Глава 6. План на свободу

9:15. Школа. Урок истории. Лена ненавидела историю. Не потому, что предмет был сложным — просто учительница говорила таким монотонным голосом, что даже кофе, выпитый утром, не спасал от желания уткнуться носом в парту и отключиться. Веки тяжелели, голова клонилась к сложенным рукам, а в ушах звучало что-то про феодальную раздробленность. — В конце двенадцатого века на территории Руси насчитывалось около пятнадцати самостоятельных княжеств... Лена прикрыла глаза. Последние два дня вымотали её: гонки, Малина, отец, потом радость от встречи с Кириллом, снова гонки... Она не высыпалась уже неделю, и сейчас организм решил взять своё. Ещё минуту, — подумала она. — Одну минуту... Телефон завибрировал. Лена дёрнулась, чуть не свалившись с парты. Быстро оглянулась — учительница увлечённо рассказывала про удельные княжества, не обращая внимания на задние ряды. Лена достала телефон, разблокировала экран. Кирилл: Привет, соня. Чем занимаешься? Она улыбнулась. Соней он стал называть её с момента, когда та вечно отключалась на заднем сиденье его машины после долгих прогулок. Лена: На истории мру. Спасай. Кирилл: Спасаю. Давай встретимся сегодня? Лена выпрямилась. Сон как рукой сняло. Она быстро застучала по экрану. Лена: Во сколько и где? Кирилл: Часа в четыре. Заеду за тобой. Будет сюрприз. Лена: Терпеть не могу сюрпризы. Кирилл: Этот понравится. Обещаю. Лена прикусила губу, пытаясь скрыть улыбку. Учительница всё ещё вещала про князей, но Лена её уже не слышала. Лена: Ладно. Давай у школы в четыре где-то. Просто не хочу, чтобы родаки видели. И не опаздывай. Кирилл: Лады. Чтобы я и опоздал? Детский сад. Она сунула телефон в карман и уставилась в окно. За стеклом моросил мелкий дождь, но ей было плевать. Сегодняшний день из унылого серого превращался во что-то нормальное. — Орлова, вы с нами? — голос учительницы прозвучал как гром среди ясного неба. — А? Да, — Лена выпрямилась. Класс хихикнул. Малина с её подружками переглянулись, но Лена проигнорировала. Сегодня её не достать. 15:50. Дом Орловых. Лена открыла дверь и сразу поняла — дома никого. Тишина стояла такая, что можно было услышать, как в холодильнике гудит мотор. Ни телевизора, ни голосов, ни шагов. Никто не орёт, не топает, не швыряет посуду. — Странно, — пробормотала Лена, скидывая портфель у порога. Она прошла на кухню, открыла холодильник, достала сок. Налила в стакан, привалилась к стойке, делая большой глоток. И тут заметила. На дверце холодильника висел листок бумаги, прилепленный магнитом в виде ракушки. Мамин почерк — аккуратный, с наклоном. Лена взяла записку, прочитала: «Лена, мы с отцом уехали в командировку на неделю. Работа, срочно. Деньги на тумбочке в гостиной. Продукты в холодильнике. Не шуми, соседи жалуются. Поведёшь себя хорошо — купим что-нибудь, когда вернёмся. Мама» Лена перечитала ещё раз. Потом ещё. — На неделю? — прошептала она. — На целую неделю?! Осознание ударило в голову, как глоток чистого кислорода. Никто не орёт. Никто не проверяет, во сколько она вернулась. Никто не смотрит исподлобья, не сжимает кулаки, не ждёт, чтобы сорваться. — Да! — Лена вскинула руки вверх, чуть не расплескав сок. — Да, да, да! Она закружилась по кухне, пританцовывая под неслышную музыку. Сделала пару поворотов— и, не в силах сдерживать радость, побежала в свою комнату. Неделя. Целая неделя свободы. Она распахнула шкаф, выкинула на кровать юбку и начала собираться. Спортивные штаны — любимые, мягкие, серые. Белый топ, простая хлопковая вещь, которая не давит и не душит. Сверху — кожаная куртка, её броня. Лена остановилась перед зеркалом. Волосы распустила — пусть лежат на плечах. — Эх, сегодня пешком. Ну и хер с ним. Она подхватила с тумбочки деньги — пачку купюр, перетянутую резинкой, — сунула в карман куртки и вылетела из дома, даже не заперев дверь. 