Часть 7

      Крики, пыль и магические искры наконец утихли, когда наставники Красного Фонтана вместе с подоспевшим Скаем с трудом растащили дерущихся девиц. Блум тяжело дышала, потирая ушибленное плечо, а незнакомая блондинка, поправляя разорванное кружево дорогого платья, метала в сторону феи взгляды, способные испепелять целые миры.       — От твоего парня? — пронзительно выкрикнула блондинка, вырываясь из рук охранников. — О чем ты бредишь, несчастная? Это мой жених. Скай, принц Эраклиона. И я приехала сюда по его приглашению!       На арене повисла такая тишина, что было слышно, как оседает пыль. Блум застыла, её лицо медленно теряло краски. Она перевела взгляд на парня в доспехах, которого всё это время считала Брендоном, а затем на того, кого знала под именем Ская.       — Скай? — эхом отозвалась Стелла, выходя на песок. — Но… КТО ИЗ ВАС КТО?!       Блум стояла, словно громом пораженная. Весь её сказочный роман оказался выстроен на лжи, а её возлюбленный оказался помолвлен с другой прямо у неё за спиной.       Ривен, всё ещё стоявший в центре арены с мечом в руках, смерил Ская уничтожающим взглядом. Он не выглядел удивленным — скорее, окончательно разочарованным.       Скай опустил голову, не в силах смотреть Блум в глаза, а Диаспро торжествующе вскинула подбородок, победно оглядывая толпу. Праздник Красного Фонтана официально превратился в похороны репутации его лучших студентов       Никта грациозно перемахнула через перила трибуны, приземляясь на песок арены с кошачьей легкостью. Её черные кеды с жабами подняли крохотное облако пыли. Игнорируя рыдания Блум, оправдания Ская и гневные тирады Диаспро, она подошла к Ривену и собственническим жестом положила ладонь ему на грудь, прямо поверх доспеха.       — Рив, пойдем отсюда, — негромко, но отчетливо произнесла она. — Пусть «сахарные» сами разгребают свой сироп.       Ривен коротко кивнул. Он вложил меч в ножны с резким, металлическим щелчком и не оборачиваясь на товарищей, пара направилась к выходу с арены.       В пустом прохладном коридоре, ведущем к жилому блоку, они нос к носу столкнулись с Тимми. Тот выглядел на удивление спокойным, будто сцена на арене была лишь предсказуемым сбоем в системе. Он поправил очки и, бросив быстрый взгляд на Никту в её «сбруе» из кожаных лент, перевел взгляд на соседа.       — До завтра комната полностью свободна, — буднично сообщил Тимми, даже не пытаясь скрыть легкую усмешку. — Я планирую провести ночь в лаборатории над новым проектом.       Он сделал паузу и добавил, выразительно посмотрев на Ривена:       — Только духами заклинаю: не трогайте мой стол и кровать. Остальное пространство в вашем полном распоряжении.       Никта весело сощурилась, оценив прямолинейность «ботаника». Она прижалась к плечу Ривена, и её алый хвост мазнул по его руке.       — А ты не говорил, Рив, что у тебя такой понимающий сосед, — промурлыкала она, обдавая специалиста жаром своего присутствия.       Ривен хмыкнул, чувствуя, как напряжение после боя сменяется предвкушением чего-то гораздо более интересного.       — Да ты с каждым днем всё больше меня удивляешь, Тимми, — бросил он другу. — Считай, я твой должник.       Специалист лишь махнул рукой и поспешил в сторону лабораторий, оставляя пару наедине. Коридоры Красного Фонтана, обычно заполненные курсантами, сейчас пустовали — всё внимание было приковано к скандалу на арене. Ривен и Никта шли не спеша, наслаждаясь тишиной, которая так контрастировала с недавним хаосом.       — Удивлен, что ты не напомнила Скаю про скотч прямо там, на глазах у его невесты, — Ривен покосился на Никту, на губах которой всё ещё играла насмешливая улыбка. — Это был бы контрольный выстрел в его репутацию «золотого мальчика».       Никта лениво поправила кожаную ленту и хмыкнула. В полумраке коридора её льдисто-голубые глаза казались почти прозрачными.       — Его сегодня и так жизнь наказала, — отозвалась она, и в её голосе прозвучало холодное снисхождение. — Разборки с двумя феями на глазах у всего Магикса — это зрелище похлеще любого моего компромата. Моя кара может и подождать. Я предпочитаю подавать свои блюда холодными и в самый неподходящий для него момент. Сейчас это было бы слишком... предсказуемо.       Ривен оценил её логику. Никта никогда не била просто так — она всегда выбирала время, когда удар принесет максимум разрушений.       Они подошли к двери его комнаты. Ривен на мгновение замер, вспомнив слова Тимми про «свободную территорию». Он достал ключ, повернул его в замке и, распахнув дверь, отступил в сторону, пропуская Никту вперед.       — Прошу, — коротко бросил он.       Никта вошла внутрь с видом королевы, входящей в свои покои. Она обернулась на пороге, глядя на Ривена через плечо, и её алый хвост скользнул по плечам. В комнате пахло озоном и немного — техническим маслом от верстака Тимми, но для них сейчас это было самое уютное место во всем измерении       Едва замок щелкнул, отсекая их от внешнего мира, Ривен отбросил всякую сдержанность. Он в два шага преодолел расстояние до Никты и впился в её губы жадным, почти яростным поцелуем. Ведьма ответила с той же силой, обвив его шею руками. Поддаваясь его напору, она медленно отступала назад, пока её колени не коснулись края кровати.       Ривен навис над ней, и они вместе рухнули на покрывало. Не разрывая контакта, он переместился ниже. Глухо зарычав, он прихватил зубами её сосок прямо через тонкую ткань черного топика, намереваясь оставить там еще одну метку своего владения.       Но в этот момент что-то пошло не так. Ривен почувствовал губами не только податливую плоть, но и жесткий, холодный металл. На мгновение он замер, нахмурившись, а затем, ведомый резким порывом любопытства, одним движением стянул короткий топик вниз.       Его взгляд замер на её груди. Глаза Никты торжествующе блеснули, когда она увидела его реакцию. Её соски украшал изящный пирсинг — тонкие стальные штанги, которые холодно поблескивали в полумраке комнаты.       — Артефактор во всем любит металл, Рив, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы и притягивая обратно к себе. — Тебе нравится?       Ривен сглотнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежала волна электрического разряда. Это было так в её стиле — скрывать под кожей и лентами еще одну дерзкую тайну.       — Ты невыносима, — прохрипел он, снова склоняясь к её телу. — Ты просто ходячая провокация.       Он коснулся пальцами холодного металла, контрастирующего с горячей кожей Никты, и понял, что эта ночь будет долгой       Ривен отстранился лишь на секунду, чтобы сорвать с себя куртку и футболку, отбросив их куда-то на пол. Его натренированный торс тяжело вздымался, а взгляд был прикован к блестящему металлу на груди Никты. Оставшись в одних брюках, он снова навис над ней, вжимаясь своим горячим телом в её кожу.       Он вернулся к её соскам, но на этот раз его движения стали более выверенными и дразнящими. Ривен начал играть с холодными стальными штангами, перекатывая их языком и пробуя на вкус металл, чередуя это с резкими, собственническими укусами. Никта выгнулась на кровати, её пальцы впились в его голые плечи, оставляя на коже красные борозды.       — Рив… — выдохнула она, и её голос сорвался на хриплый стон, когда одна его рука, соскользнув с её талии, уверенно пробралась под короткую юбку.       Как она и обещала у ворот, преград не оказалось. Под тканью была только её горячая кожа. Ривен сдавленно рыкнул, когда его пальцы коснулись её нежной промежности. Ощущение того, что она действительно пришла к нему в таком виде, выставляя себя напоказ всей школе, но принадлежала в этот момент только ему, окончательно сорвало ему крышу.       