Глава 39. По разные стороны баррикад

      Первый урок по защите от темных искусств, проведенный Амбридж, оставил у Гарри именно то впечатление, которого он опасался, впервые наблюдая поведение женщины на пиру по случаю начала нового учебного года. Нет, он спокойно принял необходимость здороваться и отвечать по установленной форме, это было как раз знакомо после жизни в старом Хогвартсе, но на этом все мало-мальски его устраивающее закончилось.       Никакой практики. Это утверждение казалось абсурдным с учетом всей специфики предмета и его назначения. Не говоря уже об экзамене, на котором им предстояло продемонстрировать в том числе свою способность применить те или иные заклинания. Будь то защита или нападение.       По этой причине он полностью поддержал недоумение Гермионы, когда та высказала его преподавателю. Ответ же женщины назвать как-то иначе, чем глупостью, язык не поворачивался.       Как можно изучать магию чисто в теории и в итоге суметь сотворить чары с первой же попытки на экзамене? Да даже на элементарнейшие чары левитации почти все из них потратили не один урок, чтобы научиться исполнять их уверенно, а ведь это самое простое, что только есть в школьной программе!       Гриффиндорцы роптали, Рон даже нарвался на снятие баллов, когда обозвал столь почитаемое Амбридж министерство полными кретинами, хотя с этим в глубине души были согласны все присутствующие.       Гарри же молчал. Наученный прошлогодним опытом со Снеггом он решил и тут действовать по пути наименьшего конфликта. То есть не спорить с преподавателем, а в свободное время самостоятельно изучать материал так, как считает нужным. Благо комната-перевертыш была в его распоряжении. Да и пустых классов довольно. Не говоря уже о том, что половину нужных заклинаний он выучил еще в прошлом году, упражняясь в дуэлинге.       Из неприятных последствий такой стратегии было только то, что Амбридж могла счесть его молчание признаком того, что он поддерживает насаждаемый министерством режим обучения. Но, если честно, Гарри уже сложно было решить, как еще можно развалить и так не лучшую систему образования в Хогвартсе. Да и не спаситель он, чтобы думать за всех и решать чужие проблемы.       Что же касается зельеварения, то за два месяца летних каникул профессор ни на йоту не изменил своего мнения о нем. Гарри, откровенно говоря, было все равно. Придирки Снегга уже практически не задевали его, а в реальной жизни ему будут важны не оценки, а навыки, которые он упорно и систематически развивал самостоятельно.       За время визитов к миссис Бэгшот и практики в зельях в закрытой пристройке на ее участке он закончил подтягивать материал за второй курс. Остался только третий, поскольку на четвертом он уже по большей части начал разбираться в том, что и зачем он смешивает на этих уроках.       К концу второй недели Гарри уже снова выработал для себя ежедневный график и проработал то, как и чем он будет заниматься на разных уроках. Ключевому изменению подверглась история магии. Отныне он не спал на ней, а, заткнув уши затычками, купленными в обычном маггловском магазине, читал и конспектировал собственный учебник.       В конспектирование превратилась и защита от темных искусств с той лишь разницей, что на ней и сама книга была более чем бесполезной. В ней даже практически не описывались чары, которые они по идее должны были освоить в теории так, чтобы суметь продемонстрировать их на практике во время С.О.В. Первые главы и вовсе были скорее посвящены магическому законодательству, чем защите.       Настоящей же защитой Гарри занимался после ужина раз в два дня, запираясь в комнате-перевертыше и тренируясь почти до отбоя. Второй же вечер он посвящал физическому и магическому отдыху, изучению теории и домашним заданиям, которые стали заметно более объемными и сложными по сравнению с прошлым годом. Ну, и помощи Гермионе, которая могла не мечтать о том, чтобы дождаться той от Рона.       Параллельно Гарри поддерживал связь с Сириусом, который сейчас лечился в санатории на юге Франции. Тот откуда-то откопал интересный парный артефакт, напоминающий обычное зеркало, но позволяющий видеть собеседника даже на большом расстоянии. По его словам, когда-то они с Джеймсом использовали такой же.       Крестный выглядел довольным, хотя и сожалел о том, что им довелось не так много времени провести вместе, прежде чем они были вынуждены расстаться. О Волан-де-Морте и Петтигрю они по обоюдному молчаливому уговору не говорили, обоим не хотелось омрачать общение столь неприятными и болезненными для них темами.