16:15. У школы. Кирилл уже ждал. Его тёмный седан стоял у тротуара, двигатель работал на холостых. Он сидел на капоте, скрестив руки на груди, и улыбнулся, когда увидел её. — Пешком? — спросил он, спрыгивая вниз. — А где твой летающий аппарат? — Сегодня выходной, — Лена подошла и дружески толкнула его в плечо. — Куда едем? — Сюрприз, — он открыл перед ней пассажирскую дверь. — Садись. — Ненавижу сюрпризы, — повторила Лена, но послушно забралась в салон. Машина пахла кожей и мятной жвачкой — запах из детства, когда они с Кириллом носились по городу, и он всегда жевал «орбит», а она просила поделиться. Они выехали на центральную улицу, и Лена расслабилась в кресле, глядя в окно. Город проплывал мимо — серый, мокрый после дождя, но почему-то сегодня красивее, чем обычно. — Мы куда-то далеко? — спросила она. — Не очень. Через пятнадцать минут они остановились у здания, которое Лена не сразу узнала. Высокие окна, кованые перила, вывеска с золотыми буквами: «La Belle Époque». Лена уставилась на вывеску, потом на Кирилла. — Ресторан? — выдохнула она. — Ты серьёзно? — А ты думала, в макдак поведу? — он усмехнулся, выходя из машины. Лена вылезла следом, оглядывая себя. Спортивные штаны, кеды, кожаная куртка. Она чувствовала себя самозванкой. — Вот чё ты раньше не сказал, — зашипела она, догоняя его. — Я бы по-приличнее оделась! Капец, блин! — Ты и так красивая, — Кирилл открыл перед ней дверь и слегка поклонился. — Прошу, миледи. — Надо же, стоило только в приличное заведение приехать и в миг культурным сделался. — усмехнулась Лена. — Ой, да заткнись. —Ну фи, что за манеры. Внутри было просторно, пахло деревом и цветами. Белые скатерти, хрустальные люстры, официанты в строгих костюмах скользили между столиками. Лена чувствовала себя не в своей тарелке, но Кирилл уверенно провёл её к столику у окна, отодвинул стул. — Садись. — Ты чего, разбогател? — спросила она, усаживаясь и с интересом рассматривая меню. — Работаю, — он сел напротив. — Не все же бабки точат сидя на байке. На это девушка лишь фыркнула и уткнулась в меню. Они заказали еду, и Лена наконец расслабилась. Разговор потек легко — как в старые времена, когда они могли болтать часами ни о чём и обо всём сразу. — Слушай, — Лена отложила вилку, глядя на него. — Я тебе расскажу кое-что. Только ты не смотри на меня так, будто я жалуюсь. Кирилл кивнул, откинулся на спинку стула. — Валяй. Лена выдохнула. И рассказала. Про отца, который не умеет разговаривать без крика. Про мать, которая смотрит в сторону, когда он замахивается. Про то, как вчера она замазывала синяк тоналкой, потому что не хотела, чтобы в школе видели. Про красные буквы на стене. Про то, что она больше так не может. Кирилл слушал молча. Не перебивал. Не задавал глупых вопросов вроде «а почему ты не скажешь кому-нибудь». Просто слушал. — Кароче говоря, я хочу съехать, — сказала Лена, когда закончила. — Мне нужно заработать деньги. Побеждать в гонках — это одно, но этого не хватит. Нужна нормальная работа. Постоянная. — Работа, говоришь, — Кирилл задумался, постукивая пальцами по столу. — А ты кем хочешь? — Да кем угодно. Лишь бы платили. Если честно, я даже полы драить готова. Он усмехнулся. — Полы мыть не придётся. Слушай, есть одно место. Кафе, довольно престижное. Моя знакомая там управляющей работает. Говорила, что официантки нужны. Лена вытаращила глаза. — Официанткой? Серьезно? — А что такого? — Я не умею... ну, это... улыбаться, принимать заказы, говорить «ваш столик готов» и всё такое. — Научишься, — Кирилл пожал плечами. — Платят там хорошо. Чаевые тоже остаются тебе. Если хочешь снять квартиру, за пару месяцев