Глава 1

В семь часов вечера Римус Люпин внезапно вспомнил, что забыл подкрутить пару подсвечников в коридоре. Тяжелые латунные подсвечники разболтались от времени и начали опасно крениться вбок так, что, вздумай кто использовать их по прямому назначению, неизбежно получит горячую восковую блямбу прямо на лоб. О проблеме Римус не сказал никому из других обитателей дома на площади Гриммо: зачем, если он прекрасно справится с этим сам. Жители штаб-квартиры Ордена Феникса и так были заняты ежедневной борьбой со старинным особняком Блэков, поэтому Римус не стал грузить друзей подобными мелочами. Да и потом, у многих его соратников уже сложилась привычка следить за каким-то участком дома: например, Молли держала в идеальном порядке кухню, Сириус расчищал винную комнату, а Римус вот потихоньку восстанавливал прихожую. Как правило, в районе семи вечера. Он прошел по темному пыльному коридору к входной двери и палочкой повесил несколько светящихся шаров. Как всегда, на банкетке обнаружилась книга – предмет, которому явно было не место там, куда обитатели Гриммо пристраивались, чтобы натянуть обувь. Римус подобрал книгу – очередной роман индийского автора, творящего под псевдонимом "Царь богов". Покачав головой, мужчина отнес ее в небольшой шкаф в коридоре, размышляя о том, что пристрастие Сириуса к любовным романам, утащенным у Молли Уизли, начинает переходить границы. Он вернулся к двери. Вот и подсвечники. Конечно, можно поправить их одним заклинанием... но что, если здесь замешана Темная магия? Римус снова взмахнул палочкой, приказав подсвечникам спуститься со стены на уровень его глаз. Он разобрал, почистил и уже собрал обратно светильники, как вдруг во входную дверь постучали. Римус выпрямился, невольно роняя один подсвечник на пол и чувствуя, как кровь отливает от щек: он испугался. Нимфадоре незачем стучать в дверь. Стучат другие члены Ордена, которым Хранитель открыл адрес особняка, но магия семейства Блэк не пускает их внутрь. Нимфадора же, как и Сириус, может зайти в дом сама – сила крови мощнее силы завещания. Если она стучится, значит, не может открыть дверь, а, следовательно... Воображая все ужасы мира сразу, Римус ломанулся к двери, даже не подумав проверить, кто за ней стоит. Он сразу занес палочку, чтобы помочь Тонкс остановить кровь или сразить напавшего на нее врага, но замер на пороге, наткнувшись на обволакивающий взгляд огромных голубых глаз. — Месье? — Девушка вскинула светлые брови, оглядывая Люпина со смесью испуга и недовольства. Римус моментально опустил палочку. Стоявшая перед ним блондинка, закутанная в длинное темное пальто, прижимала к себе тяжелую корзинку с какими-то банками и бутылками. — Ой, — запнулся Люпин, на миг будто проваливаясь в ее магнетический взгляд. — А вы... это... — Я все п'инесла. Здесь дамское вино из Эльзас, эльфийское иг'истое из Шампань, а еще лавандовое варенье из П'ованс, очень рекомендую. — С этими словами девушка вручила ему корзинку, и Римусу ничего не оставалось, как, озадаченно оглядев перечисленные дары, принять их. — Спасибо большое, — поблагодарил он, отстраняясь и давая незнакомке зайти. — Простите, а... вы кто? Девушка посмотрела на него, как на сумасшедшего: — Флер. Флер Делаку'. — А, вы девушка Билла! — дошло наконец до Римуса, и он, отставив корзинку, помог француженке снять верхнюю одежду. Разумеется, он много слышал про Флер, но никогда раньше с ней не встречался. Хотя, Билл говорил, что это его самые долгие и серьезные отношения, а Флер – совсем не тот нежный цветочек, который видят в ней окружающие. Она давно знала про Орден Феникса и выказывала желание вступить в его ряды, на что Дамблдор пока дал осторожное предварительное согласие. — Римус Джон Люпин, — галантно представился он, слегка поклонившись Флер. — 'имус... Жон... — Эээ знаете, лучше просто "Римус"! Вы легко нашли этот дом? Ведение светской беседы, несомненно, относилось к талантам Римуса, поэтому он подхватил принесенную корзину и повел Флер в сторону самого обжитого помещения особняка – кухни. По дороге он ловил себя на странном эффекте "зависания" – его глаза словно бы против воли задерживались на фигуре девушки, облаченной в простое вязаное белое платье, и голова как будто отключалась на пару секунд. Это было похоже на состояние "чистого листа". Римус слышал, что у Флер в роду были вейлы, поэтому он без проблем опознал свою такую странную реакцию и не стал делать из нее трагедии. "Не понимаю, как некоторые мужчины могут принять это за влечение", — подумал Римус краешком сознания, слушая, как Флер рассказывает про погоду на улице, и угукая. Разве можно спутать влечение с подобным отупением и безволием? Нет, влечение прямо противоположно, оно поджигает сердце, разгоняет