Глава 33. Отдел Тайн

      Стоило признать, Отдел Тайн, а именно так называлось это секретное подразделение министерства, умел производить неизгладимое впечатление. Сверкающий черный мрамор, отполированный до зеркального состояния, голубоватое освещение, гулкое эхо шагов создавали обстановку таинственности и какого-то благоговения перед сокрытыми тут таинствами магии.       Гарри молча шел следом за мадам Боунс, желая, но не решаясь нарушить местную атмосферу глупыми вопросами. Вместе с тем сама женщина на мгновение остановилась и указала на идущий в сторону коридор, мимо которого они как раз проходили.       - В той стороне находятся залы суда, – пояснила она причину остановки. – Я думаю, вы можете пожелать прийти на слушание дела вашего крестного, когда мы закончим подготовку и расследование. Оно будет происходить там.       - Спасибо, – тихо ответил Гарри, не решаясь поднять голос. – А мне можно будет потом навестить Сириуса? Когда мы закончим с пророчествами.       Мадам Боунс на мгновение задумалась, но все же кивнула.       - Я дам вам немного времени вместе. Но под наблюдением и по разные стороны его камеры, – ответила она наконец. – Я не думаю, что стоит опасаться разного рода провокаций с вашей или его стороны, но все же следует проявлять осторожность.       Гарри кивнул. Он понимал причины подобных ограничений, но ему просто было важно своими глазами увидеть крестного. Да и было у него предчувствие, что после визита в зал пророчеств ему потребуется эмоциональная поддержка.       Наконец они достигли конца коридора и из-за находящейся там двери как раз вышел пожилой волшебник, который улыбнулся при виде их.       - О, Амелия, какая ты пунктуальная. Да и работаешь оперативно, это хорошо, – он посмотрел на Гарри. – Приятно видеть вас, мистер Поттер. Пусть и по такому поводу. Позвольте представиться. Я Уильям, хранитель зала пророчеств. Можете ко мне так и обращаться. Фамилию при моей должности лучше не светить, – он усмехнулся и открыл дверь шире. – Проходите. Я отведу вас к вашей цели.       Дальнейший путь через Отел Тайн оставил у Гарри неизгладимое впечатление, что неудивительно. Едва ли было много магов, которые бывали тут, не считая сотрудников самого отдела. Тем более школьников. Сюда явно не водили экскурсии, хотя посмотреть тут и было на что.       Вращающаяся прихожая со множеством дверей, огромное количество часов в одной из комнат, через которую они шли. Он узнал в одном из шкафов маховики времени, похожие на тот, который он на третьем курсе видел у Гермионы.       Особое внимание Гарри привлек дымчатый сосуд прямо по центру комнаты, и он завис у него на несколько мгновений, не в силах отвести взгляд. Даже зная, что тут все может быть секретно, а их целью было отнюдь не это. К счастью, сопровождающий их хранитель зала пророчеств отнесся к его реакции с пониманием.       - Завораживающее зрелище, не так ли? – добродушно усмехнулся мужчина.       Гарри заторможено кивнул, наблюдая за тем, как вылупившуюся из яйца птичку какие-то потоки снова утянули обратно, возвращая все к тому, с чего все началось. После чего все начало повторяться вновь.       - Невероятно, – пробормотал он, с трудом отводя взгляд, на что старик лишь хмыкнул в усы.       - О, поверьте, мистер Поттер, в Отделе Тайн много невероятного. Вы и сотой доли не увидите. Идемте.       Гарри кивнул и вновь последовал за своими сопровождающими. Ему было сложно уложить в голове существование подобного места и такой магии. Ведь это определенно была магия! И желание познать ее в подобной глубине оказалось неожиданно притягательным. Интересно, а как попадают на работу в этот Отдел Тайн? Да уж… Так ему это и скажут, даже если он наберется смелости спросить…       Наконец в своем пути они достигли еще одной двери и, войдя в нее, Гарри не сдержал потрясенного вздоха. Огромное помещение, границы которого он был совершенно не способен оценить, сумрачное и немного прохладное. И повсюду стеллажи. Но не с книгами и свитками, а со стеклянными шариками, внешне похожими на напоминалку Невилла, которую тот получил в начале их первого курса.       - Добро пожаловать в зал пророчеств, – произнес хранитель, явно довольный его реакцией. – Как вы можете видеть, мистер Поттер, вы отнюдь не единственный, о ком когда-либо могли делаться предсказания.       Гарри с опозданием кивнул. Он все еще находился под впечатлением от увиденного. Хотелось нервно рассмеяться, когда ему не вовремя пришли на ум слова Гермионы о том, что предсказания будущего – полная чушь, а якобы провидцы просто шарлатаны.       Тем временем пожилой маг повел его и мадам Боунс по одному из проходов, двигаясь при этом с уверенностью человека, который точно знает, где лежит то, что он ищет. Гарри посмотрел на него, вспоминая, что слышал от женщины о должности хранителя зала.       - И вы знаете их? – спросил он севшим голосом – Все эти пророчества?       Старик усмехнулся.       - Нет, мистер Поттер, – ответил он, покачав головой. – Только те, что были сделаны за время моей службы здесь. А это, поверьте, не так и мало, как принято считать в обществе. Просто у пророчеств нередко отсутствуют непосредственные свидетели, которые знали бы о них.       Гарри кивнул и дальнейший путь они все проделали в молчании. До тех пор, пока хранитель не остановился возле одного из стеллажей. Его рука указала на полку.       - А вот и то, ради чего вы пришли сюда сегодня, мистер Поттер, – произнес он. – Я не могу в точности утверждать, что это пророчество именно о вас, хотя ряд признаков и совпадает. Так что единственный способ узнать наверняка, это если вы возьмете его в свои руки. Если оно о вас, пророчество откроется, и вы сможете услышать его. Если нет – сфера станет светиться красным, и вы почувствуете, что вам срочно надо ее вернуть на место. В этом случае сделайте это немедленно. Существенная задержка может привести к активации защитных чар и откату.       Гарри сглотнул. Стоило признать, что оба сценария не вызывали у него радости. Но в данном случае он не видел выбора. Не звать же сюда Волан-де-Морта, в самом-то деле? Поколебавшись еще мгновение, он протянул руку к полке и осторожно взял с нее сферу с пророчеством.       Та оказалась теплой на ощупь и шероховатой от по меньшей мере десятилетнего слоя пыли. Красного свечения не появилось и Гарри аккуратно стер с шарика пыль, не зная, что еще с ним сделать, когда ощутил довольно сильное, но не агрессивное вторжение в собственный разум. В его ушах зазвучал знакомый искаженный голос, который он год назад слышал от Трелони во время экзамена.       - Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда. Рожденный на исходе седьмого месяца. Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов. И Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. И ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой, ибо один из них должен погибнуть по воле другого.       Гарри пошатнулся, едва не выпустив из рук теплый стеклянный шарик. Вторжение в разум прекратилось, но в голове все еще звучали набатом услышанные ранее слова. Перед глазами все плыло, а голоса его сопровождающих доносились до него словно сквозь вату, не достигая сознательной части разума.       В себя он пришел только через несколько минут, обнаружив, что сидит прямо на полу, прислонившись спиной к деревянной стойке стеллажа. Сфера с пророчеством все еще была в его руке, а кожа покрылась испариной.       - Мистер Поттер? – в голосе мадам Боунс было неприкрытое беспокойство – Вы в порядке?       Гарри с трудом кивнул. Говорить он не мог, в горле словно разверзлась пустыня. Пророчество стало для него сильным ударом под дых. И, что греха таить, напугало. В конце концов, кто он, а кто Волан-де-Морт? Он лишь подросток, волшебник-недоучка, а он темный маг со стажем в несколько десятилетий.       - Похоже, что пророчество признало вас, – произнес хранитель зала. – Сочувствую, мистер Поттер.       Гарри заторможено кивнул и провел рукой по лицу. Открытие давило, мешало дышать, но в то же время… Многое объясняло. Теперь он отчасти понимал, почему Волан-де-Морт попытался провести именно над ним ритуал переселения душ. Это было его средством обретения большей силы и одновременно попытка устранить будущую потенциальную угрозу для себя.       - Вы расскажете мне, что вы услышали, мистер Поттер? – спросила мадам Боунс и посмотрела на него серьезно – Я вижу, что открытие пророчества вас не радует, однако я хочу, чтобы вы помнили о том, что у каждого из них множество слоев и то, как именно оно исполнится, во власти тех, кто его исполняет. Это не значит, что ваша судьба высечена в камне и не подлежит изменению теми решениям, которые вы принимаете. Как раз то, что оно о вас, дает вам рычаги, которые могут позволить вам выбрать его трактовку и направить в нужное вам русло.       - Амелия права, – кивнул хранитель зала, также глядя на Гарри. – В этом отношении у вас неоспоримое преимущество перед тем же мной или Дамблдором. Тем, кто знает пророчество, но вынужден просто наблюдать за тем, как оно исполняется и обретает форму. Наши решения не столь влиятельны на его значение, как ваши и Того-кого-нельзя-называть. У вас значительно больше свободы в этом отношении, чем у кого бы то ни было.       Гарри медленно кивнул. В его голове наконец начало укладываться сделанное открытие, медленно примиряя его с существующей реальностью. Да и куда деваться, если Волан-де-Морт уже убедил сам себя в том, что именно он должен быть его целью? В этом смысле их столкновение действительно ощущалось неизбежным и в какой-то мере логичным финалом.       Все что он мог в этой ситуации, это тем или иным образом попытаться обрести силу в себе или рядом с собой, чтобы суметь одержать верх. А этим он и так уже занимается после того, как получил внушения от Основателей по поводу собственного непроходимого невежества. Не так ли?

