, он был прав. Если какой-то недоброжелатель захочет проникнуть в дом, ему это не составит труда, даже без сил потустороннего. Замок простой и легко открывается отмычкой, а петли расшатанные. Марен подняла руки в пораженном жесте. — Ты прав, нулю не равен, но тем не менее, крайне мал. Здесь преступникам ловить и ничего, — пожала она плечами. — а потусторонним тем более. Ни ценностями, ни мистическими вещами я не владею.       Амон глянул на девушку сверху вниз. Отвечать он не стал, но явно было желание возразить. Ведь в её доме, с недавних пор, есть кое что, что может привлечь потусторонних. Он сам. Если достаточно смышленый потусторонний прознает, что здесь обитает слабый аватар Мародёра без прикрытия, то проблем не наберёшься. Черви времени довольно ценный ресурс, но Марен этого знать необязательно. Ангел поправив монокль развернулся, неспешным шагом пройдя в свою комнату. — Мне надо свеча, соль, вода и серебряный нож. — перечислил он.       Девушка замерла на пару секунд. — Свечи есть, соль и воду могу принеси… А нож зачем? Кого ты собрался резать? — спросила она прищурив взгляд. В ответ услышала смех со стороны соседа. — Пока никого. — ответил он с улыбкой. — Так, свечи ты знаешь где, остальное сейчас принесу. Но ножа, увы, не предоставлю. У меня в принципе нет серебряных предметов, не то что ножей.       Говоря это Марен быстро ушла на кухню, вернувшись с пакетиком соли и чашкой воды. Передав всё Амону она не стала уходить. Ей было жутко интересно, для чего её соседу понадобились эти вещи. Даже сонливость временно отступила. Амон достал одну свечу, внимательно её осмотрев. Произнеся тихое “пойдёт”, он установил свечу на центре стола, поставив перед ней блюдце, в которую высыпал соль. Чашка с водой легла рядом. Краем глаза он следил за психологом, как специально делая действия методическими, позволяя уловить все движения. В руках у аватара мелькнул серебряный предмет. — У тебя был кинжал?! — Марен попятилась назад, когда поняла что именно держит в руках Амон. — В хозяйстве что угодно пригодится. — расплывчато ответил он. Этот кинжал был им украден ещё давно. Наблюдательный историк могу бы, по резьбе на рукояти, сказать, что изготовлен он был в конце четвёртой эпохи.       Амон вытянул свободную руку, зажав между пальцами фитиль свечи. В следующую секунду тот занялся легким пламенем. Глаза девушки округлились. Вроде обычный фокус, который в прошлой жизни она могла часто видеть в роликах на Ютуб, но почему-то сейчас это действие ей показалось необычным. Прикрыв глаза в сознании предстал образ сизого голубя на крыше. Стоило поднять веки, как образ слился с окружением. Огонёк души Амона был всё таким же как и раньше: один большой горел поверх другого, намного слабее и тусклее. Но вот свеча имела точно такое же свечение, как у его души. В следующую минуту колебания огоньков что в теле аватара, что на фитиле свечи, стали колыхаться интенсивнее, когда серебряное лезвие погрузилось в крупу соли. Амон произносил слова на неизвестном девушке языке. От огонька свечи начали расползаться едва уловимые нити, которые заставляли воздух в округе вибрировать.       Серебряное лезвие окунулось в воду, после снова поднялось, очертив в воздухе круг. Нити, исходящие от свечи, повторили движение кинжала, образовав кольцо. Но стоило моргнуть, как это кольцо резко расширилось, пройдя сквозь некоторые предметы и саму Марен. Плывущие иллюзорные нити тянулись по полу, поднимались по стенам, шли по потолку и все спускались к огоньку свечи. Это зрелище чем-то напоминало иллюстрацию магнитного поля, где огонёк выступал в роли стержня. — Духовная стена. Ни разу не видела? — с усмешкой спросил Амон у девушки, поправив монокль. — Впервые вижу… — ответила Марен, завороженная данным зрелищем — А для чего она тебе?       Аватар прошелся вдоль комнаты к окну, не убирая улыбку с лица. Казалось, что он смотрит куда-то в темень ночи, хотя внимание своё сосредоточил на собеседнице, глядя на неё боковым зрением. — Она позволяет скрыть присутствие чего либо от посторонних. — начал он — Всё, что в ней находится будет не слышно и не ощутимо снаружи. Обычно её используют для вознесения молитв.       