Воздух в комнате стал невыносимо плотным, пропитанным ароматом кожи и наэлектризованной магией. Ривен действовал уверенно, его пальцы продолжали ритмично ласкать её под юбкой, заставляя ведьму судорожно вздрагивать.       Не прерывая этого движения, он медленно оторвался от её груди, на которой влажно поблескивал металл пирсинга. Ривен спустился ниже, его горячее дыхание обжигало живот Никты. Он развёл её бедра в стороны и, преодолев последнюю преграду в виде ткани юбки, нырнул в самый центр её желания.       Никта громко, надтреснуто застонала, когда его язык коснулся её клитора. Она до боли впилась пальцами в покрывало, комкая ткань, и запрокинула голову, подставляя шею прохладному воздуху комнаты. Каждое движение Ривена было точным и властным — он изучал её с той же концентрацией, с какой обычно изучал тактику боя, но сейчас его целью было довести её до предела.       — Рив... — её голос превратился в сдавленный хрип, когда он усилил нажим.       Ривен, не отрываясь от её плоти, продолжал терзать клитор Никты языком, доводя её до исступления. Каждый его вдох обжигал её кожу, а стоны ведьмы становились всё более надтреснутыми и частыми.       Чувствуя, как она податливо плавится под ним, Ривен, не прекращая ласк ртом, ввёл один палец внутрь её горячего, влажного лона, а следом — второй. Он начал быстро и уверенно растягивать Никту, подготавливая её к себе, задавая ритм, от которого у неё перехватило дыхание.       Ведьма выгнулась дугой, её бедра судорожно задрожали, а пальцы впились в плечи парня, оставляя глубокие красные отметины       Ривен действовал жёстко, по-хозяйски, не давая ей ни секунды на передышку, заставляя свою ведьму полностью раствориться в этом моменте, прежде чем окончательно сделать её своей.       Он резко отстранился, его пальцы, ловкие и быстрые, расстегнули пряжку брюк, и он, не теряя ни мгновения, прижал её бедра к матрасу.       Специалист вошел в неё одним мощным, глубоким движением. Никта вскрикнула, выгибаясь, но Ривен тут же накрыл её губы своими, впиваясь в страстном поцелуе и буквально выпивая её стоны. Он сразу взял жесткий, рваный темп, не давая ни себе, ни ей времени на передышку.       Никта не осталась в долгу — её ноги обвили его талию, притягивая ещё ближе, а бедра начали двигаться навстречу каждому его толчку с той же яростью. Это не было похоже на сказочную близость фей; это было столкновение двух стихий, где каждый удар сердца отдавался в кончиках пальцев.       Ривен чувствовал, как металл её пирсинга холодит его грудь при каждом соприкосновении, в то время как внутри неё бушевал настоящий пожар.       Он вбивался в Никту с такой самоотдачей, будто от каждого толчка зависела его жизнь. Кровать жалобно скрипела, но этот звук тонул в их тяжелом, сбивчивом дыхании.       Никта чувствовала, как внутри неё закручивается тугой узел, который вот-вот должен был разорваться. В какой-то момент грань между реальностью и чистым удовольствием окончательно стерлась.       В порыве этой неконтролируемой агонии Никта резко подалась вперед и до боли впилась зубами в основание шеи Ривена, прямо там, где пульсировала вена.       Парень сдавленно рыкнул, чувствуя, как её внутренние мышцы судорожно и горячо сжимают его член, вытягивая из него последние силы. Это стало финальной точкой. Он сделал еще два мощных, глубоких движения и, содрогаясь всем телом, кончил глубоко внутрь неё.       Несколько минут в комнате слышалось только их хриплое, надрывное дыхание. Ривен обессиленно рухнул рядом с Никтой, утыкаясь лицом в её алые волосы, разметавшиеся по подушке. Она всё еще мелко дрожала, чувствуя, как внутри медленно остывает пожар.       На шее Ривена теперь красовалась яркая метка — след от её зубов, который завтра станет главной темой для обсуждения во всем Красном Фонтане.