Истинные соулмейты

Эта неделя экзаменов была не из лёгких. Чара сильно волновался. В аудитории у него потели ладони, бланк прилипал к руке, чернила мазались на черновике. Он пару раз выходил в туалет. Сначала, чтобы посмотреть шпаргалки, которые помогли только частично. В следующие разы — чтобы просто минутку спокойно подышать, успокоиться и вернуться с новыми мыслями. У Фриск всё было чуть спокойнее. Шпаргалок у неё не было. Она считала, что справится своими силами. Но ладони потели не меньше, чем у него. Тем не менее, экзамены были сданы. Осталось просто дождаться результатов. А пока они ждали, наконец-то могли провести время вдвоём — в тишине и спокойствии. Ребята лежали в его кровати. Чара обнимал её со спины, крепко прижимался, тёрся носом о плечо время от времени, пока она читала электронную книжку. — Что читаешь, Фриск? — спросил он. — Да так, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Недавно у моего любимого автора вышла новая книга. Про воришку и принцессу. — Серьёзно? — он приподнял голову. — Че, вторая Рапунцель? — Нет. Такого в мультиках не показывают. Ругательств больно много. А воришка на тебя похож. — Чем это? Я вроде ничего не крал. Ну, кроме твоего сердца. Она повернула голову в его сторону. — Это было ужасно, — сказала она. — Больше со мной не разговаривай. Никогда. — Да ладно тебе, — он усмехнулся. — Нормально звучало. — Ужасно, — повторила она, но оба знали, что девушка просто шутит. Парень чмокнул её в плечо. — Ладно, не буду больше. Чара продолжил утыкаться ей в спину, но после маленького спора слегка разыгрался. — Фриск, — сказал он. — Чего? — Поцелуй меня. — Чара, я читаю. — Ну пожалуйста, — он потянулся к ней. — Один поцелуй. — Нет, — она покачала головой. — Ты знаешь, что случается, когда ты просишь один поцелуй. — Да я обещаю, что в этот раз только один и всё. Фриск что-то проворчала себе под нос, но снова повернула к нему голову. — Один, — сказала она. — Понял? Парень закивал и поддался вперёд. Поцелуй был коротким, но он не отстранился. — Всё, — сказала она, слегка толкая его и отворачиваясь. — Получил, что хотел. — Ещё один, — попросил он жалобно. — Ты обещал не просить больше. — Я пиздабол. Она отвернулась, а он всё не унимался. Прижимался сильнее, дышал ей в затылок, утыкался носом то в волосы, то в плечо. Уже хотел её легонько укусить, но она вдруг огласила: — Воняет у тебя тут. — Наверное, моей мужественностью, — усмехнулся он. — Если ты называешь нестиранные носки мужественностью, у меня к тебе пара вопросов. Фриск отложила телефон на тумбочку и с трудом отцепила его руки от себя — Чара совсем не хотел отпускать. В итоге встала и направилась к окну, но, подходя к столу, ей резко поплохело. Она взялась за грудь, чувствуя, будто что-то сейчас вырвется оттуда. Парень тут же подскочил к ней, напуганный. — Фриск, что такое? — он схватил её за плечи. — Тебе больно? Может, тебе лучше прилечь? — Я… я не знаю, — она дышала прерывисто. — В груди больно стало. Через мгновение яркая красная душа в форме сердца буквально вылетела из грудной клетки. Такого раньше никогда не случалось. — Вау, — выдохнул он. — Это ты сделала? — Н-нет! — она закрыла лицо руками. — Не смотри! — Фриск, — он не отводил взгляд. — Это… это твоя душа? — Не смотри, — повторила она, голос дрожал. — Это слишком личное. — Она красивая, — сказал он. Она опустила руки. — Ты не должен был видеть её так рано. — Почему? Твоя душа, — он смотрел на светящееся сердце, которое парило между ними. — Она очень красивая. Она не знала, что ответить. Просто смотрела, как её душа медленно кружится в воздухе. Но от его реакции почему-то стало спокойнее. — Чара, — сказала она. — М-м? — Спасибо, ты… Она не договорила. Он вдруг схватился за грудь и согнулся. — Чара! — она подхватила его. — Ты чего? — Не знаю, — выдал он хрипло. — Тоже… больно. Из его груди вылетела душа. Такая же красная, но чуть темнее. Больше напоминала алый. — Охуеть, — сказал он, глядя на происходящее. — Это че за хуйня такая происходит? Я этого не делал. — У тебя она темнее, — заметила она. — Да, — он посмотрел на свою душу, потом на её. — Разные, но такие похожие. Внезапно, их души начали кружиться вокруг друг друга. Сначала медленно, потом быстрее. Они переплетались, светились, танцевали. — Что это? — спросила она удивлённо и слегка встревоженно. — Без понятия, — он смотрел заворожённо. — Но это так красиво. Девушка сделала пару шагов назад и вернулась к телефону. — Это ненормально, — сказала она. — Мы должны это погуглить. Вдруг они сейчас взорвутся или ещё что похуже. Чара не мог оторваться от зрелища, но присел на кровать рядом. — Я