накопишь. Лена задумалась. Официантка. Она, которая на трассе разгоняется до ста восьмидесяти, которая посылает Малину на три буквы, которая терпит отца только потому, что пока нет выбора. Официантка. — Ладно, — сказала она, решительно кивнув. — Согласна. Мне нужны деньги. — Вот и отлично, — Кирилл достал телефон. — Завтра в десять утра встреча с управляющей. Адрес скину. Не опаздывай. — Чтобы я и опоздала? Детский сад. — писклявым голосом Лена повторила слова друга. Некоторые посетители недовольно повернулись в ее сторону. — Ты все еще та малявка. — сказал парень, слегка потрепав Ленку по голове. — Сам ты малявка. — недовольно фыркнула та. 23:40. Комната Лены. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и улыбалась. Сегодня был хороший день. Очень хороший. Свободная неделя впереди, встреча с Кириллом, перспектива работы и собственных денег. Она почти чувствовала, как открывается дверь в её собственную квартиру — маленькую, но только её. Телефон пиликнул. Она подняла его. Кирилл: Завтра в 10. Не проспи. Адрес скинул. Лена: Не парься ты так. Спокойной ночки. Кирилл: Спокойной, соня. Она отложила телефон, перевернулась на бок, свернулась клубочком и закрыла глаза. Сон пришёл мгновенно. 9:47. Комната Лены. — Блять, проспала! Лена вскочила с кровати как ошпаренная. Сердце колотилось где-то в горле, глаза ещё слипались, но паника уже захлестнула всё тело. — Проспала, проспала, проспала! — заорала она, путаясь в одеяле. Нога зацепилась за край, и она рухнула с кровати, больно приложившись локтем об пол. — Да твою ж мать! Она выкарабкалась из одеяльного плена, вскочила и рванула к шкафу. Черные спортивки, белая футболка, кожаная куртка — нахрен всё остальное. Волосы в хвост. Зубы почистить на бегу. Деньги — в карман. Она вылетела из дома, на ходу натягивая шлем. Байк завёлся с пол-оборота, и она вжала газ, даже не дав мотору прогреться. — Только не опоздать, только не опоздать, — бормотала она, проскакивая на жёлтый. 10:08. Кафе «Амальфи». Лена влетела в дверь ровно на восьмой минуте опоздания. Внутри оказалось просторно, красиво и даже комфортно. Мягкий свет, кожаные диваны, столики с белыми скатертями. Пахло кофе и выпечкой. Лена выдохнула — могло быть хуже. — Вы по объявлению? — раздался голос за спиной. Лена обернулась. Женщина лет сорока, высокая, худая, с уложенными в строгую причёску тёмными волосами. Она смотрела на Лену так, будто та пришла не устраиваться на работу, а просить милостыню. — Да, я Лена Орлова. Меня Кирилл... — А, Кирилл рекомендовал, — женщина окинула её взглядом с головы до ног, и на её лице появилось выражение то ли брезгливости, то ли неприятия. Да фиг знает. — Проходите. Лена прошла за ней в небольшой кабинет. Женщина села за стол, указала Лене на стул. — Я Татьяна Викторовна, управляющая. У нас престижное заведение, Елена. К нам приходят люди, которые ценят сервис. Это не шаурмичная на рынке. — Я понимаю, — Лена старалась говорить спокойно, хотя внутри уже закипало. — Вы раньше работали в сфере обслуживания? — Нет, но я быстро учусь. Татьяна Викторовна поджала губы. — Быстро учиться — это хорошо. Но у нас есть стандарты. Внешний вид, манеры, умение держать себя. Вы выглядите... — она сделала паузу, подбирая слово, — спортивно. Лена сжала челюсть. Ещё секунда — и она бы сказала что-нибудь, о чём потом пожалела бы. Но она вспомнила, зачем пришла. Деньги. Квартира. Свобода. — Я могу выглядеть по-другому, — сказала она ровно. — Дресс-код есть? — Разумеется, — Татьяна Викторовна открыла ящик стола, достала ключ. — В подсобке шкафчики с формой. Чёрные брюки, белая рубашка, фартук. Волосы убраны. Никакого яркого макияжа. Украшения только скромные. Лена кивнула. — Испытательный срок — неделя. Если справитесь — работаете. Оплата сдельная плюс чаевые. Вопросы? — Нет, — Лена взяла ключ. — Тогда завтра в девять утра. Не опаздывайте. — Не опоздаю, — сказала Лена, выходя из кабинета и мысленно добавляя: хоть ты и противная тётка. 