кровь, делает голос глубже, а дыхание – чуть поверхностнее и чаще, оно отзывается покалыванием в ладонях и непреодолимым желанием протянуть руку и заправить за ухо прядь ярко-розовых волос... если, конечно, у вашего визави розовые волосы, а так какие угодно волосы могут быть. — Нам сюда, — Римус намеренно глянул на Флер, чтобы секундное отупение обнулило в его мозгу все мысли про ярко-розовые волосы и их обладателей, и решительно открыл дверь в кухню. Как он и боялся, Сириус сегодня уже прибрался в винной комнате – перед ним стояла бутылка хереса и пара бокалов. На стол заботливый хозяин выставил какую-то хаотично собранную закусь – сыр, печенье, оливки, паштет, крекеры... Набор выглядел особенно нездоро́во на фоне нескольких безумно вкусно пахнущих кастрюль, оставленных Молли на плите. — Ничего себе! У нас гости! — Сириус, увидев Флер, подорвался со своего стула, подошел к девушке и слегка поклонился, а затем, взяв ее за руку, поцеловал тыльную сторону ладони. Римус глядел во все глаза: Флер обворожительно улыбнулась и доброжелательным кивком поприветствовала Сириуса. Конечно, Билл уже должен был подготовить девушку ко встрече с самым свирепым беглым преступником магического мира, но все равно, она среагировала чересчур уж приветливо. Казалось, что оба действовали согласно прекрасно знакомому обоим порядку. Пока Сириус отодвигал для дамы стул и помогал ей усесться, Римус мысленно поблагодарил небеса, что Бродяга сегодня хотя бы выглядит прилично: из-под роскошной зеленой бархатной мантии с золотой вязью виднеется не голая впалая грудь, а белая рубашка. — Мадемуазель, вы голодны? Не желаете френч-дог? — Нет, спасибо, я подожду до то'жества. Сириус озадаченно повернулся к Римусу, который не торопился садиться за стол. — Торжества? — Ну конечно, п'аздник Уизли. — О, Мерлиновы кальсоны! Сириус упал на стул напротив Флер и уставился на девушку: — Так праздник завтра! Вы, видимо, перепутали день! — Как... как завт'а? — беззащитно залепетала Флер. — Да вот же, — Сириус махнул в сторону плиты, — Молли поставила мариноваться мясо и пропитываться тесто. Миссис Уизли, то есть. Завтра вечеринка-то. — Значит, сегодня тут никого не будет? — разочарованно протянула блондинка. — Мадемуазе-е-ель, — в притворной обиде развел руками Сириус, — а мы разве "никто"? Завтра будет столько народу, не протолкнуться, мы даже поговорить нормально не успеем! Нам нужно сейчас познакомиться и пообщаться! Лунатик, присоединяйся! Римус предупреждающе взглянул на Сириуса: ему же не придет в голову клеиться к девушке Билла? Бродяга проигнорировал беспокойство друга, поднявшись из-за стола и начав спешно собирать на стол тарелки и бокалы. Римус уже открыл было рот, чтобы извиниться перед Флер и выяснить, чего все-таки хочет она сама, как вдруг из-за двери донесся приглушенный стук упавшего предмета. Римус, как стрелка компаса, стремительно развернулся к новой точке притяжения и вышел из кухни, чтобы помочь Нимфадоре вернуть подставку для зонтов на законное место. Он не успел – в полутемном коридоре девушка уже навела за собой порядок с помощью магии. Римус ощутил маленький укол сожаления – на прошлой неделе, уронив подставку, она поднимала ее руками, и ему удалось накрыть ее ладони своими под таким удачным предлогом. — Привет, Нимфадора, — он облокотился о стену, тепло улыбаясь своей соратнице по Ордену, которая, уже сняв пальто, разматывала длиннющий связанный Молли шарф. — Привет, — буркнула она. — Что со светом такое? Опять ничего не работает. — Правда? Я посмотрю. — Ты это уже говорил. Римус рискнул отлепиться от стены и подойти чуть ближе, вглядываясь в бледное лицо девушки. Обычно она встречает его более сердечно. — Как дела? Все в порядке? — Ай, — фыркнула Тонкс, никогда не отличавшаяся умением скрывать эмоции. — Устала, да еще и узнала сложную новость. — Что случилось? — испугался Римус, но Тонкс спешно помотала головой. — Не переживай, никто не умер. Даже наоборот... некоторые живее всех живых. А я страшно голодная! — С этими словами она решительно направилась в сторону кухни, не услышав за спиной легчайшего вздоха: вот как бездарно оказалось сегодня потрачено их такое ценное время наедине. Римус зашел за Тонкс в кухню и увидел, что Флер уже сидит за столом с бокалом белого вина и таскает нарезанный сыр, пока Сириус, пристроившийся рядом и положивший руку на спинку ее стула, о чем-то громко разглагольствует. — О, Тонкс! — обрадовался Сириус двоюродной племяннице. — Как удачно, а я уже и посуду расставил на всех! У нас тут внеплановая вечеринка. Знакомься, это Флер Делакур. Она перепутала день, думала, Уизли-сбор сегодня. Тонкс, недоуменно морщившая лоб, вдруг просияла: — Это вы Флер? Как же я рада