Глава 51. Долорес Амбридж. Часть 1

      Гарри проснулся с рассветом и первые несколько минут просто лежал в постели, глядя на потолок комнаты-перевертыша, который не был закрыт балдахином как в спальне. Он чувствовал себя непривычно. Ему казалось, что ему снилось что-то особенное и, возможно, даже важное, но он не помнил ничего.       Сев на кровати, Гарри привычно потянулся за лежащими возле нее на тумбочке очками, но, надев их, тут же снял. Все выглядело таким мутным, что он рефлекторно попытался протереть линзы. Но те оказались чистыми. Он недоуменно уставился на них, а после неожиданно для себя осознал, что и без очков отлично все видит.       Конечно, когда он начал проводить ритуалы очищения, его зрение стало лучше, но он все еще нуждался в очках. Те помогали ему рассмотреть больше деталей. Однако прямо сейчас он прекрасно видел и без них. Это было неожиданным открытием, но без сомнения приятным.       Решив позже спросить об этом Лорда Слизерина, который отлично разбирался в целительстве, Гарри спустил ноги на пол и направился в ванную, которую ему так же, как и кровать, предоставила комната-перевертыш еще вчера вечером. Уже чистя зубы перед зеркалом, он заметил еще одно изменение – исчез его шрам. Вот от слова совсем. Словно и не было его никогда у него на лбу.       Озадаченный Гарри покинул комнату и направился вниз. Он собирался потренироваться перед завтраком, а после расспросить Основателей о результатах ночного ритуала, если те уже вернулись в Хогвартс. По пути он неожиданно встретил Трелони, которая должно быть шла в свою башню. Он попытался проскочить мимо прорицательницы незамеченным, но та увидела его.       - О, мистер Поттер, – произнесла она своим привычным «загадочным» голосом. – Как давно наши пути не пересекались. Я, конечно, знала, что нас ждет разлука, но всегда печально, когда предначертанное сбывается. Должна сказать, что сегодня ваша аура удивительно чиста. Вся тьма, что витала в ней с нашей первой встречи, теперь окончательно пропала.       Гарри, уже собиравшийся вежливо отделаться от Трелони и сбежать, против воли остановился, привлеченный ее последними словами.       - Тьма? – переспросил он прорицательницу, и та закивала.       - О, да, милый мой. Так печально было видеть ее на вас, – она покачала головой. – Она притягивала к вам смерть и сколько бы я ни вглядывалась в чаинки или хрустальный шар, она всегда нависала над вами черной тенью. Но затем вы исчезли, и ваша судьба сделала крутой поворот, что бывает, увы, редко. Так редко…       Взгляд профессора стал мечтательно-печальным, когда она вновь рассеянно покачала головой и направилась дальше. Гарри же невольно задержал на ней внимание, глядя ей вслед. Странная она… Вроде бы откровенная мошенница и актриса, но в то же время… Иногда…       Он потряс головой, пытаясь сбросить наваждение, и продолжил путь. Тренировки не выполнят сами себя. Вот только похоже, что у судьбы, о которой ему вещала Трелони, сегодня были на него другие планы. Проходя мимо учительской, он наткнулся на Амбридж.       - Мистер Поттер, что вы делаете в коридоре в такой час? – елейный голосок женщины казался как никогда мерзким.       Гарри с трудом подавил желание съязвить и спросить, чего это она сама встала в такую рань, когда повернулся к женщине. Кажется, та осмелела, думая, что Основатели покинули школу.       - Я тренируюсь по утрам, профессор, чтобы держать себя в форме, – произнес он. – Сегодня мне не спалось, поэтому я решил начать пораньше.       - Разумеется, – та улыбнулась. – Однако комендантский час будет снят еще только через сорок минут, а потому вы обязаны находиться в спальне или в гостиной факультета. Я вынуждена вас наказать, мистер Поттер. Никто не может нарушать правила. Даже чьи-то любимчики. Следуйте за мной.       