Пока смерть не разлучит нас

Время для двоих летело невероятно быстро. Шли годы. Отношения крепчали. Случались ссоры, которые они старались решать как можно скорее. Случались тёплые моменты — празднование Нового года, дни рождения, просто воскресные вечера на диване под пледом. Обучение обоих подошло к концу. Фриск решила преподавать литературу для младших классов во втором корпусе школы, где та когда-то училась. У Чары было посложнее. Найти работу оказалось проблематично — малый, практически нулевой опыт. Но всё-таки нашлась автомастерская, готовая принять его в команду и делиться знаниями. Скоро их отношениям исполнится шестой год. Фриск совсем недавно исполнилось 24. Чаре пока 23, но через пару месяцев он должен её догнать. Сегодня был обычный день. Выходной. Не нужно думать о работе. Не нужно думать вообще ни о чём. Просто быть рядом, в компании друг друга, и этого достаточно. Чара держал её за руку, пока оба шли по весеннему парку. Вдалеке уже виднелось очертание пруда. А где пруд, там и утки. Фриск уже несколько месяцев думала о кое-чём. И сейчас момент показался хорошим. — Чара, — начала она, а на лице расплылась хитрая улыбка. — М-м? — он повернул голову в её сторону. — А чего ты так смотришь? Задумала что-то? — Я думаю, что ты жадина. — Чего? — он приподнял бровь. — Почему я жадина? Это ты из-за твоего йогурта в холодильнике? Извини, но он так мозолил глаза, и я не сдержался. — Что? Ты что, мой йогурт сожрал, гад? Оу. Так она не это имела в виду? Кажется, он сам себя выдал. — Какой йогурт? — он попытался звучать невинно. — Кто-то что-то сказал про йогурт? — Ты… — она хотела начать спорить, но решила оставить это на потом. — Позже к этому вернёмся. Тема была не о йогурте. — А о чём? Ты назвала меня жадиной. — Вот именно. Ты кое-что зажал и не хочешь делиться. — Ну и что же это? — Твоя фамилия. Фраза слетела с её губ, и она начала ждать реакции. А он, кажется, не мог сообразить. — Что? Мою фамилию? — он нахмурился. — Ты о чём? Она не стала отвечать. Ждала, пока в его голове медленно крутятся шестерёнки, чтобы в итоге выдать ему заключение. — Подожди… — он замер. — Да ну нет. Ты хочешь выйти за меня замуж? — Ага, — она улыбнулась. — Долго же до тебя доходило. — Да блин. Ну нет, Фриск. Так нечестно. Я же… я хотел сам. Сам предложить. Скоро. А ты… блин. — Поздно, — она усмехнулась. — Я сделала тебе предложение первая. — Ты… Он посмотрел на неё, не зная, то ли обижаться, то ли смеяться. Но радость взяла верх, и парень резко заключил её в крепкие объятья, да так, что даже приподнял над землёй. — Да. Да, я согласен, — затараторил он. — Конечно, согласен. Ты что, сомневалась? — Ай, — выдала она, чувствуя, как сильно он пережал ей всё. — Нет. Просто хотела услышать. А сейчас поставь меня, а то до свадьбы не дойдёт. Чара, конечно, выпустил её, но даже близко не успокоился. — Свадьба. Настоящая. — Конечно настоящая, — подтвердила она. Они стояли посреди парка, держась за руки, и глупо улыбались. Мимо шли люди, кто-то оборачивался, но паре было всё равно. — Фриск, — сказал он. — Что? — Ты правда хочешь взять мою фамилию? После всего, что было? — Конечно хочу, — она кивнула. — Особенно после всего, что было. И называть тебя мужем. Это будет так забавно первое время. — Это будет круто, — он засиял от предвкушения. — Жена, жена, жена. — Уймись. Я пока что невеста. — Невеста, невеста, невеста. Она потёрла переносицу, но не злилась на него. Чара просто был счастлив. И в любом случае это выглядело мило. — Тогда пошли, — сказал он, потянув её за руку. — Надо подготовиться. — А как же утки? — спросила она. — Пригласим на свадьбу, — он улыбнулся. — У нас теперь куча дел. Они развернулись и пошли обратно — к выходу из парка, к новой жизни, к свадьбе. Ко всему, что будет после. В тот же вечер они собрали всю семью у себя на ужин, чтобы смело объявить: — Мы собираемся