познакомиться! Она подсела к Флер с другой стороны и схватила ее руку, с энтузиазмом пожимая. Римус отметил, как забавно они смотрятся рядом: Флер высокая и статная, Тонкс более хрупкая и угловатая; элегантная блондинка в платье и девчонка в ярко-розовом свитере с каре такого же цвета. — Флер, мне как раз нужно было с вами поговорить. Мы можем выйти? Сириус удивленно развернулся к племяннице: — Я не понял. Какие у тебя могут быть дела с нашей гостьей, если вы только что познакомились? У Римуса был такой же вопрос, на который, впрочем, Нимфадора явно не хотела отвечать. — Я много слышала про Флер. Мне нужен совет в одном деле, в котором... она может быть экспертом. — От кого ты про нее слышала? — не удовлетворился этим Сириус. — Ну... от Рона. — От Рона? — хмыкнул Римус. — Нимфадора, это немного странный... — Не называй меня Нимфадорой, Римус! — Прости. — А как можно к вам об'ащаться? — вступила наконец Флер. — Просто Тонкс. — Enchantée. — Взаимно. Так что, выйдем на пять минут? — Никто никуда не пойдет! — Сириус сложил руки на груди и возмущенно оглядел присутствующих. — Тонкс, какие у тебя могут быть секреты от родного дяди? И потом, у нас с Флер был светский вечер, пока ты нас не прервала! Нет уж, возьми себе еды и давай выкладывай, что у тебя за вопросы к незнакомым женщинам. Лунатик, ты тоже не мнись, падай к нам. Спустя пять минут протестов со стороны Тонкс, увещеваний Сириуса и сомнений Флер компания все-таки приняла решение перейти на "ты" и вместе поужинать. Тонкс и Флер сосредоточили внимание на курице с овощами, приготовленной заботливыми руками Молли Уизли. Римус задумчиво жевал крекеры, Сириус подливал всем вина. Беседа потекла оживленным ручейком, подстегиваемая принесенным Флер напитком из Шампани. На аккуратное предложение Римуса не налегать сегодня на алкоголь, ведь завтра и так будет праздник, Сириус огрызнулся, что "при Молли особо не разгуляешься". Он, как оказалось, уговорил Флер открыть первую бутылочку эльфийского игристого словами о том, что отсутствие одной бутылки из пяти никто не заметит. Вторую открыли коллегиальным решением о том, что и три из пяти – немалый остаток. Третья пошла в ход после пассажа Сириуса про то, что на вечеринке, мол, некому будет оценить столь изысканное вино, поэтому его лучше отдать знатокам. Четвертую откупорили уже без предлога. Римусу вкус шипучего напитка янтарного цвета казался приятным, но консистенция – непривычно-тягучей, как будто он пил накаченный пузырьками эль. Кроме того, это вино производило несколько странный эффект: расслабляло и туманило разум сильнее, чем обычное. Римус с тревогой заметил, что в винном марафоне Тонкс пока выигрывает по количеству выпитого, хотя в ее поведении особого опьянения заметно не было. В то же время, на Флер, выпившей меньше, последствия были видны ярче: девушка ощутимо расслабилась, зарумянилась и разулыбалась, слушая дурацкие шутки Сириуса. — Я тепер' так 'ада, что нам удалось заранее познакомиться, — тепло произнесла Флер в ответ на какую-то вежливость Сириуса в свой адрес. — Завтра останется пон'авиться только семье Билла. — Ты их очаруешь! — заверил Римус. Тонкс бросила на него краткий убийственный взгляд, значения которого он не понял. — Да и сами Уизли все очень хорошие. Тонкс фыркнула. Сириус с интересом взглянул на нее: — Что, не согласна? — Согласна. В целом. Просто... есть отдельные кадры. Сириус с готовностью подлил племяннице вина: — Излагай. — Ой, — девушка махнула рукой, отодвинула опустошенную тарелку и схватилась за бокал, как будто сдаваясь ситуации. — В общем, Флер, я об этом и хотела с тобой посоветоваться. Завтра на тусовке будет Чарли Уизли. — Ча'ли? Это который живет в Румынии? — Ага, он приезжает завтра днем. — И в чем проблема? — протянул Сириус, собираясь, как напавшая на след ищейка. Специфическая ищейка, охотящаяся за сплетнями. Тонкс неловко поерзала на стуле. — Ну... в общем... Мы с Чарли, как бы сказать... встречались. Он был моим первым парнем. Никогда еще вино не ударяло в голову Римусу так резко и внезапно, будто выпиваемый алкоголь весь вечер сохранялся в какое-то облачное хранилище, а потом в один миг взорвался в теле всем объемом сразу. Перед глазами повисла красноватая пелена, кончики пальцев закололо – такое может пройти, если дать кому-нибудь по морде. Разумеется, Римус подозревал, что Тонкс уже когда-то с кем-то встречалась, но разве это было не миллион лет назад, и разве этому человеку хватит наглости ступить на британскую землю? И вообще, как он может принадлежать к милейшему семейству Уизли?! — Ты давай-ка без подробностей, а то некоторых сейчас хватит удар, — ворвался в уши Римуса голос Сириуса. Римус свирепо взглянул на друга, но Тонкс, кажется, не придала