Гарри мысленно вздохнул. Он замечал, что Амбридж всячески бесится с того, что Основатели перестраивают работу Хогвартса на свое усмотрение, а ее собственная власть для них не авторитет. Похоже, что та в довесок сделала для себя вывод о том, что раз он подчиняется Гриффиндору и почитает Слизерина, то он против нее и ее покровителей в лице Фаджа и в целом текущей системы власти. Теперь же она нашла повод отомстить и показать свою власть.       Он молча шел следом за Амбридж, понимая, что прямое неподчинение обеспечит его проблемами со всех сторон, поскольку неуважение к учителю вполне могло стать для него поводом услышать от Мастера пару «ласковых» слов. Даже если та, как учитель, полный ноль, если не сказать хуже.       - Садитесь, – велела профессор, когда они дошли до ее кабинета и она открыла дверь.       Гарри подчинился, все так же не произнеся ни слова против. Амбридж остановилась напротив него. Ее улыбка явно с трудом и не особо успешно скрывала предвкушение.       - Вам следует хорошенько запомнить, что правила не следует нарушать, мистер Поттер, – произнесла она елейным голоском. – Полагаю, сотни строк фразы «Закон нельзя нарушать» будет достаточно. Для начала.       Гарри спокойно кивнул. Строчки не были серьезным наказанием и, в его понимании, соответствовали незначительности его проступка. Все же он действительно забыл о комендантском часе и, поскольку он не был под мантией, было неудивительно, что его поймали.       Однако, посмотрев на пустой стол, Гарри чуть нахмурил брови.       - Но у меня нет при себе пергамента и писчих принадлежностей, профессор, – сказал он. – Я… М-м-м… Не думал, что они мне понадобятся. Ведь я шел на тренировку.       Улыбка Амбридж странным образом ничуть ее не красила.       - Не переживайте. Я дам вам то, что вам необходимо.       Ее тон Гарри не понравился. Было в нем что-то… Что-то, что он даже не мог описать словами, но его интуиция зацепилась за это, говоря, что что-то не так. И он только укрепился в этой мысли, когда на столе перед ним появилось несколько листов пергамента, черное перо с острым кончиком и… никаких чернил.       - Это все, что вам нужно, – елейно улыбнулась Амбридж, заметив его взгляд. – Можете приступать. «Закон нельзя нарушать». Сотня строк.       Гарри промолчал и взял в руки перо, которое с каждой секундой казалось ему все более подозрительным. Он не собирался спорить сейчас, но, если наказание по своей тяжести превысит проступок… Он не завидовал Амбридж.       Он закончил только почти через час. Пергаменты перед ним были покрыты кровью, а рука воспалилась и саднила. Перо оставляло раны всякий раз, как он касался им листа. Это была пытка и он не собирался оставлять этот факт без своего ответа.       - Замечательно, – Амбридж улыбалась еще неприятнее. – Надеюсь, мистер Поттер, сотни строк было достаточно, чтобы вы усвоили урок. Можете идти на завтрак.       Гарри вышел из кабинета, но он не пошел в Большой Зал. Он отправился в совятню. Пока он отбывал наказание, он успел хорошенько обдумать, как действовать дальше.       И ему вспомнились слова, сказанные Слизерином Амбридж, когда та попыталась запретить показательную дуэль между Флитвиком и Гриффиндором. Как долго та продержится на троне, если о ее деятельности по саботажу образования станет известно широкой общественности? Он собирался это выяснить.       По этой причине сейчас Гарри и спешил в совятню, на ходу вытаскивая из своего тайника все, что необходимо для написания письма. Ведь на самом деле у него был с собой и пергамент, и перо с чернилами, и многое другое. Вот только сообщать об этом Амбридж он отнюдь не собирался.       Через полчаса одна из неприметных школьных сов уносила в своих лапах новую громкую сенсацию, которую он любезно решил поставить Рите Скиттер, заодно предупредив журналистку о том, что скоро у него будет возможность поделиться с ней просто бомбическими новостями.

