Глава 31. Жизнь в Годриковой Впадине

      Гарри жил в Годриковой Впадине уже три дня и, должен признать, ему нравилось это место. Что-то в нем позволяло ему чувствовать себя спокойно, несмотря на недавние события, связанные с третьим туром Турнира Трех Волшебников.       Возможно, раньше он мог бы сказать, что дело было в том, что именно здесь находился первоисточник его материнской защиты, тут она была наложена. Сейчас же он скорее связывал эти ощущения с тем, что это была родина не только его самого, но и его Мастера. Хотя куда вероятнее, что это чувство просто было связано с тем, что он не был с Дурслями, а сам строил свою жизнь.       Гарри все еще продолжал придерживаться своего режима тренировок, хоть и вынужден был по большей части их сократить, исключив упражнения с мечом и магию (все же привлекать внимание колдовством, тем более в частично маггловском поселке было бы глупостью). Вместо этого он каждое утро выходил на пробежку по деревне, параллельно изучая ее, а после долго медитировал в саду под раскидистой яблоней.       Вдали от Хогвартса и его поддерживающего источника прочувствовать собственное ядро оказалось сложнее, но Гарри не оставлял тренировки. Ему нужно было стать сильнее. Особенно если тот, чей ритуал он видел, действительно был Волан-де-Мортом. Да и чтобы отстаивать свое право на собственную судьбу нужно было иметь силу.       На могилу родителей он сходил на следующее утро после приезда в Годрикову Впадину. Сразу, как только закончил утренние тренировочные ритуалы. Признаться честно, Гарри даже не был уверен в том, что именно он увидит на кладбище. Какой была могила последних жертв прошлой войны, которые погибли от рук Волан-де-Морта? Ухоженной и оделенной паломническим вниманием или забытой и заброшенной, как его собственная судьба?       Белый камень казался почти новым, а имена и даты жизни были начертаны так, чтобы каждый мог прочесть их. Так же, как и своеобразный посмертный девиз. Выбор фразы казался Гарри непонятным, но кто знал, чем руководствовался тот, кто выбрал ее.       Его ощущения были… странными. С одной стороны, осознавать, что он стоит над тем, что осталось от его мертвых родителей, было горько. С другой… Он все еще не знал их. Даже после попыток Сириуса, знакомых и незнакомцев рассказать ему о них.       Гарри просидел у могилы больше часа, впитывая в себя этот вид, эти слова, эти цифры, запах цветов. Их он купил в магазине по пути сюда, взяв первые попавшиеся на глаза. Все равно он не знал, какие любили его родители, а потому доверился воле случая.       Куда интересней и информативней была его встреча с миссис Бэгшот. Пожилая волшебница оказалась очень добродушной и общительной. А еще она была действительно старой. Гарри удивился, когда та упомянула, что знавала мальчика Альбуса и его младшего брата еще совсем юнцами.       Он провел у нее в гостях практически целый день, слушая рассказы о своих родителях, директоре и других известных выходцах из Годриковой Впадины. Даже о самом Основателе старушка знала немало, пусть и по книгам и исследованиям. Было забавно сравнить хроники и собственные воспоминания.       Слушая рассказы пожилой волшебницы, Гарри поймал себя на мысли о том, как досадно, что в Хогвартсе историю преподают так, что все спят на уроках. Было бы намного интереснее и лучше, если бы ее вел кто-то такой, а может и сама женщина.       Он даже спросил ее об этом, но миссис Бэгшот только посмеялась и сказала, что она именно рассказчик, но никак не учитель. Дисциплина, домашние задания, экзамены и тесты – это совсем не ее стезя. Да и тяжело уже в ее возрасте находиться в шумном Хогвартсе. Все же даже Дамблдор, хоть он и намного ее моложе, уже давно не преподает сам и почти не контактирует с детьми лично.       Гарри мог понять и принял это, однако ему все же удалось уговорить старую волшебницу подтянуть его самого по истории, так сказать, в частном порядке. Она даже позволила ему практиковаться в зельях в небольшой пристройке на ее участке при условии, что она будет за ним следить. Он был счастлив, ведь это позволило бы ему не забрасывать собственное саморазвитие.       Гарри как раз сидел у миссис Бэгшот, слушая ее рассказ о гоблинских восстаниях пятнадцатого века, которые стали предтечей того, что был заключен мир, породивший в итоге банковскую систему волшебного мира, когда в дверь постучали. Старушка пошла открывать, и он услышал, как та обращается к кому-то.       - О, простите, Амелия, я уже и запамятовала, что вы обещали прийти сегодня. Проходите. Думаю, мы сможем поговорить с вами за чашкой чая.       Миссис Бэгшот вернулась в гостиную и Гарри увидел пришедшую гостью, которая также заметила и его. Брови мадам Боунс поднялись в удивлении. Она явно не ожидала их встречи. Как, собственно, и он сам.       - Мистер Поттер? Какой неожиданный сюрприз, – произнесла женщина. – Хотя, должна признать, весьма удачный. Я как раз не далее, как вчера вечером, послала вам сову с просьбой о встрече.       Гарри вежливо улыбнулся. Он еще не получал писем за это лето, если не считать того ответа Сириуса, которому он писал еще из Хогвартса. Хотя, признаться, встретить главу департамента магического правопорядка в доме у миссис Бэгшот он никак не думал.       - Здравствуйте, мадам Боунс, – кивнул он. – Полагаю, я получу ваше письмо позднее, – он посмотрел на нее. – Как все прошло?       Женщина посмотрела на него в ответ. Гарри был уверен, что та поняла, о чем или вернее о ком он спрашивает.       - Мы узнали некоторые подробности. В связи с этим я и хотела встретиться с вами и миссис Бэгшот, – она перевела взгляд с одного на другого. – Если возможно, я бы хотела поговорить с вами наедине. С каждым из вас.       Гарри понятливо кивнул и поднялся на ноги. Его не удивила подобная просьба. Было очевидно, что, договариваясь о встрече, мадам Боунс не планировала наличие свидетелей.       - Спасибо за угощение и рассказ, миссис Бэгшот, – поблагодарил он. – Я зайду в другой раз, – он повернулся к главе ДМП. – Вы сможете найти меня в гостинице «Львиный дом» дальше по улице. Возможно, к этому моменту я все же получу ваше письмо.       Гарри слегка поклонился и, взяв свои записи, которые делал в процессе рассказа, покинул дом гостеприимной старой волшебницы. Ему хотелось верить, что мадам Боунс не будет возражать против того, что он один живет в гостинице, а не у родственников или друзей.