словам дяди большого значения. — Ну приезжает Чарли, и что такого? — Мы с ним плохо расстались, — промямлила Тонкс, уставившись в столешницу и крутя в руках бокал с вином. — Не общались сто лет... знаешь, Флер, ты переживала из-за завтрашней тусовки, но я нервничаю даже больше тебя. Понятия не имею, как себя с ним вести. Я как раз об этом и хотела попросить совета. Сириус и Римус заговорили одновременно. — Тонкс, тебе надо показать, что у тебя и без него все прекрасно! — Нимфадора, если вы расстались, все прошлое надо оставить в прошлом. — Не называй меня Нимфадорой, Римус! — Не буду. Я бы предложил вежливое нейтрально общение, ты вообще не обязана проводить с ним много времени, можно поздороваться и отойти... — Чушь! Надо показать ему, что он потерял! Давай я встану с тобой в пару, расскажешь мне, какие у тебя успехи на службе, ты мракоборец, на секундочку! И парня тебе придумаем, расскажешь мне про него, а я уж постараюсь, чтобы Чарли слышал каждое слово! — Зачем давать информацию о себе как повод возобновить общение? Чем меньше он знает, тем сложнее ему будет зацепиться... — ... и еще Грозного Глаза попросим тебя прилюдно похвалить! Такого вообще удостаивается один человек раз в сто лет! — Может, вы заткнетесь?! Тонкс, воинственно сложив руки на груди, смотрела на мародеров осуждающе. — Ничего, что я хотела поговорить об этом с Флер? Мне нужен женский совет! Флер хихикнула: — Типичные мущщины. — Не говори. Девушки чокнулись бокалами и синхронно выпили. Римус подлил себе вина, Сириус заржал. — Хорошо, давайте выслушаем эксперта. Флер, что делать в такой ситуации? Француженка перекинула на спину роскошные светлые волосы. — Смот'я, чего хочешь добиться. Ответ вызвал краткую паузу за столом. — А есть разница? — первой отмерла Тонкс. Флер рассмеялась: — Конечно. Нап'имер, ты хочешь помириться и наладить дружеское общение – это один алго'итм поведения. А может, как говорил Си'иус, ты хочешь показать ему, что он потерял – тогда нужно вести себя иначе. А может, ты вообще хочешь его вернуть. Сириус засмеялся, Флер тоже, но Римусу совсем не было смешно. С расползающимся по телу неприятным липким ощущением он, будто в замедленной съемке, смотрел, как Тонкс слегка склоняет голову на бок, задумчиво сдувает с лица прядь мягких волос и прикусывает ноготь. Она что... рассматривает варианты?! — Неужели можно вот прям что-то сделать и, типа... заставить мужчину быть с тобой? — 'азумеется. — Без приворотных зелий и всякого такого? — Конечно. Ты же женщина. Тонкс бросила на Римуса краткий взгляд и, развернувшись к Флер, уверенно проговорила: — Расскажи! Римус поднес к губам бокал, чтобы скрыть панику: он не желал слушать о том, как Тонкс планирует соблазнять Чарли! Хотя, нет, наоборот: лучше узнать, как далеко она готова зайти! Неужели она до сих пор что-то чувствует к нему?! А что, если это взаимно?! Мысли в его голове стремительно носились, сменяя одна другую, как стая пикси, отчего Римус так и не смог изобразить непринужденное распитие вина, закашлявшись при глотке. На его счастье, Сириус в этот момент переключил на себя внимание девушек громким: "О-о-о!" — Я тоже хочу послушать! Давай, Рем, сейчас узнаем, как дамы нами манипулируют! — Ты заткнешься или нет? — рассвирепела Тонкс. Сириус поднял руки в воздух, мол, сдаюсь. Флер все хихикала, но собралась, чтобы поделиться секретами. — Пе'вое, на самом деле, базовое для любой цели – сексуальная загадка! — Это как? — нахмурилась Тонкс под очередное дядино: "О-о-о!" — Нужно одеться с сек'етиком. Чтобы на первый взгляд, если он посмотрит, ты выглядела как обычно. А потом раз – и ты показываешь ему какой-то тайный сексуальный элемент одежды. Нап'имер, можно надеть скучную юбку, а под нее – чулки. И в какой-то момент ты садишься рядом с ним, чуть поворачиваешь 'азрез на юбке, а из-под него как бы случайно выглядывает резинка чулок – и voilà! — Ну вот это, кстати, отличный совет! — одобрил Сириус. — Я бы даже сказал, можно им ограничиться. Римус очень-очень хотел бы иметь воображение похуже, но, почему-то, во всем, что касалось Нимфадоры, его фантазия была развита слишком хорошо. Против воли мозг уже подсовывал ему картинки того, как Тонкс в тесной юбке усаживается рядом с ним, кладет ногу на ногу и демонстрирует неведомую резинку чулок... как это выглядит, кстати? Неважно; на ее острых коленках это будет смотреться сногсшибательно. — Это должно быть очень кратко! — тем временем вбивала Флер в голову Сириуса. — Смысл не в том, чтобы соблазнить его, а в том, чтобы заставить весь вечер думать, что у тебя под одеждой! — Хитро, — кивнул Сириус. — Вы, французы, конечно, знаете толк. Сириус чокнулся вином с Флер, а задумчивая Тонкс спросила: — Допустим, это понятно. А