уверен, всё не так плохо, — сказал он, стараясь приободрить. — Может, это подростковое. — Если бы оно было подростковое, об этом уже всем было бы известно. Фриск быстро ввела дрожащими пальцами: «души вылетели из груди и танцуют что значит». В браузере отобразилась всякая ерунда, совсем не связанная с её запросом, и реклама. Она листала всё дальше и дальше, пока не нашла статью, которая могла дать им ответы. — Смотри, — сказала она. — Здесь написано «Истинные соулмейты: правда или миф?». — Миф, конечно, — он усмехнулся. — Это же детская сказочка. — Видимо, не совсем сказочка, — она посмотрела на танцующие души. — Читай, — сказал он. Фриск начала читать вслух: — «Истинные соулмейты — явление, при котором души двух людей идеально подходят друг другу. Такой вид связи считается довольно редким, почти мифическим. Проявляется в виде вылетания душ из тел и их танца вокруг друг друга. Случается внезапно.». — Дальше, — сказал он. — «Побочные эффекты: эмпатическая связь, невозможность долго находиться на расстоянии, физическая боль при разлуке». — Боль? — Чара нахмурился. — «Рекомендуется не разлучаться надолго, иначе связь будет ослабевать, а состояние ухудшаться.». — Так мы с тобой истинные соулмейты? — Выходит, что так, — она кивнула. — Это одновременно пугает и радует, если честно. Но мне не нравится список побочных эффектов. — Мне тоже не понравился, — он взял её за руку. — Есть там что-то ещё? Она промотала ниже. — «Голосовая связь помогает, но не заменяет присутствия». — И что это значит? — Я думаю, здесь имеется в виду, что если мы находимся на расстоянии и почувствуем симптомы, нам может помочь то, что мы слышим голоса друг друга. — То есть мы можем не умирать от боли, если будем созваниваться? — парень усмехнулся. — Надеюсь. Проверять бы не хотелось. Она снова посмотрела на их души, всё никак не унимающиеся. — Это так удивительно, да? — она повернулась к нему. — Как мы начинали и кем оказались. Ты бы мог себе представить это тогда, в начале декабря? — Нихрена. И не поверил бы, если бы мне кто-то сказал об этом. Прошло ещё пару минут. Они продолжили наблюдать за этим волшебным и удивительным явлением. — Думаешь, они сами вернутся? — спросила его Фриск. — Думаю, нет, — он покачал головой. — Нужно призвать. А то они так и продолжат. Чара закрыл глаза, мысленно вызывая душу назад. Та медленно подлетела к его груди и исчезла. — Получилось, — сказал он, открывая глаза. Девушка повторила. Её душа тоже вернулась на место. — Ты тоже это чувствуешь? — спросила она. — Что? — Прилив энергии, — она прижала руку к груди. — Будто после хорошего сна. — Да. И тепло. Всё ещё тепло. — Это странно. Но приятно. — Очень приятно, — он сжал её руку. — Ты как? — Нормально, — она улыбнулась. — Даже хорошо. В голове витало много мыслей. Но за одну она зацепилась сильнее всего. «Судьба всё-таки существует». Пару дней спустя, одной глубокой ночью, негативные симптомы проявились впервые. Чара проснулся от резкой боли в груди и даже свалился с кровати. Пялился в потолок, задыхался, повторял «больно» раз за разом, а в сознании всплывали воспоминания о Фриск и её душе. Еле-еле он смог дотянуться до телефона и позвонить ей. Звонок был принят почти мгновенно. На другом конце раздалось такое же тяжёлое дыхание. — Чара… — голос Фриск был слабым. — У тебя тоже? — Да, — он выдохнул, пытаясь унять боль. — Я думал умру нахрен. Так, блять, больно. — У меня тоже, — она всхлипнула. — Я не могла пошевелиться. Думала, сердце остановится. — Сейчас легче? — спросил он, переживая. — Немного. Твой голос помогает. — Мне твой тоже, — он прикрыл глаза. — Не вешай трубку. — Ни за что, — пообещала она. Они молчали. В трубки раздавались только дыхания друг друга. — Фриск, — сказал он первый. — Что? — Может, на ночь будешь оставаться иногда? Я не хочу так просыпаться снова. В ответ — тишина. Наверное, думала, что сказать. — Ладно, — сказала левушка наконец. — Но чтоб без всякого странного. — Какого такого странного? — Ты понял, — её голос стал твёрже. — Не придуривайся. — Я не придуриваюсь. Я правда не знаю, о чём ты. — Чара. — Ладно, ладно, — он вздохнул. — Без странного. Обещаю. Они снова замолчали. Боль почти ушла, но никто из них всё ещё не хотел вешать трубку. — Чара, — сказала она. — М-м? — Расскажи что-нибудь. — Чего, сказку на ночь тебе почитать? — Нет. Что-нибудь о музыке. Или об играх. Ты обещал про Данте рассказать. — Фриск, — вздохнул он, — там долго. — И что? Я всё равно в скором времени не усну. — Ну, сама напросилась, — сказал он, улыбаясь в темноту. В ту ночь никто из них так и не уснул. А она наконец узнала, кто же был этот Данте, сын Спарды.