***

      Гарри вернулся в гостиницу уже под самый вечер и, войдя в номер, заклинанием приманил к себе флакон с умиротворяющим бальзамом – лучшим успокоительным, о котором ему удалось узнать до похода в лавку готовых зелий в Глазго. Сейчас он был рад тому, что запасся им до визита в министерство и всей это истории с пророчествами, поскольку прямо сейчас его состояние было не самым лучшим. Даже на колдовство рефлекторно решился, не думая о возможных проблемах.       Опустошив флакон, он обессиленно развалился в кресле, ожидая, пока зелье подействует. Сегодняшний день определенно оказался слишком насыщенным с точки зрения впечатлений и новостей.       После визита в Отдел Тайн Гарри и мадам Боунс вернулись в ее кабинет, где он пусть и не с первой попытки, но слил женщине воспоминания как об этом пророчестве, так и о том, которое касалось Хвоста. Второе ожидаемо вызвало волну вопросов, которые также потребовали больше информации о ритуале, который он видел в конце июня.       Увидев то, чему ему пришлось стать свидетелем и невольным участником, мадам Боунс тут же вызвала одного из своих подчиненных и отправила того в аврорат, чтобы тот передал новые сведения его главе. На слабое любопытство Гарри о разнице между их отделами, она пояснила, что аврорат занимается более тяжкими и серьезными преступлениями, а также захватом опасных магов, коим теперь считался и Петтигрю, а еще недавно был Блэк. Хотя в народе сотрудников обоих отделов называли одинаково.       Наблюдая за действиями и решениями мадам Боунс, которые та принимала по мере получения новой информации, Гарри постепенно смог отчасти расслабиться. Увиденное все же обнадеживало, показывая то, что с этой проблемой он не будет оставлен один на один, как того явно хотел Дамблдор.       А если повезет, авроры и сами положат Волан-де-Морта. В конце концов, не только он, но и каждый здравомыслящий маг не желал повторения того геноцида и войны, а значит их воля была едина. Нигде же не говорится, что он должен совершить убийство собственноручно.       Самым светлым пятном этого дня для Гарри стала долгожданная, пусть и столь же краткая, встреча с Сириусом. Бродяга был заперт в одном из многочисленных коридоров департамента магического правопорядка, и его камера была относительно комфортной. По крайней мере, о нем достаточно заботились, чтобы он выглядел куда более здоровым.       Блэк был одет в чистые футболку и штаны, выбрит, его волосы были наполовину срезаны и выведены из состояния вороньего гнезда и патл. Он также набрал немного веса, а значит не голодал, сидя за решеткой. Взгляд его был более открытый и ясный, на смену отчаянию и безумию пришла надежда.       - Сохатик! – даже голос беглеца звучал чище, хоть и все еще слегка хрипло, когда он бросился к прутьям решетки, заметив и узнав посетителя.       - Сириус! – Гарри также подскочил к прутьям и насколько смог прижался к крестному, в тот момент ему отчаянно нужна была поддержка родного человека.       Они простояли так почти полчаса и говорили без умолку, пытаясь выговориться и обменяться новостями. Гарри подтвердил для себя, что Бродягу еще будут допрашивать и удивился тому, что одного раза было мало, на что крестный объяснил ему, что он хочет быть допрошен именно с веритосерумом, а он действует не очень долго и его вредно пить несколько доз подряд. Сириус также надеялся, что его суд успеет пройти до начала учебного года и они смогут хоть немного времени провести вместе, прежде чем Поттер уедет в школу.       Гарри же в итоге не решился говорить что-либо о событиях июня и пророчествах. Не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы обсуждать эту тему. Да и Блэк мог сорваться, услышав о происках Петтигрю. Вместо этого он говорил о прошедшем Турнире, о жизни в Годриковой Впадине, о том, что занялся восстановлением домов своей семьи, о том, что тоже ждет, когда крестный сможет наконец очистить свое имя и они смогут попытаться быть семьей.       По прошествии получаса им обоим пришлось расстаться. Мадам Боунс и без того была крайне щедра, что позволила кому-то еще, кроме строго доверенных лиц увидеть Сириуса. Все же о том, что тот был задержан, до сих пор не было широко объявлено. Ради его собственной безопасности.       Обнимая на прощание Бродягу сквозь прутья решетки его камеры, Гарри гадал, когда и как им удастся увидеться снова. Для себя же он в этот момент твердо решил, что он просто обязан будет явиться на суд крестного. Они добьются его оправдания. Обязательно.