что потом? — Вто'ой этап – напомнить, как вам было хорошо вместе. — Если было, — не удержался Римус. Все трое, подняв брови, уставились на него. Римус поспешил реабилитироваться: — Ну, вы же почему-то расстались. Значит, не все было идеально. — Кстати, да, а почему вы расстались? — заинтересовался Сириус. Тонкс неопределенно пожала плечами и опять обратилась к Флер: — О чем именно напоминать? — Как хочешь. Лучше использовать об'азы, чтобы от твоих слов у него возникала яркая картинка. Можешь вспомнить, как вы вместе ездили отдыхать, или какое блюдо ты ему готовила... или как вам здорово было вместе ходить в душ, — хихикнула Флер под одобрительное мычание Сириуса. — А есть советы, не завязанные на сексе? — услышал Римус собственный голос. Пожалуй, выпей он поменьше, он бы смог себя остановить. — Лунатик, ты бы помолчал. Дай послушать единственного из нас, у кого реально есть партнер, — пробурчал Сириус с набитым ртом. — Секс – важная часть отношений, — развела руками Флер. "Француженка, что с нее взять", — недовольно подумал Римус. Его захмелевший разум начал терять четкость восприятия. Взгляд останавливался на розовой макушке чаще, чем он обычно себе позволял, а мозг, из которого он только-только смог выбить образы Тонкс в чулках, начал подсовывать мутные, словно сквозь пар, иллюстрации Тонкс в душе – допустим, пока он представил ее только со спины, но почему тогда капельки воды на ее плечах видны так отчетливо... Римус раздраженно дернул головой, пока Сириус пустился в воспоминания о том, как полгода платонически встречался с некоей Сандрой, постоянно просившей подождать, и выдержал это только благодаря Мэри, которая ждать не просила. Сам Римус не разделял похабного отношения друга к интимной стороне жизни, и старался не сводить нежность, которую питал к кое-кому из обитательниц площади Гриммо, к банальному желанию. Обычно у него это получалось. Но сегодня... проклятое эльфийское вино! Что, если бы в этом душе он оказался у нее за спиной и аккуратно развернул к себе?.. — Все мужики – извращенцы, — ворвался в его мысли громкий голос Тонкс. Римус вздрогнул: она, откинувшись на спинку стула, с негодованием смотрела на Сириуса. — Этим и пользуемся, — хихикнула Флер, и вся троица, заржав, вновь сдвинула бокалы. — Ясно, что дальше? — Т'етий этап – заставить ревновать! — Мерлинова борода, уже третий! Рем, у них там целая последовательность Фибоначчи! — Сириус развернулся к Римусу, закатившему глаза от того, как друг употребляет красивые слова, значения которых не знает. Впрочем, через секунду до Римуса дошло, что Бродяга в чем-то прав: этапов становится слишком много. А что, если их там пара десятков? Надо бы записать. — Как мне это сделать? Рассказать про своего нового парня? — Non. Лучше показать! Начни фли'товать с кем-нибудь. Или пусть тебя кто-то позовет потанцевать... только не родственник! — грозно уточнила Флер, видя, что у Сириуса уже загорелся глаз. Римус решительно поднялся на ноги, правда, почувствовав, что пол слегка пружинит под его ногами. Сириус удивленно вскинул брови, но Римус, показав, что все в порядке, выбрался из-за стола и отошел к плите. — Даже не знаю, кого мне попросить о таком... — Действительно, племяшка, некого. У нас же в Ордене нет какого-нибудь старого морского волка, мечтающего взять твою мракоборческую попку на абордаж! — Сириус, что ты несешь?! Я сколько раз просила не шутить так про Грюма! Ладно, Флер, я кого-нибудь найду, если не для танца, то хоть для беседы... Повернувшись спиной к столу, Римус подавил желание запустить в Сириуса сахарницей и схватил пачку салфеток. Одну из них он положил перед собой так, чтобы друзья не увидели; достал палочку и, постаравшись максимально сконцентрироваться, невербальным заклинанием написал на салфетке: 1. Секс. одежда. 2. Напомнить, что было хор. вместе. 3. Заставить ревновать. Так? Или "заставить ревновать" было вторым? Нет, они же только что про это говорили... — Четве'тый шаг – это говорить непристойности. — В каком смысле? — Нужно поддержать пламя, кото'ое ты разожгла своим нарядом! Расскажи пошлый анекдот или как бы случайно ляпни что-то про секс. А можно придумать что-то двусмысленное, как будто ты ничего такого не имеешь в виду, но звучит это соблазняюще! Так будет даже эффектнее. — Поняла. На этом шаге меня заменит Сириус. — А почему я?! Я здесь что, самый большой пошляк?! Римус, покачиваясь, возвращался к столу с кипой салфеток, и не сдержался: — Самый длинный, я бы сказал. Сириус уставился на друга осуждающим взглядом, пока Флер и Тонкс изумленно переглядывались. — Вот! Посмотрите! Я вам говорю, Рем гораздо бесстыднее меня! — заголосил Сириус. Римус, усевшись, поблагодарил Мерлина, что наконец оказался на устойчивой