Часть 15

Место действия: Закулисье студии «Готического зала», полумрак после съемок. Марат: (вращая в пальцах золотую монету, с едкой усмешкой) — Вера, дорогая, ну зачем же так явно? Все в жюри тянули Семёна, а вы... Вы будто специально решили его «слить». Неужели личные симпатии к Изосимовой настолько застилают глаза? Вера: (резко оборачивается, поправляя шаль) — Марат, не смей. Мои оценки — это моё видение силы. Семён слишком самонадеян, а Ангелина... в ней есть глубина, которой многим не понять. Марат: (подходит ближе, понижая голос до шепота) — Глубина? Или просто общие секреты? Вы же понимаете, Вера, что если я в следующем эфире намекну на вашу «особую» связь с Изосимовой, зрители вам этого не простят. Либо вы пересматриваете свое отношение к Лескову в финале, либо... ваша протеже уйдет под градом хейта. Вера: (голос дрожит от возмущения) — Ты меня шантажируешь? Пользуешься тем, что я искренне сопереживаю женщине, которая прошла через ад? Марат: — Я просто констатирую факты. Выбирайте: или Семён получает ваш высший балл, или Ангелина становится мишенью. (В этот момент тени в коридоре сгущаются. Шаги Семёна Лескова почти не слышны, но воздух вокруг становится тяжелым, ледяным. Он останавливается за спиной Башарова.) Семён: (тихо, с пугающим спокойствием) — Марат, вы слишком много на себя берете. Ведущий должен объявлять правила, а не пытаться их писать. Марат: (оборачивается, пытаясь сохранить ироничный вид) — О, Семён! А мы как раз обсуждали твой триумф... Семён: (перебивает, глядя Марату прямо в глаза) — Ты сейчас замолчишь. И до конца съемок ты не произнесешь ни одного слова, которое не было бы прописано в сценарии. Твои мысли о Вере и Ангелине — теперь моя территория. Марат: (внезапно бледнеет, его горло дергается, словно невидимая рука сжала его связки; он пытается что-то сказать, но издает лишь хрип) Семён: (кладет руку на плечо Башарову, едва касаясь) — Теперь иди. И помни: каждый твой выпад в сторону Веры будет стоить тебе голоса. Буквально. (Марат, не в силах сопротивляться, деревянной походкой уходит в сторону гримерок. Семён поворачивается к застывшей Вере.) Семён: — Не обижайтесь на него, Вера. Он всего лишь инструмент. Но в следующий раз... оценивайте меня по справедливости, а не из страха за других.