Последнее он сказал, якобы, невзначай. Было несколько причин по которой он возвёл духовную стену. Первая, это способ защитить себя во время сна, не позволив потусторонним в округе заметить его в таком уязвимом состоянии. А вторая – проверить своего психолога. Марен, всё то время, пока работает с ним, ни разу не возносила молитвы богам, не просила помощи и не пыталась создать алтарь. Очевидно, что она банально не знала как это делать. Амон специально показал ритуал обращения к себе, выдав его за полноценный ритуал молитвы. Интересно, имея эти знания, к какому богу попробует обратится девушка и обратится ли вообще? — Постой, оно может не пропускать звук? — внезапно спросила она. Амон на это молча кивнул. — А ну-ка…       Марен отошла к дверному проёму. Хоть дверь была открыта, но сам проём был перекрыт нитями исходящими от свечи. Девушка аккуратно протянула руку. Нити слегка колыхнулись, но позволили руке и самой девушке беспрепятственно покинуть комнату и так же свободно в неё вернутся. Её взгляд, который, казалось, загорелся от предвкушения, метнулся к мужчине с моноклем. — Постучи-ка по стене. — попросила она.       Амон приподнял руку, стукнув костяшками по внешней стене у окна. Глухой звук тут же исчез, стояло Марен покинуть пределы духовной стены. Шаг и звук снова слышен. — Он не пропускает никакие звуки? — невольно у девушки растянулась улыбка. — Никакие. — подтвердил Амон. — Супер! — воскликнула Марен. — Как долго эта стена держится? Пока не догорит свеча?       На этот вопрос сосед по квартире засмеялся, будто услышал глупость от ребенка. Улыбка с лица девушки сползла. Она скрестила руки на груди, ожидая, когда собеседник успокоится и соизволит ответить на её вопрос. Амон поправил монокль указательным пальцем, пройдя к столу. — Свеча лишь проводник, а вот как долго будет держаться возведенная стена зависит от уровня духовности возводящего. — начал говорить он так, будто объясняет элементарные вещи. — Эту стену возвел я. Моей духовности более чем достаточно, чтобы она продержалась всю ночь. — Вот как. — кивнула девушка, опустив задумчивый взгляд. — Интересно, сколько моя бы продержалась?       Амон глянул на собеседницу, ущипнув оправу монокля, будто что-то высматривая. — Минуты три. В лучшем случае пять. — Маловато. — разочарованно вздохнула Марен. — Ты всего лишь восьмой последовательности, так что ничего удивительного.       Девушка закрыла глаза. Перед ней предстал образ благородного оленя с большими ветвистыми рогами, а подняв веки она уже не видела ни огоньков души, ни нитей обволакивающих стены. Ладонь прикрыла рот, растянувшийся в зевке. Вот и сонливость о себе напомнила, но любопытство ещё не удовлетворено. — Для возведения стены обязательны серебряные ножи и кинжалы? — Нет. — улыбнулся Амон. — Тебе подойдут и обычные. — Тогда зачем тебе нужно было серебро? — слегка нахмурилась Марен. — Я ангел. — кратко ответил он, не соизволив объяснить более подробно. — Так, ладно, а что ты говорил? — продолжила расспросы девушка. Редко когда Амон бывает таким сговорчивым, тем более эта тема касается мира потусторонних. Хочется узнать побольше. — Заклинание освещения. Я так понимаю, ты не знаешь Гермес. Вряд-ли сможешь его повторить. — Гермес… Что-то припоминаю, однако не изучала этот язык. Но я могу повторить произношение. — Хочешь сказать, что запомнила текст? — усмехнулся ангел, видя как девушка отводит взгляд. — Нет… Амон, если тебе не трудно, можешь повторить?       Мужчина принял задумчивый вид, будто решал стоит ли ей вообще рассказывать о ритуальном тексте, или пусть остаётся в неведении? После паузы его рука потянулась к моноклю, а взгляд сосредоточился на девушке. Марен на мгновение зажмурилась, ощутив что в разум проникла новая информация. Неизвестные слова, чьи значение ускользало от понимания, заполнили её мысли. — В последнем предложении просто укажи своё полное имя. — сказал Амон будто невзначай.       Девушка не ответила, будучи занятой попытками разобраться с неизвестными словами. К сожалению, как бы она не пыталась, понять их смысл не удавалось. Она знает их произношение, порядок, но значение остаётся неизвестным. Бросив бесполезные попытки разобраться в заклинании, она прикрыла рот рукой от очередного зевка. Теперь сонливость напоминает о себе тяжестью во всём теле, вплоть до желания свалится в сон прямо здесь, на полу. — Спасибо, — тихо сказала она, снова зевнув — я пожалуй пойду спать.       Амон провёл психолога взглядом, пока та не скрылась в дверях хламовника. Уголки его рта растянулись в ухмылку. Теперь осталось только подождать когда психолог решится обратится за помощью. Ритуал обращения к себе не требует адресанта в лице какой либо сущности, а неграмотность Марен в этом вопросе не позволит ей увидеть подвох. С этими мыслями Амон приготовился ко сну, которого требовало его тело.