Глава 41. Ученик древних мастеров

      Это был очередной понедельник в середине октября, когда казалось, что ничто в мире не предвещало ничего необычного и эпохального. Гарри спустился на завтрак с восьмого этажа, поскольку погода уже не позволяла полноценно тренироваться на улице, и он перебрался с утренними упражнениями и медитацией в комнату-перевертыш, которая по первому запросу обеспечивала его всем необходимым.       Странности же начались перед уроком защиты, на который часть класса пришла в довольно взбудораженном состоянии. Что странно, это были те немногие, кто посещал курс прорицаний. Поначалу Гарри не обратил на это внимания – Трелони была той еще артисткой, неравнодушной к разнообразным эффектам и ярким образам. Но и к обеду ситуация не изменилась, а наоборот слухи явно начали набирать обороты.       - Что у вас там сегодня случилось? – спросил он сидевшего рядом Невилла, глядя на шушукающихся в стороне Парвати и Лаванду – Трелони устроила очередной спектакль и выбрала новую жертву, которой суждено умереть?       Ботаник покачал головой. Он выглядел обеспокоенным.       - Это было что-то странное, Гарри. За два года я первый раз видел профессора такой. Даже ее голос… Ты же знаешь, как она обычно разговаривает. Почти шепотом, с придыханием и таинственностью, верно?       Гарри кивнул. Его все еще коробило при одном воспоминании о подобной показушности. Как будто в дешевый спектакль попал, в самом деле. Хорошо, что он смог все-таки отказаться от изучения этого бесполезного предмета, заменив его на куда более понятные и нужные руны.       - А тут… Я… Я даже не знаю, как это описать, – продолжил тем временем Невилл. – Она словно застыла на месте и ее голос… Он стал очень грубым и словно неживым.       Рука Гарри замерла, не донеся до тарелки жареную картошку, за добавкой которой он потянулся мгновение назад. Он медленно повернулся к Невиллу, а в его голове снова всплыл образ того экзамена на третьем курсе.       Застывшая над шаром профессорша, которую он к тому моменту окончательно записал в шарлатанки, ее пустой взгляд. И голос, так непохожий на ее обычный, словно та решила попрактиковаться не в прорицании, а в чревовещании.       - Потом она как будто очнулась и как ни в чем не бывало вернулась к уроку, – закончил Невилл. – Словно и не заметила, что тот прервался из-за нее же.       Гарри почувствовал, что его рука дрожит и опустил ложку на стол, в горле пересохло. Неужели еще одно пророчество? Неужели снова о Волан-де-Морте, на которого Трелони словно персонально настроена? Или снова о нем, что ничуть не лучше?       - Она… Ты помнишь, что она тогда сказала? – спросил он Невилла.       Ботаник задумался, между его бровей залегла сосредоточенная складка.       - М-м-м… Не все. Что-то об ученике древних мастеров, – произнес он. – И о том, что расколотое станет единым. Было что-то еще, но, если честно, я был настолько растерян, что не прислушивался. О, еще о том, что свершится великая дуэль, которая определит многие судьбы.       - И все это начнется на Самайн, – закончила Лаванда, глаза которой сияли от восторга и предвкушения.       Гарри же опустил голову. Как и ожидалось, пророчество не отличалось большой конкретикой, но все же его не оставляло ощущение того, что то, что было произнесено, очень важно.       Ученик древних мастеров… Насколько древних? Просто старых или же… Нет, он не хотел думать об этом. Хватит с него и одного пророчества о нем, да еще одного, в свершении которого он невольно принял непосредственное участие.       - А кто-нибудь вообще знает, что такое Самайн? – раздался в стороне голос одного из Криви, кажется, Денниса – Когда он?       - Да кому это интересно? – пробурчал Рон, жуя курицу – Старая кошелка просто решила усилить эффект, вот и придумала новый номер.       - Самайн отмечается в тот же день, что и Хэллоуин, – тихо ответил Невилл. – Бабушка говорила, что это исконно-магическое название этого праздника. Ночь Смерти, – закончил он шепотом и слегка побледнел.       За столом повисла напряженная тишина. Гарри заметил, что многие взгляды устремились на него, но он лишь пожал плечами, хотя чувствовал себя не очень уютно после подобных новостей.

***

      Новостью о якобы произнесенном пророчестве, исполнение которого было назначено на тридцать первое октября, Хогвартс гудел до самого этого дня и уже с самого утра все были в напряжении. Ждали чего-то особенного.       Гарри тоже тревожился и его беспокойство только усиливал тот факт, что текст пророчества быстро оброс домыслами и было уже не ясно, что же на самом деле было произнесено Трелони. Следовательно, хоть о какой-то версии трактовки и речи быть не могло. Да и что уж говорить, плохая у него карма в этот день в магическом мире. Что ни год, то что-то происходит.       На праздничном ужине в честь Хэллоуина было непривычно тихо, а в воздухе витало напряжение. Все ждали. Чего-то великого, удивительного и невозможного. В полном соответствии со своей собственной версией пророчества.       Гарри сидел перед почти пустой тарелкой. Есть не хотелось и кусок в горло не лез. Его откровенно потряхивало, и он даже подумывал о том, что стоило ему все же принять успокоительное. Ну почему ни один год Хэллоуин в Хогвартсе не может у него пройти спокойно? То тролль, то василиск, то беглый убийца, то чертов Кубок и скачок в прошлое…       Пир уже подходил к концу, когда неожиданно распахнулись двери Большого зала. Все мгновенно обернулись на звук и в недоумении уставились на стоящих в проеме людей. Гарри тоже посмотрел на вход и его сердце застыло в шоке.       На пороге зала стояли двое мужчин в странных одеждах. Более высокий и широкоплечий имел кустистую рыжую бороду и собранные в хвост кудрявые волосы. Из-под его мантии виднелся металл кольчуги, а на боку висели ножны, в которых явно был меч.       Второй был ниже ростом и имел более изящное сложение. Его лоснящиеся черные волосы были собраны в косу, а бородка была более аккуратной и небольшой. И несмотря на видимое отсутствие оружия чувствовалось, что он может быть опасным противником.       У входа в Большой зал стояли Основатели.