поверхности стула. Он кратко взглянул на Тонкс и на миг задержал дыхание: она была совершенно очаровательна в своем легком подпитии, с блестящими глазами и чуть припухшими, как будто покусанными, губами. Разглядывая ее, он сам в задумчивости закусил нижнюю губу и не сразу понял, что Тонкс косится на него из-за поднятого бокала, как будто подсматривает тайком. Он быстро облизнулся и постарался вернуть лицу нормальное выражение – Тонкс медленно отпила из бокала, посматривая куда-то в район его рта. Может, у него крекер в зубах застрял? Или чего она так смотрит? — Вся эта обалденная методика не сработает, если Чарли сам этого не захочет. Можно скучать. Безумно. Можно быть первым у девушки. Но, если вас не связывает ничего, кроме ностальгии, все эти игры совершенно бесполезны! — разглагольствовал Сириус, откинувшись на стуле так, что тот держался на полу только двумя задними ножками. — Почему ты так 'ешил? – с азартом закусилась Флер. — Потому что я мужчина! — Вот чему бы я точно не доверял, — встрял Римус. — Романтический опыт Сириуса устарел лет на пятнадцать. Сейчас его знания пополняются только благодаря книгам Молли. — Лунатик, кто бы говорил! — взбесился Сириус, со стуком возвращая стул на все четыре опоры. — Поминки твоей личной жизни мы справили еще в 80-м! Флер закрыла рот ладошкой, засмеявшись против воли; Сириус, получив поддержку, криво улыбнулся. Но Тонкс, продолжавшая поглядывать на Римуса и задумчиво водившая пальцем по основанию бокала, не выказала признаков веселья, за что он был ей благодарен. Римус приподнял салфетку, которую положил у своей тарелки для прикрытия, и заглянул на лежавший под ней список советов Флер. Надо добавить четвертый пункт, как его там... "4. Говорить непристойности." Он снова прикрыл список и как можно незаметнее взялся под столом за свою волшебную палочку. — А я смотрю, мы все сожрали, — заметил Сириус, подливая гостям еще вина и обводя взглядом опустевшие тарелки и креманки. — Подождите, я сгоняю еще за сыром. — Оливки были п'осто чудесные, — прощебетала Флер. — Правда, Тонкс? Та пожала плечами: — Не знаю. Я не ем оливки. — Да ты что? — изумилась француженка. — Но они же очень вкусные! И потом, их масло неве'оятно полезно для кожи! Очень хороший эффект, можно принимать в пищу, а можно и втирать! — Буду знать, — кивнула Тонкс. Сириус, не дав остальным заскучать, довольно быстро вернулся с новой порцией нарезанного сыра, оливок и крекеров. Компания, убрав грязную посуду, обновила вино в бокалах. — Это все советы по соблазнению? — Нет. Пятый пункт – игно'ировать. — В этом вы, женщины, профессионалы, — кивнул Сириус, выбирая оливку. — Был же уже такой пункт, — озадачился Римус, единственный из слушателей ведущий подробный учет советов. — Нет, был пункт "заставить 'евновать"! — Флер посмотрела на него, как на дурака. — То есть общаться с другим мужчиной! А игнорировать – это значит перестать на него реагировать. Надо показать, что у тебя, вообще-то, есть свои дела! Мужчины – они же жуткие эгоисты, думают, что на них свет клином сошелся! — Вот это точно, — поддержала Тонкс, и они с Флер со звоном сдвинули бокалы. — Я знаю одну историю, — протянул Сириус, — когда подобное оч-чень плохо кончилось. Девушка начала игнорировать мужчину, а тот возьми и женись. — Это откуда история? — опять не сдержался Римус. — Из романа "Яблоневый сад"? — Лунатик, твою мать! — Угомонись, здесь дамы. — Только ради них! Сириус, пыша притворной яростью, развернулся к Римусу. — Ты еще поговори у меня, отличник, я с дамами могу кое-чем и поделиться относительно тебя! — Правда? — Римус засмеялся: на свете просто не существовало информации, которая могла бы его скомпрометировать. То есть нет, конечно, существовала, но про его ликантропию все присутствующие были в курсе. — И чем же? — Тем, что, сколько тебя ни корми, ты все равно... на жвачку смотришь! Римус застыл. Хоть и крайне косноязычно, но Сириус бросил намек, который не должен быть понят никем! Римус испуганно повернулся в сторону макушки с ярко-розовыми волосами – и облегченно опустил плечи, потому что ее обладательница уже таращилась куда-то в пространство расфокусированным взглядом. — А нам Скримджер запрещает жвачку на работе, — пробормотала она. — У нас в "Г'инготтс" тоже запрещено! — поддакнула Флер. — Билл говорит, что гоблины ее запретили волшебникам из зависти, потому что с их длинными носами невозможно надуть большие пузыри – лопаются. Компания удивленно уставилась на Флер, и даже Тонкс смогла вернуть взгляду сосредоточенность. Секунда – и кухня сотряслась от хохота. — Там есть еще правила? — Тонкс зевнула и подперла голову рукой. — Последнее. Заставь его сделать действие! — Какое? — Любое. За все п'едыдущие пункты