***

      Альбус сидел в своем кабинете и с недовольным видом взирал на бокал, в который чуть ранее плеснул щедрую порцию выдержанного огневиски. Думы, которые одолевали его вот уже который день, были нерадостными. Да и с чего бы им было стать такими?       Блэк, на которого у него все еще оставались планы даже после непредвиденного оправдания, испарился, не появляясь в Британии вот уже с самого начала учебного года. Да и до этого окопался у старшей кузины, а Андромеда всегда была крайне неудобной для Альбуса фигурой.       Вроде бы и пошла против темного семейства и политики чистокровных, но и под его знамена не спешила вставать. Сама по себе, ни вашим, ни нашим. И главное, как успела только этого сидельца прямо из камеры к себе принять? Наверняка дочь-аврора подбила на это дело… А под ее неусыпным оком Блэк не только родовые защитные артефакты снова на себя надел, но и следила она, чтобы не вел себя странно.       Альбус рассчитывал взять шавку, когда тот неизбежно съедет от кузины в собственное жилье. Благо навсегда он у той не задержится, а в родовой особняк, который был слишком хорошо защищен, и не подумает сунуться. Вот только Блэк, проводив Поттера, исчез из Британии. Похоже, подался за границу. И это плохо, он ему нужен был тут и послушным.       Сам мальчишка тоже оставался проблемой. Нет, сейчас он еще не шел поперек его воли во всем, но и покорной предсказуемой марионеткой перестал быть. Манипулировать им стало в разы сложнее. Альбус отпил глоток. Ему вовсе не нужен был самостоятельный герой, который имеет собственное, отличное от его, мнение по любому вопросу. Нет, тот должен быть либо его пешкой, либо мертвым, чтобы обывателям не к кому было тянуться.       Том тоже пока тихарился, но для него у Альбуса уже был подготовлен крючок с наживкой. То самое пророчество, которое так выстрелило в прошлый раз. Реддл не знал его полного текста и наверняка желал бы заполучить эту информацию. В этом отношении Том был очень легко управляем. Достаточно показать ему на значимость чего-либо для Света, и он тут как тут. Так было с Поттерами, так было с камнем, так будет и теперь.       Министерство тоже доставляло проблем. Затихарившийся вроде бы после суда над Блэком министр все же нанес и свой удар, протащив в Хогвартс своего агитатора и вынудив Альбуса согласиться на это. Ох, Корнелиус, Корнелиус… Так и не выучил с прошлой войны ты урок о том, что молодежь должна взращиваться под эгидой единых политических взглядов. И нет ничего лучшего, чем делать это под знаменем Света.       Хотя может от твоей инициативы и будет толк, ибо перетянуть таким образом в свой лагерь Поттера ты явно не сможешь. В результате, на противостоянии мальчишке не останется ничего иного, как снова встать под знамена Альбуса. Гриффиндорская кровь героя никуда не денется и рано или поздно восстанет против тебя, Корнелиус. А ты и так по грани ходишь после того случая с Блэком и немедленным поцелуем.       Альбус опустошил бокал. Надо будет у Северуса заказать еще зелий. Пора начинать постепенную подготовку к бунту против министерской политики в рядах учеников. Они пойдут к лидеру, к Поттеру, а тот приведет их к нему. Ведь борьба за справедливость и преданность друзьям всегда будут его уязвимой точкой.

***

      В некогда величественном поместье за много миль от Хогвартса царила атмосфера тревоги и подавленности. В одном из залов, в иные времена предназначенном для балов и приемов, было сумрачно, а на дорогом паркете стоял на коленях человек. Его тело с трудом скрывало дрожь, а голос страх.       - Мой лорд, я выяснил, что в Отделе Тайн в министерстве магии хранятся все когда-либо произнесенные пророчества, – произнес коленопреклоненный. – При этом мои источники подтверждают, что Дамблдор также осведомлен об этом. Похоже, что старик печется о том, чтобы обезопасить это место. Вероятно, он опасается того, что вы сможете узнать текст пророчества целиком.       - И почему мне нужно думать о том, как проникнуть туда, если я могу вырвать его из головы той, кто его произнесла? – голос с шипящими нотками вопросил из темноты.       Мужчина склонил голову ниже.       - Мой лорд, все хроники и заключения менталистов, что я изучил по вашему приказу, едины в том, что касается провидца. В трансе тот не осознает произносимое и в его памяти не остается даже намека на пророчество.       - Печально, – свистящий шепот заставил мужчину содрогнуться от того, что последует дальше. – Круцио!       Бледный блондин, который всегда и везде вел и держал себя как влиятельный лорд, который получает то, чего хочет, забился в агонии на полу собственного дома. Его хозяин никогда не был доволен хорошо проделанной работой, если та не приносила тот результат, которого он желал.       Когда пытка прекратилась, залу вновь наполнил шипящий голос.       - Приведи Хвоста. У меня есть для него задание.       Люциус Малфой, а это был именно он, отвесил дрожащий поклон своему господину в молчаливой благодарности за сохраненную жизнь и покинул комнату. В коридоре его встретила бледная супруга, которая подала ему обезболивающее зелье. Та тоже рисковала, помогая ему после пыток, но иначе им было никак не выжить.       - Чего желает Лорд? – тихо спросила Нарцисса.       - Он велел доставить ему крысу, – ответил Люциус, чувствуя слабое облегчение от действия зелья. – Не стоит заставлять его ждать.       Женщина кивнула и отступила в сторону. Сам же хозяин дома направился в расположенные в подвале темницы. Хвост был в особняке на особом положении. Лорд был одновременно удовлетворен результатом воскрешающего ритуала и в ярости от того, что крыса упустила Поттера да еще и не сберегла его фамильяра Нагайну. В результате тот был узником, но похоже, что хозяин пожелал дать ему шанс искупить ошибку. Или умереть в случае нового провала.       Хнычущий Петтигрю был обнаружен в камере, и Люциус брезгливо сморщил нос при виде этого жалкого соратника. Ему сохранили жизнь, но подвесили ее на тончайшем волоске, который мог оборваться по приказу Лорда в любой момент. И при этом едва ли хозяин сам бы оказал ему честь убить его. Скорее уж отдал бы на растерзание Сивому и его шайке.       - Л-л-люциус, – прохныкал узник, когда Малфой резким взмахом палочки распахнул дверь камеры.       - Выходи. У Лорда есть для тебя задание, – жестко заявил он и новым взмахом палочки заставил Хвоста замолчать и выйти в коридор.       Церемониться с жалкой крысой никто не собирался.