Порог

День начинался обычно. Постоянно зависать у себя дома ему немного наскучило, поэтому он теперь бывал у неё дома так же часто, как и она у него. Ребята сидели в гостиной и играли в монополию. Фриск, можно сказать, приучала его меньше времени уделять компьютерным играм и обратить внимание на настольные, которые Чаре всегда казались скучными, но он был готов попробовать — раз она просила. — Ты на моей клеточке, — сказала девушка, показывая на человечка Чары. — Плати. — Да блин, — вздохнул он. — Кубик подставил. Может, я откуплюсь поцелуем? — Что за подкуп? — она прищурилась. — Нет, Чара, здесь так не работает. Он проворчал. — Забирай свои грязные бумажки. Она усмехнулась, забрала деньги. И хоть Чара и бубнил что-то под нос и хмурился, игра ему нравилась. Он только начал нормально разыгрываться, как в дверь позвонили. Оба повернули голову в сторону прихожей. — Ты ждёшь кого? — спросил парень. — Нет. — Может, мама? — Нет, у неё свои ключи. Звонок повторился, и Фриск слегка напряглась. Обычно к ней домой никто вот так не приходил. — Давай я пойду проверю, — сказал он, вставая. — Сиди здесь. Чара поднялся с дивана и направился к входной двери. Посмотрел в глазок. Снаружи стоял мужчина лет сорока, а может и больше, с лёгкой сединой, щетиной, но вроде в адекватном состоянии. — Вам чего надо? — спросил он, не открывая. — Я пришёл к Элизабет, — сказал мужчина. — И Фриск. Красноглазый принц такого расплывчатого ответа не оценил и дверь открывать не стал. — Уходите, — сказал он. — Мы никого не ждём. — Вы не поняли. Я её отец, — сказал мужчина. Чара впал в ступор. Отец? Как отец? Он же ушёл из семьи, её мать выгнала этого ублюдка. А сейчас он заявляется сюда? Но для чего? — Ну что там, Чара? — раздалось из гостиной. — Ничего, — крикнул он в ответ. — Просто… человек заблудился. Пару минут, Фриск. Объясню дорогу. Парень открыл дверь, но пускать не стал. Он был зол на этого мужчину. Ещё с того момента, как его девушка впервые рассказала эту историю. — Вы чего тут забыли, дядя? — спросил он. — Она вас видеть и знать не хочет. Не знаю, зачем пришли, но это было глупо с вашей стороны. — Вы её молодой человек? — спросил незнакомец. — А вам-то что? — Чара скрестил руки на груди. — Друг я или парень, не ваше дело. — Пожалуйста, — отец Фриск смотрел умоляюще. — Я просто хочу извиниться перед ней. Может, вы могли бы… — Чара, ну чего ты так… — начала Фриск, выходя из гостиной, но вопрос остался незавершённым, когда она увидела человека на пороге. — Фриск, доченька, я… — начал отец, но его тут же перебила разозлённая девушка. — Убирайся отсюда, — сказала она. — Я тебя видеть не хочу. — Но я просто хотел… — Заткнись, — голос её дрожал от эмоций. — Я не спрашивала. Как тебе вообще хватило совести прийти сюда после стольких лет? Годы — и ни единого письма, ни единого звонка, ни единого поздравления, ни подарка, да даже простого «привет». Фриск говорила, а голос срывался, но в нём не было сочувствия. Только злость. Чара стоял как меж двух огней, боясь сказать что-то лишнее. — Просто уходи, — сказала она. — Чара, закрой дверь. Парень хотел. Правда хотел. Но почему-то другая часть его желала выслушать этого человека, хоть он и гнал его минуту назад. Непрошенный гость молчал, уже смирился с исходом, но Чара сказал: — Фриск, я… дай нам минутку. — Ты что, его слушать собрался? — она посмотрела на него с неверием. — Отлично. Просто блин замечательно. Можешь ещё с ним чай попить. О его тяжёлой жизни поговорить. Девушке совсем не понравилось, что её парень собрался делать всё по-своему, и она сорвалась на него, а после вернулась в гостиную. Вот же блять вляпался. Чара вышел за порог и прикрыл за собой дверь. — Я вас пускать не буду, — сказал он. — Но готов выслушать. Сдаётся мне, что раз уж вы пришли, то не просто так. И лучше бы это были искренние намерения. Мужчина на пороге опустил плечи. — Я не пью уже два года, — сказал он. — Работаю. Снимаю комнату. — И что? — Чара снова скрестил руки на груди. — Вы хотите, чтобы я похвалил? — Нет. Я хочу, чтобы она знала. Что я не тот, кем был. — А кто вы теперь? — Я её отец. Который пытается исправиться. — Поздно, — сказал парень. — Очень поздно. — Знаю. Но я всё равно хочу попробовать. Чара молчал. Смотрел на него — на этого уставшего, седого человека, который стоял на пороге и не знал, впустят его или нет. — Я был таким же, — начал он тихо. — Пил. Курил. Ничего не хотел. Но я изменился. Не ради кого-то — ради себя. И если вы правда хотите, чтобы она вас простила… — он помолчал. — Докажите. Не словами. Делами. — Я пытаюсь, — сказал мужчина. — Пытайтесь дальше, — сказал Чара. — А пока — идите. Она не готова. И я не буду её заставлять. Незнакомец долго смотрел на него. Потом кивнул. — Скажи ей… — начал он. — Ничего я ей не скажу, — перебил парень. — Если хотите что-то сказать — приходите, когда она будет готова слушать. Но не сегодня. Он шагнул назад, в дом. — До свидания, — сказал он и закрыл дверь. Отец Фриск остался на крыльце. Постоял минуту, потом развернулся и ушёл. Чара прислонился к двери, закрыл глаза. — Фриск, — позвал он. Тишина. Он прошёл в гостиную. Она сидела на диване, обхватив колени руками. — Он ушёл, — сказал Чара. — Зачем ты его слушал? — спросила она, не поднимая головы. — Потому что я был таким же, — сказал он. — И если бы мне никто не дал шанса, я бы не стал тем, кто я есть. — Ты не такой. — Сейчас нет, — он сел рядом. — Но был. Не таким, как он. Но близко. Фриск молчала. — Я не обещал ему переубеждать тебя. Не стал пускать. Но он просто хотел быть услышанным, и я выслушал. — Ты должен был закрыть дверь, — возразила она. — Наверное. Но я не смог. Вспомнил себя. Они замолчали. Было ясно, что девушка злится на него. Но больше, наверное, на отца. И Чара не мог винить её в этом. Она, как никто другой, имеет право на злость. — Фриск, — сказал он. — Что? — Ты не обязана его прощать, — он взял её за руку. — И не обязана его видеть. Но если когда-нибудь захочешь — я буду рядом. — Спасибо, — тихо сказала она. Она ценила это в Чаре. Его постоянную готовность быть рядом и поддерживать, несмотря ни на что. Всегда оставаться рядом.