ты накачаешь его мыслями о себе! Он не сможет думать ни о чем другом. И вот тут-то, пока он не остыл, нужно будет перевести эту энергию в действие: поцелуй, например. Ну или... сама понимаешь, — хихикнула она. Ужасу Римуса не было предела: если раньше у него еще теплилась надежда на то, что Тонкс не захочет по-настоящему возобновлять отношения с Чарли, то ее медленный серьезный кивок стал приговором. Если он, Римус, ничего не предпримет, она... вернется к своей первой любви, и он больше не сможет ни накрывать ее ладони своими, ни "случайно" соприкасаться бедрами за обедом, ни обнять ее в благодарность за подарок, как он, осмелев, сделал в свой День рождения... — Только я не очень знаю, как заставить себя поцеловать, — пробормотала Тонкс. — Мне проще это самой сделать. Римус не мог этого выносить. — Нимфадора, не обязательно заходить так далеко. Вы можете... там... обменяться адресами совиной почты. — Не называй меня Нимфадорой, Римус! — Прости. Забыл. — У нас есть адреса друг друга. Римус в отчаянии схватился за бутылку вина и подлил себе остатки. — Не надо все делать самой! — Флер подняла вверх пальчик. — Поцеловать должен он тебя! Он же мужчина, пусть думает, что сам все решает! — Одна моя подруга проделала обалденную женскую манипуляцию, — загорелся Сириус. — Она и он были магозоологами, вместе изучали фантастических тварей. Она ему делала намеки и так, и эдак, а он все ни в какую. Туповат был. В общем, она придумала вытащить его в лес, а там на привале упала к нему на колени с криками, что ее атаковали мозгошмыги, и он должен срочно высосать их, чтобы спасти ей жизнь! За столом повисла тишина – все трое уставились на довольного собой Сириуса. Наконец Римус вздохнул: — Ты пересказал сюжет книги "Любовь в фауне". — Нет! — Точно! — ахнула Флер, — это же написал Царь богов! Поняв, что его маленькую ложь раскрыли, Сириус ощетинился: — Да? Ну и что?! Царь богов – лучший автор нашего времени! И вообще, Лунатик, ты прокололся – значит, сам читал! — Ну читал, — согласился Римус. — Признаю. А вот ты опять соврал. — Все это неважно, — снова зевнула Тонкс. — Мне совет с мозгошмыгами не подходит. Пока Флер и Сириус начали генерировать более реалистичные варианты, Римус добавил на салфетку с алгоритмом по возвращению бывших пятый и шестой пункты. Далось ему это, правда, непросто: отяжеленный алкоголем мозг отказывался слушаться, и невербальное заклинание шло не так гладко, как всегда. Но, самое главное, в итоге в списке оказались последние шаги: "5.Игнорировать" и "6.Заставить действовать". Римуса, который сам еле-еле восстановил в памяти последние советы Флер, интересовало, как ими сможет воспользоваться Нимфадора, ведь, судя по ее захмелевшему виду, алгоритм обольщения вылетал у нее из головы сразу же, как туда попадал. "Да и зачем ей это вообще нужно", — в который раз за вечер с досадой подумал Римус. — "Она и так очень... обаятельная сама по себе." То, что Римус испытывает к Тонкс не только дружеские чувства, он понял уже достаточно давно, и тогда это стало для него настоящим шоком. За много лет он приучил себя не нуждаться в женском обществе и не искать отношений, чтобы не обрекать девушку на бедное существование, а себя – на отвращение после признания в ликантропии. Ему удавалось вполне сносно чувствовать себя в одиночестве, пока в его жизнь не ворвалась молоденькая коллега по Ордену – шумная, яркая, неизменно счастливая, живая, любопытная и... очень красивая. Все, что происходило между ним и Нимфадорой, было ужасно сложным, непривычным, страшным. Его ликантропия вызвала у нее чисто научный интерес, и он не заметил изменения в ее поведении, кроме шуток на тему "неудачного дня цикла". И это было неправильно! Он не знал, как реагировать на такое принятие. То, что она племянница Сириуса, дико все осложняло – у Тонкс был ежедневный повод завалиться на площадь Гриммо и присоединиться к очередной попойке старых друзей; а вскоре Сириус и вовсе выделил ей спальню на втором этаже, наверное, специально, чтобы Римус пару раз наткнулся на нее, полуодетую, ночью в коридоре. Но самым кошмарным конечно, было то, что они как-то моментально сработались, и Грозный Глаз окрестил их идеальным дуэтом, постоянно отправляя на миссии вместе – чтобы Римус совсем пропал, оценив юную коллегу еще и как профессионального и талантливого мракоборца. Насколько было бы проще, если бы она сторонилась его так же, как многие другие женщины! Или если бы им не было так легко смеяться вместе... или если бы ощущение ее близости под одной мантией-невидимкой не сносило ему крышу настолько сильно... Мерлин, ну почему?! Теперь еще новая напасть! Римус привык балансировать на грани, когда он позволяет себе быть рядом, вдыхать ее запах