***

      Они выбрали вечер Самайна после долгих и кропотливых расчетов. День, когда Великие Сестры оделяют своим вниманием этот мир и проводятся многие ритуалы, которые требуют больших затрат магии или приоткрывают завесу между живыми и мертвыми.       Ритуальный зал был тщательно подготовлен и изолирован, ученики под надежной защитой и с четкими инструкциями о том, что делать, как в случае удачи, так и провала обряда. Все риски по мере возможности учтены и сведены к минимуму.       Великие Сестры откликнулись на призыв о помощи и покровительстве и в результате он и Годрик теперь стояли перед практически разрушенным алтарным камнем Хогвартса. Вокруг царило запустение, а магия едва теплилась в сердце замка. Видеть их общее детище в таком упадке было горько, но им пришлось пока сдержать свой гнев.       - Ты чувствуешь его, Годрик? – спросил Салазар, бросив последний взгляд на алтарь и переведя его на друга.       Гриффиндор вскинул голову и прислушался к потокам магии. Как Мастер, он был все еще связан со своим Учеником контрактом и, вероятно, поэтому Сестры допустили их перемещение.       - Он наверху, Сал, – ответил воин. – Полагаю, мы найдем его в Трапезной.       Салазар кивнул, и они покинули ритуальный зал, который закрылся сразу за их спинами. Похоже, что у замка уже много лет не было хозяина и алтарную комнату просто запечатали. Поднявшись наверх, они на мгновение остановились, чтобы осмотреться. Все вокруг было непривычно, но знакомо. Они видели этот Хогвартс в воспоминаниях юноши, которые тот открыл им.       Из-за дверей Трапезной слышались голоса, и они направились к ним. Идущий на шаг впереди Годрик уверенно распахнул их. Все же сколько бы ни прошло столетий, они все еще были хозяевами этого замка и при необходимости смогут навести здесь порядок.       Трапезная действительно была обустроена иначе, чем было в их дни, но и Салазар, и Годрик уже знали об этом. Их взгляды медленно обошли залу, ловя множество ответных. Все присутствующие неотрывно смотрели на них, но никто не двигался.       Взгляд Годрика остановился на одном из столов, из-за которого несколько мгновений спустя поднялась одинокая фигура. У юноши, как и у всех его соседей, на груди был вышит ало-золотой лев. Он склонился в уважительном поклоне.       - Приветствую вас, Мастер, – произнес он. – Приветствую, Лорд Слизерин.

***

      Гарри потребовалось около минуты, чтобы отойти от шока хотя бы в первом приближении и убедиться в том, что глаза его не обманывают. В Большом зале действительно появились Основатели. В голове словно сквозь вату прозвучали слова Невилла – «что-то об ученике древних мастеров». И вот мастера стояли перед ними.       Он поднялся на ноги, почти не задумываясь над тем, что делает или как это может смотреться со стороны, когда взгляд Гриффиндора остановился на их столе. Все же какие-никакие основы этикета в него успели вбить за те два месяца, что он провел в их времени. Гарри поклонился, приветствуя своего Мастера и Лорда другого Дома, на что получил благосклонный кивок от обоих Основателей.       - А вот и вы, юноша, – произнес Гриффиндор. – Значит, хвала Великим, мы прибыли в нужное время.       На мгновение его слова повисли в тишине, а после Большой зал взорвался от разговоров и даже криков. Особенно неистовствовали сами гриффиндорцы, которым лучше других было слышно, что Гарри поклонился Слизерину, что, разумеется, вызвало не самую позитивную реакцию.       - Молчать! – рявкнул Гриффиндор и большинство львов схватилось за горло, когда воля Мастера придавила их собственную.       Гарри сглотнул, он бы не рисковал навлекать на себя гнев Основателя и, если честно, переживал за остальной факультет. Да и школу в целом.       - Трапезная не место для базарных склок, – продолжил Гриффиндор, сверкая глазами и испуская сильную магическую ауру, ощутив на себе которую и другие факультеты сочли за лучшее послушаться грозного мага.       Ему на плечо легла рука Слизерина и напряжение в зале чуть уменьшилось.       - Как ни прискорбно, Годрик, но за столетья вопросы чести, достоинства и почтения к другим были преданы забвению. Мы уже видели это, теперь нам предстоит это искоренять. Убеждениями, наставлениями и силой, если того потребуют обстоятельства.       Гарри видел, что Дамблдор пытался что-то сказать, но у него не выходило. Возможно, это от того, что он сам когда-то носил цвета Гриффиндора, а может Основатели дополнительно накрыли зал какими-то особыми чарами. Тем временем сам рыжеволосый повернулся к профессорам.       - Те, кто в этом времени ответственны за Дома, разведите учеников в отведенные им помещения, – распорядился он. – А после вернитесь сюда. Нам есть, о чем поговорить. Юноша, – он бросил взгляд на Гарри. – Я рассчитываю к своему приходу в башню увидеть больше почтительности. Надеюсь, вам удастся вразумить своих товарищей.       Гарри сглотнул, но опустил голову в кивке.       - Да, Мастер, – тихо ответил он, хотя и сомневался в своей способности повлиять на факультет.       Под бурные обсуждения студенты начали медленно покидать Большой зал. Хэллоуин в очередной раз не выдался спокойным.