Глава 39. Август 2015 — «Грандиозное открытие бьюти-империи»

Глава 39. Август 2015 — «Грандиозное открытие бьюти-империи» Утро первого воскресенья августа выдалось по-настоящему знойным и историческим. Воздух над Москвой дрожал от марева, а в квартире Васнецовых градус напряжения грозил в любую секунду превысить все допустимые нормы технической безопасности. Наступил тот самый день, к которому Маша шла через кредиты, ночные бдения над бизнес-планами, бесконечные споры с арендодателями и героический строительный подряд всей семьи. Сегодня открывалось её главное детище — флагманский салон красоты. Однако за полтора часа до официального перерезания красной ленточки главный бьюти-директор столицы находился на грани нервного срыва. Маша с абсолютной, звенящей паникой в глазах металась по прихожей, зажимая в зубах шпильки и лихорадочно перебирая три почти одинаковых тюбика с брендовой помадой. — Галя! Спаси! Я погибла! — трагическим шепотом завопила Маша, вылетая из гардеробной в ослепительном костюме цвета шампанского . — Смотри сюда! Вот это — оттенок «пыльная роза с перламутром», он вроде бы элегантный, но под софитами может блекнуть. А вот этот — «мальдивский закат», он яркий, но не слишком ли вызывающий для владелицы респектабельного салона? А третий... третий вообще «розовый зефир»! Какой выбрать?! От этого зависит успех всего бизнеса! Если губы будут смотреться блекло, инвесторы потеряют к нам доверие! Галина Сергеевна, сидевшая на краешке дивана в строгом деловом костюме и с безупречной прической, медленно подняла глаза от увесистого тома Гражданского кодекса. На её лице читалась вся скорбь юридического факультета, столкнувшегося с экзистенциальным кризисом бьюти-сферы. — Маша, прекрати немедленно этот балаган, — сурово и чеканно произнесла Галя, захлопнув кодекс с глухим стуком, заставившим вздрогнуть даже висевшие на вешалке пальто. — Помада — это движимое имущество индивидуального использования, ее правовой статус на общую капитализацию компании не влияет. Но если мы опоздаем к назначенному часу хотя бы на пять минут, твой старший стилист устроит забастовку со ссылкой на статью 142 Трудового кодекса о задержке начала трудового процесса, а арендодатель выпишет нам неустойку! Накрась уже хоть чем-нибудь губы, или я сама привяжу тебя к креслу в машине! Услышав страшное слово «неустойка» и авторитетный аргумент про Трудовой кодекс, Маша мгновенно отрезвела. Она судорожно ткнула наугад в первый попавшийся тюбик, густо мазнула по губам, схвачена со стола ключи от своей неизменной розовой «ласточки» и с криком: «Бежим!» — вылетела за дверь, увлекая за собой потрясенную и собранную Галю. Им предстояло войти в историю столичного бизнеса. Уже через сорок минут бешеной гонки по утренним московским проспектам ярко-розовая «ласточка» Маши с визгом припарковалась у входа в один из самых престижных торговых кварталов города. Перед входом в новый флагманский салон кипела праздничная жизнь. Над стеклянными дверями красовалась стильная, элегантная вывеска с золотым тиснением, фасад утопал в огромных облаках из бело-розовых воздушных шаров, а на тротуаре уже собралась внушительная толпа из первых любопытных клиенток, журналистов местных изданий и, конечно же, главного фан-клуба всей столицы — большой семьи Васнецовых-Васильевых. Папа в новеньком праздничном костюме и Людмила Сергеевна с роскошным букетом цветов гордо занимали позиции в самых первых рядах. Чуть поодаль, удерживая равновесие под тяжестью обстоятельств, стоял Веник: на руках у него восседала четырёхлетняя Сонечка (которой исполнилось ровно 4 года и 3 месяца), с восторгом разглядывающая шарики. Рядом с ними Даша аккуратно припарковала просторную коляску, в которой годовалые Диана и Лиза с любопытством хлопали глазками, совершенно не понимая масштаб происходящего исторического момента. Маша и Галя выскочили из машины. Маша, моментально забыв утреннюю панику по поводу помады, расправила плечи, окинула сияющим взглядом собравшихся и уверенно шагнула по расстеленной перед входом алой ковровой дорожке. В руках она держала огромные, блестящие золотом портновские ножницы, которые больше походили на реквизит из голливудского фильма. — Дорогие мои! Коллеги, семья, будущие постоянные клиентки! — звонко, на всю улицу объявила Маша, и её голос дрожал от переполняющего счастья. — Эпоха черных стен, бетонной пыли и бесконечных кредитов официально завершилась! Бьюти-империя Марии Васнецовой открывает свои двери! Под всеобщие восторженные крики, свист и оглушительные аплодисменты Маша резким, уверенным движением свела золотые лезвия. Широкая алая лента упала на мраморный пол. В ту же секунду Папа не выдержал: он со вздохом утер тыльной стороной ладони скупую мужскую слезу гордости за старшую дочь, Людмила Сергеевна всплеснула руками, а Веник подкинул Сонечку вверх под радостный визг малышки. Салон был официально открыт. Маша Васнецова больше не просто модница из Отрадного — она крупная, успешная бизнес-леди столицы. В просторном зале нового салона вовсю гремел праздничный фуршет. Воздух наполнял тонкий аромат дорогих французских духов, легкий звон бокалов с праздничным шампанским для взрослых и веселый смех детей, для которых был организован отдельный мини-стол с соком и фруктами. В разгар этого триумфа стеклянные двери автоматически раздвинулись, и на пороге появилась Ирина Якушева. Рядом с ней уверенно шагал четырехлетний Игорь (ему исполнилось