Часть 7

Квартира Веры Сотниковой. Поздний вечер. Вера сидит на диване, обхватив плечи руками. В доме пахнет лавандой и успокоительными каплями, но они не помогают. Стук в дверь звучит как удар грома. Марат входит без приглашения — у него остались ключи со времён их давней дружбы. Марат: (швыряет пальто на кресло, его глаза лихорадочно блестят) Ну что, Верочка? Сидишь в темноте? Плачешь по своей Изосимовой? Вера: (тихо, не поднимая головы) Уходи, Марат. Ты разрушил всё. Ты наговорил ей гадостей, ты сломал мою волю в студии... Зачем ты здесь? Марат: (подходит вплотную, наклоняясь к самому её лицу) Чтобы ты поняла: ты заслужила это! Когда ты поставила Семёну «единицу», ты оскорбила не просто участника. Ты оскорбила моё божество. Ты плюнула в лицо силы, которую я люблю больше жизни! Вера: (поднимает на него глаза, полные слёз) Ты болен, Марат... Ты говоришь о Семёне как безумец. Он монстр, он кукловод! Он заставил тебя ненавидеть меня! Марат: (резко хватает её за подбородок, заставляя смотреть на него) Нет, Вера. Он открыл мне глаза. Он показал, какая ты фальшивая. Ты строишь из себя святую, а сама дрожишь перед Ангелиной как девчонка. А Семён... он велик. И знаешь что? (его голос переходит в ядовитый шепот) Ангелина сегодня сказала мне, что ты ей противна. Она сказала, что твоя любовь душит её, как дешёвый парфюм. Вера: (всхлипывает, слезы градом катятся по щекам) Замолчи... Хватит! Это ложь! Марат: (срывается на крик) Это правда! Ты одна, Вера! Слышишь? Одна! Шепс тебя боится, Ангелина ненавидит, а я... я презираю тебя за то, что ты пыталась встать на пути у Семёна. Ты больше не судья. Ты — раздавленная кукла, которая будет делать всё, что он прикажет. Плачь! Плачь кровавыми слезами, может, тогда Семён тебя помилует! Вера закрывает лицо руками, её плечи сотрясаются от рыданий. Она выглядит маленькой и беззащитной в свете одной единственной лампы. Марат стоит над ней, задыхаясь от собственной ярости, и в тени за его спиной на мгновение проступает силуэт Семёна, одобряюще кладущего руку ему на плечо.