и тонуть в бездонных голубых глазах, но не предъявлять прав на нее. Он был уверен, что справился с собой и контролирует ситуацию, а тут вдруг на горизонте замаячил Чарли, и в Римусе проснулся такой собственник и ревнивец, о наличии которого он и не подозревал! И вот что ему теперь делать?! По совести, лучше бы завтра не приходить на вечеринку Уизли. Пускай Нимфадора соблазняет Чарли – о, ей будет достаточно просто показаться тому на глаза – а он, стареющий оборотень Люпин, не будет мешать ее счастью. Но почему же от этой перспективы становится так тоскливо, хоть на луну вой... — Лунатик, мать твою, ты совсем раскис! Стонешь уже прямо при людях! Римус подскочил на месте: Сириус с недовольным лицом навис над ним, сложив руки на груди, как строгий учитель. В дверях стояли Тонкс и Флер и негромко о чем-то болтали, улыбаясь и похлопывая друг друга по плечам. Римус встрепенулся: он, оказывается, съехал на стуле и задремал. — Сколько времени? — прохрипел он. — Эк тебя развезло, — Сириус схватил его за плечо и принялся трясти. — Поздно уж, девушки уходят. — Уже?! — Да, 'имус, я хотела попрощаться, — тепло проговорила Флер, не способная совладать с постоянным желанием хихикать от вина. — Была рада познакомиться! Завтра увидимся! — Да. Ауф! ...эээ... видерзеен! — вспомнил Римус французское прощание. — Чао! — махнула Флер под громкий гогот Сириуса, сквозь который Римус все же расслышал: — Чао, Римус. — До завтра, Нимфадора. — Не называй меня Нимфадорой! — Точно. Сириус тоже попрощался с девушками, но не пошел их провожать, а снова схватил Римуса за плечо. — Рем, ты жив? — Угу, — он выпрямился на стуле и попытался подняться, но ватные ноги не слушались. — Полегче, — Сириус поддержал его под локоть и помог выйти-таки из-за стола. — Лунатик, пока ты еще соображаешь, есть разговор. — Пожалуйста, хватит, — простонал Римус. — Если мы еще немного поговорим, я умру от алкогольного отравления. — Да я серьезно! — Сириус упал на стул и с досадой смотрел, как Римус ковыляет к шкафчику с зельями. Ничего не подозревающий Римус распахнул дверцу, и ему на голову выпала очередная книга – хвала Мерлину, в мягкой обложке. — Черт! Блэк, открывай уже книжный магазин! – не сдержался Римус. Сириус вздохнул: — Прости. Только ты от беседы не увиливай! — Что у тебя там за вопрос? — слабым голосом спросил Римус, найдя тонизирующее зелье и капая себе несколько капель. — Ты чего сегодня устроил? Нет, я давно вижу, как ты вьешься вокруг Тонкс, но сегодня ты просто превзошел себя! Римус опрокинул в себя мензурку с мерзкими горькими каплями – это все равно было приятней, чем обсуждать столь щекотливую тему с Сириусом. — Я просто не понимаю, — разошелся Сириус, размахивая рукой. — У меня, допустим, нет возможности ни с кем замутить... — А Эммелина? — перебил Римус. — Ну ты и вспомнил! Это так... нам просто было грустно. Короче! Не переводи тему! У тебя под боком девчуля, которая тебе реально нравится, а в последний раз, Римус, тебе реально нравилась какая-то фея из Хогсмида, когда мы были на шестом курсе! — Меня пугает, как хорошо ты помнишь эпизоды моей личной жизни. — Да что там сложного, эти два раза запомнить. Короче, — ускорился Сириус под угрожающим взглядом друга, — я вижу, что рядом с Тонкс тебя конкретно плавит! И я, как дядя, даю свое благословение! Когда ты планируешь перейти к активным действиям? — Никогда. — Начинается! — Сириус раздраженно цокнул языком. Римус принялся убирать со стола, игнорируя гневные взгляды Сириуса. Он перенес в раковину грязные тарелки и выкинул все салфетки, кроме одной – инструкция Флер незаметно отправилась в карман его брюк. — А можно узнать причины? Только давай так: если среди них есть хоть одна веская, я затыкаюсь. Если я опять услышу "слишком беден, слишком опасен", я дам тебе по морде! Римус устало прислонился бедрами к раковине. Сил на споры не было, да и спать ужасно хотелось, поэтому он решил обойтись краткой правдой: — Помимо перечисленного, очевидно, что у Тонкс ко мне чисто дружеское отношение. Она меня жалеет. — Откуда ты это взял? Может, сначала ее спросить? — Я не стану смущать ее такими вопросами. И тебе, Сириус, запрещаю! — Но почему?! — Она может подумать, что я к ней пристаю. А ее дружба для меня дороже всего на свете. — Даже дороже нашей? — вскинул брови Сириус. Римус слабо улыбнулся: — Если ты передашь хоть что-то из сказанного мной Тонкс, получается, что наша дружба и яйца лукотруса не стоит, ведь я попросил тебя этого не делать. Сириус изумленно открыл рот, да так и завис, не зная, что ответить. — Вот и славно, — проговорил Римус, беря с собой стакан воды и направляясь к выходу из кухни. — Пойду-ка я спать, Сириус. Завтра утро будет не из легких, а вечер... и того хуже.