***

      Амелия шла по улице одного из самых известных поселений в магической Британии и размышляла о том, что увидела и услышала с момента своего прибытия сюда. Она действительно не ожидала встретить здесь Гарри Поттера, хотя, оглядываясь назад, это было довольно логично.       Да даже то, что столкнулись они не у кого-нибудь, а у Батильды Бэгшот, не было чем-то необъяснимым. Пожалуй, не было ничего удивительного в том, что соседка, которая была дружна со старшими Поттерами, поддерживала связь с их сыном. Особенно после того, как некоторое время назад Скиттер весьма красноречиво, пусть и не до конца в своем стиле, ткнула магический мир носом в факт о том, как мало их герой знает о собственном происхождении и родителях.       Сама же Амелия прибыла в Годрикову Впадину именно затем, чтобы встретиться с пожилой женщиной и расспросить ее о том времени, когда Поттеры скрывались под чарами Фиделиуса. Она надеялась узнать больше о том, как и кем те были наложены и, возможно, о тех, кто еще был вхож в тот дом. Ну, и самое главное – от кого сама Батильда узнала адрес, чтобы суметь ходить к ним в гости.       Ее свидетельство могло дополнительно подтвердить личность Хранителя Тайны, но, к сожалению, та не смогла в точности указать на источник своей осведомленности. Адрес Поттеров ей напомнила зачарованная записка, которую ей передала Лили, а вот кем именно та была написана изначально, Батильда не знала.       Теперь же Амелия направлялась в местную гостиницу, в которой, по его словам, остановился Гарри Поттер, с которым ей, по счастливому стечению обстоятельств, тоже нужно было встретиться. Ей нужно было, чтобы подросток дал ей более полную информацию о ранее упомянутом им пророчестве. Том самом, которое, как она подозревала, она видела в хранилище предсказаний вторым. А также она хотела попробовать все же получить содержание более старого пророчества.       Гарри Поттер встретил ее в арендованном им номере, который ей по его просьбе без проблем указали. Сам подросток в этот момент сидел возле стола, а в его руках был свиток пергамента, который Амелия узнала.       - Я как раз получил то письмо, о котором вы упоминали, – подтвердил ее наблюдения парень и посмотрел на нее. – Как он там?       Амелия чуть улыбнулась, сев в другое кресло. Она поняла, что Поттер говорит о Блэке. Тот еще во время их первой встречи проявлял заметное беспокойство о беглом узнике.       - Мы еще не закончили с допросами, – произнесла она. – Но то, что мы уже узнали, создает скорее положительное впечатление, чем нет.       Подросток кивнул и снова опустил взгляд на письмо.       - Вы писали, что для меня желательно посетить министерство, – сказал он. – Что это связано с какой-то новой информацией. Что это значит?       Амелия задумчиво поправила монокль. Она понимала необходимость объясниться, но, если честно, предпочла бы для этой цели свой кабинет, а не гостиничный номер.       - Ранее в своем заявлении вы упомянули некое пророчество, – произнесла она наконец. – Со слов мистера Блэка мы также выяснили о существовании еще одного. И теперь для понимания полноты картины, мы бы хотели получить больше информации не только о самом факте их наличия, но и о точном содержании. И хотя для первого пророчества хватило бы только ваших воспоминаний о его произнесении, то во втором случае без вашего личного присутствия его раскрытие невозможно априори, а его полное содержание знает лишь человек, связанный клятвой о молчании, и, полагаю, Дамблдор. Однако с учетом всех обстоятельств, вероятность сотрудничества с его стороны минимальна.       Подросток медленно кивнул. Он выглядел задумчивым. Амелия, вероятно, не удивилась бы, если бы после прошлогоднего инцидента с министром Поттер не особенно доверял министерству как таковому. И, как следствие, не горел желанием посещать это место.       Однако, к сожалению или к счастью, вынести шар с пророчеством за пределы Отдела Тайн и даже снять его с его полки было физически и магически невозможно. В противном случае, Тот-кого-нельзя-называть, наверняка, не преминул бы предпринять такую попытку. И кто знает, чем бы это кончилось для всех них.