уже ровно 4 года и 7 месяцев), одетый с иголочки в стильный детский блейзер. Едва переступив порог, мальчик тут же заметил Сонечку, которая с важным видом инспектировала витрину с элитными лаками. — Соня, смотри! Тут кресла круче, чем в нашей поликлинике! Пошли проверять, как они поднимаются! — заговорщицки заявил Игорь, хватая подругу за руку и уводя её вглубь зала к ультрасовременным креслам для мытья головы с кожаной обивкой. Тем временем Ирина неторопливо продвигалась вперед, внимательно, с высоты своего безупречного эстетического вкуса оглядывая помещение. Её взгляд профессионально скользил по белому мрамору ресепшена, оценивал плавность линий зеркал с голливудской подсветкой и фиксировал абсолютную чистоту воздуха. До неё уже дошли слухи о Вениковых инженерных подвигах, и сейчас Ира лично убедилась: вентиляция работала абсолютно бесшумно, не выпуская наружу ни единого химического запаха. Заметив Машу, которая принимала поздравления от первых инвесторов, Якушева уверенно направилась к ней, слегка приподняв брови в знак уважения. На этот раз на её лице не было и тени привычного школьного сарказма или снисходительной усмешки. — Ну что, Васнецова... — произнесла Ира, останавливаясь напротив Маши и обводя рукой роскошный интерьер. — Скажу прямо: масштаб впечатляет. Дизайн действительно шикарный, геометрия линий безупречна, а вентиляция работает лучше, чем в некоторых европейских студиях. Признаю, ты сотворила настоящее чудо. Я думала, ты забросишь всё на этапе бетонной стяжки, но... снимаю шляпу. Бизнес-леди из тебя получилась что надо. Маша замерла на секунду, ошеломленная столь откровенной и редкой похвалой. Получить искреннее признание от своей давней соперницы и главного критика стоило дороже любых рекламных контрактов. Уголки Машиных губ поползли вверх, и она расцвела в поистине голливудской улыбке. — Ой, Ира, да брось ты! — с притворным кокетством махнула рукой Маша, хотя её глаза сияли ярче софитов. — Просто у меня лучший в мире строительный батальон и железные нервы! Но раз уж ты оценила... Запишись-ка на пятницу к нашему топ-мастеру на укладку. Для старых знакомых у нас действует специальный VIP-тариф! Ира рассмеялась, кивнула в знак согласия и подняла бокал с минеральной водой за процветание нового столичного бренда. Поздний августовский вечер опустился на Москву прохладным бархатным сумеречным маревом. Праздничный шум утих, первые восторженные гости и инвесторы разъехались по домам, а приглашенные стилисты и администраторы наводили финальный порядок на рабочих местах, протирая зеркала и аккуратно раскладывая флаконы с элитной косметикой. В просторном зале нового салона царила умиротворенная полутьма, разорванная лишь мягким, дорогим свечением дизайнерских софитов. Даша сидела в глубоком, невероятно мягком кресле из белой экокожи прямо у стойки ресепшене. На коленях у неё, свернувшись калачиком и сладко посапывая после насыщенного дня, спала уставшая Лиза. Рядом на пушистом ковре вовсю осваивала новые территории годовалая Диана, увлеченно изучая кисточку от упавшего декоративного пера. Вокруг кипела жизнь, полная триумфа и созидательной энергии. Маша, всё ещё не расстававшаяся со своей лучезарной улыбкой генерального директора, влетела в зал и на ходу раздавала четкие указания администраторам на следующий день. Чуть подальше, за отдельным столиком, Галина Сергеевна с невероятно деловым и сосредоточенным видом обсуждала по телефону с оптовыми поставщиками юридические нюансы долгосрочных контрактов на поставку профессиональной косметики. Все вокруг росли, двигались вперед, покоряли вершины и строили свои карьеры. Машинально подняв голову, Даша случайно встретилась взглядом со своим отражением в огромном панорамном зеркале в массивной золоченой раме. Стекло отразило картину, от которой в груди внезапно защемило. На плече её любимой домашней кофты красовался свежий, отчетливый след от детского срыгивания. На безымянном пальце правой руки зияла непривычная пустота — золотое обручальное кольцо она сняла еще утром, чтобы случайно не поцарапать нежную кожу близняшек во время переодевания, да так и забыла надеть. Волосы были собраны наспех в небрежный пучок, а во взгляде читалась та самая глубинная, всепоглощающая усталость женщины, чей мир последние годы вращался исключительно вокруг детских бутылочек, подгузников, стирки и бесконечных забот о чужих успехах. Где-то на самом дне сознания в этот момент прозвенел тот самый тонкий, пронзительный тревожный звоночек. Он ударил тихо, но ощутимо. Даша безумно, искренне радовалась за Машу — её триумф был грандиозным, заслуженным и потрясающим. Но глядя на свое отражение в гламурном зеркале, она вдруг с пугающей отчетливостью поняла: её собственные дерзкие рок-н-ролльные мечты юности, бунтарский дух, амбиции и та беззаботная молодость, которой казалось конца и края не будет, тихо и незаметно тают, растворяясь в этом круговороте пеленок, каш, детского плача и помощи всем вокруг. Она словно застряла на обочине чужих больших дорог. Кресло заскрипело. Веник тихо подошел сзади, устало, но тепло улыбнулся и мягко обнял её за плечи, целуя в макушку. Даша вздрогнула от неожиданности, глубоко вздохнула, быстро моргнула, сгоняя некстати подступившие к глазам слезы, и крепко прижалась к мужу, пряча от него свой грустный, потерянный взгляд. Август 2015 года официально завершался на этой грандиозной, красивой, но невероятно глубокой и щемящей ноте.