13:20. Дорога домой. Лена ехала по набережной, наслаждаясь редкими лучами солнца, которые пробивались сквозь тучи. В голове крутились мысли: форма, завтрашний первый день, деньги, счёт в банке, квартира. Всё казалось почти реальным. Она сбавила скорость, подъезжая к повороту, и тут увидела. Посередине дороги сидел маленький чёрно-белый комочек. — Чёрт! — Лена резко свернула руль, уходя в сторону. Байк вильнул, колесо скользнуло по мокрому асфальту, и в следующую секунду она уже валялась на земле, больно ударившись плечом. — Блять! — выругалась она, лёжа на асфальте, протирая ушибленное место. Секунду девушка лежала, прислушиваясь к себе. Вроде ничего не сломано. Она села, оглядела байк — он лежал на боку, но выглядел целым. Пара царапин, не больше. — Фух, — выдохнула Лена, вставая и отряхиваясь. — Слава богу, что ехала медленно. Она подошла к байку, подняла его, проверила колёса, руль. Всё работало. Только на куртке появилась потертость, как раз таки на плече. — Ну и кто тут у нас такой, — проворчала Лена, опускаясь на корточки. Котёнок сидел на том же месте, где и сидел. Маленький, размером с ладонь, чёрный с белой грудкой и белыми лапками. Он смотрел на неё огромными зелеными глазами и, кажется, совершенно не понимал, что едва не стал причиной аварии. — Че ж мне с тобой делать? — спросила Лена, протягивая руку. Котёнок не убежал. Наоборот — сделал шаг вперёд и ткнулся мокрым носом в её пальцы. — Милаха какой, — голос Лены невольно смягчился. Она провела пальцем по его голове, и котёнок зажмурился, заурчав так громко, будто внутри него работал маленький моторчик. Лена оглянулась по сторонам. Ни души. Котёнок был один. — Ладно, — вздохнула она, принимая решение. — Заберу тебя. Пока родаки не вернулись. Недельку поживёшь у меня. А там... че-нибудь придумаем. Она расстегнула куртку, осторожно сунула котёнка за пазуху. Тот пискнул, но быстро успокоился, свернувшись клубочком у неё под подбородком. — Сиди тихо, — сказала Лена, застёгиваясь. — И не царапайся. Она села на байк, завела двигатель и поехала домой, одной рукой придерживая куртку, чтобы котёнок не выпал. 14:10. Дом Орловых. Дома было тихо. Лена зашла на кухню, достала из холодильника молоко, налила в блюдце. Котёнок, выпущенный из-за куртки, сначала огляделся с подозрением, но запах молока сделал своё дело. Он подбежал к блюдцу, сунул мордочку и принялся пить, громко чавкая. — Голодный, — Лена присела рядом, наблюдая. — Бедолага. Она нашла в шкафу старый плед, постелила в углу кухни, подальше от сквозняков. Котёнок, налакавшись молока, подошёл к пледу, покрутился и рухнул, свернувшись калачиком. — Надо будет тебя кому-то всунуть, — вздохнула Лена. Она оставила котёнка спать, поднялась к себе, переоделась в сухое, умылась, разглядывая в зеркале свежий синяк на плече. Заживёт. Лена рухнула на кровать, закинув руки за голову. Потолок был белым и пустым, как чистый лист. — Ещё и этот реванш через месяц, — пробормотала она. — На мою голову. Она прикрыла глаза, вспомнив ту ночь на трассе. Руслан, его самоуверенная улыбка, его голос. Лена скривилась и прошепелявила писклявым голосом, пародируя его интонации: — «Ты работаешь над контролем заноса, я работаю над стартом». Фыркнула, перевернулась на бок. — Работай, работай, Лайм. Я все равно тебя сделаю. Она закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает её тёплой волной. Где-то внизу, на кухне, тихо попискивал котёнок. За окном пролетел самолёт. Лена улыбнулась и провалилась в сон. Конец шестой главы.