***

      Гарри вошел в Большой Зал с опозданием, чего раньше никогда не было, а потому сразу привлекло внимание. К счастью, самой Амбридж на завтраке не было, чему он был рад. Та не могла ничего заподозрить, да и осталась бы жива.       - Надеюсь, у вас была веская причина для опоздания, юноша, – голос Гриффиндора был строг, хотя его взгляд внимательно осмотрел его с головы до ног, задержавшись на руке.       - Прошу прощения, Мастер, – он опустил голову, прикрывая левую кисть. – Мне нужно было отправить срочное письмо. Я немного задержался.       - Садитесь, – велел Гриффиндор и Гарри опустился на свободное место рядом с подругой.       Гермиона выглядела обеспокоенной его опозданием и тоже сразу заметила его руку. Но он не дал ей начать задавать вопросы, бросив предупреждающий взгляд на Основателя. К счастью, та промолчала.       Сразу после окончания завтрака у дверей его остановил Слизерин.       - Идите за мной, юноша. Мне нужно проверить ваше состояние после прошедшей ночи, – произнес он. – Я предупредил Годрика.       Гарри кивнул и направился следом за Основателем в сторону подземелий. Когда они зашли в первую же свободную комнату, Слизерин резко обернулся к нему лицом.       - Покажите вашу руку, юноша, – велел он и Гарри подчинился.       Пару минут Основатель рассматривал его кисть, а после его глаза сузились.       - Откуда это у вас? – спросил он, шипя.       Гарри чуть сглотнул, но ответил. На всякий случай тоже на парселтанге, поскольку не понимал, почему Основатель вдруг перешел на него.       - Профессор Амбридж пожелала наказать меня написанием строчек, когда сегодня утром увидела меня в коридоре до снятия комендантского часа.       Шипение Слизерина приобрело угрожающий оттенок, когда он наложил диагностические чары на его руку.       - Она посмела использовать то, что наносит прямой физический вред, в качестве наказания?       Гарри невольно вздрогнул. Видеть одного из Основателей разгневанным было пугающе. Все же каждый из них был очень могущественным магом и в такие минуты сама их аура становилась давящей и почти удушающей, усиливая эффект.       - Она заплатит за это, как только Годрик узнает о случившемся. А он узнает, я лично прослежу, – прошипел Слизерин, прежде чем немного успокоиться и снова перейти на английский. – Теперь, когда с тем магом покончено, мы плотно возьмемся за восстановление Хогвартса. А пока давайте я полноценно обследую вас. Я подозреваю, что вас все же зацепило некромантическим ритуалом. Нужно понять последствия.       Гарри кивнул и позволил Основателю колдовать над ним, проводя диагностику. Улучив момент, он обратился к нему.       - Лорд Слизерин, – произнес он. – Я хотел сказать по поводу профессора Амбридж. Я много думал, пока отбывал ее наказание, и решил попробовать задействовать общественное мнение против нее. Я написал своей знакомой журналистке, с которой позже планирую поделиться информацией о дуэли и о том, что Реддл окончательно ушел в прошлое. Думаю, она будет рада сообщить о случившемся всем желающим, и я сомневаюсь, что маги будут рады тому, что их детей могут наказать подобным образом даже за не самый серьезный проступок.       Слизерин пару минут молчал, обдумывая слова Гарри, а затем кивнул.       - Это рискованный, но действенный шаг, юноша. Посмотрим, к чему он приведет. Я поговорю с Годриком, чтобы он не рубил с плеча. Что же касается последствий ритуала, то они явно присутствуют, однако, должен заметить, что они несут ярко выраженный положительный характер. Ваше зрение полностью восстановилось, а также присутствует легкая степень укрепления ваших магических каналов. Кроме того, ваш шрам исчез. Полагаю, это следствие того, что ваше тело окончательно избавилось от всех остаточных следов чужеродного присутствия, которые могли остаться после того, как я извлек из вас лишний фрагмент души.       Гарри кивнул и непроизвольно улыбнулся. Он был счастлив от мысли о том, что он наконец, впервые за почти всю свою жизнь, полностью свободен от Волан-де-Морта.