пожениться. В тот момент все будто зависли. В комнате стало невероятно тихо. Но тишину разрушил радостный плач Ториэль. Азгор и вовсе крепко обнял сына и выдал чистосердечное: — Я горжусь тобой, сынок. Аззи сидел с круглыми от удивления глазами, посматривал то на брата, то на Фриск, а потом широко улыбнулся. Лиз одарила дочь тёплой улыбкой и кивнула. Чара давно доказал ей, что он достойный парень для дочери, так что она была рада за обоих. — Ну что, — сказал Чара, всё ещё не веря до конца. — Кажется, мы женимся. — Кажется, — усмехнулась Фриск. — Кажется, я буду твоим шафером, — вдруг сказал Аззи, вставая. Чара посмотрел на него. — Ты? — А что? — младший пожал плечами. — Ты мой брат. Кто ещё? — Я думал, ты, может, не захочешь… — Хочу, — перебил Азриэль. — Ещё как хочу. Старший брат хотел сказать что-то колкое, но передумал. — Ладно, — сказал он. — Будь шафером. — Ура! Ториэль уже причитала: — Надо выбрать платье, надо приглашения, надо… — Мам, — перебил Чара. — У нас ещё куча времени. — Времени никогда не бывает много, — отрезала она. Фриск и Лиз переглянулись. — Она права, — сказала миссис Мерик. — Готовиться надо заранее. — Вот видите, — кивнула Ториэль. Чара посмотрел на Фриск. Та улыбнулась. И он улыбнулся в ответ. Свадьбу назначили на начало лета. Впереди их ждали три месяца подготовки. Первым пунктом в списке подготовки к свадьбе были приглашения. Мероприятие не планировалось как грандиозная вечеринка. Скорее что-то для своих, самых близких. Первыми в список, конечно, попали семьи. Следующим определённо попал Томас, у которого, как Чара совсем недавно выяснил, появилась девушка. Приглашения улетели этим двоим. Ещё одно ушло школьной подруге Фриск, Лили. Другие три приглашения отправились их хорошим друзьям из университета и колледжа. Чара даже пригласил друга с работы — такого же молодого, но невероятно доброго парня, который временами напоминал ему Фриск по характеру. Оставалось ещё одно сомнительное приглашение. Фриск сидела на кухне. Стоящая рядом кружка чая уже остыла. Телефон, лежащий на столе, манил и одновременно отталкивал. Один звонок. Простой звонок. Почему же так тяжело? В конце концов, рука взяла мобильник и открыла контакты. Пальцы нашли номер «Отец» и нажали. Раздались гудки. А потом трубку взяли. — Фриск, доченька…Это ты? — Да, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я выхожу замуж. Свадьба в июне. Ты можешь прийти. Адрес скину. — Спасибо, — он замолчал на секунду. — Я обязательно приду. — Пока. Без лишних слов она повесила трубку. Это был первый раз, когда она позвонила ему спустя годы тишины. Первый и последний. Тяжёлую тишину после звонка разбавил Чара, вошедший на кухню с пакетами, полными продуктов. — Я тебе йогурт купил, Фриск, — сказал он, выкладывая покупки. — Спасибо, — она легонько улыбнулась. Он заметил, что она не в духе, но не стал спрашивать. Просто пододвинул йогурт в её сторону с довольным выражением лица. Следующий пункт в списке подготовки — выбор свадебных нарядов. У Чары всё было просто: обычный тёмный костюм, прям как тот, что он надевал на школьные танцы. Примерил, посмотрел в зеркало, кивнул — и готово. А вот у Фриск всё было немножко веселее. Ториэль и её мама буквально сговорились и потащили в магазин примерять кучу разных платьев. — Нет. Это слишком пышное, — проворчала Фриск, когда ей показали уже пятое платье. — Я не хочу пышное. Что-нибудь простое. Обычное. — Милая, это свадьба, — не сдавалась Ториэль. — Ты должна выглядеть как невеста. — Я и буду выглядеть как невеста. В простом платье. Чара вообще выбрал первый попавшийся костюм. — Чара — мужчина, — сказала Лиз, перебирая вешалки. — Они все такие. А ты девушка. И у тебя есть мы. — Это меня и пугает, — проворчала Фриск. Ей принесли шестое платье. Кружевное, с длинными рукавами, без пышной юбки — простое, но изящное. — Это… — она замолчала. — Это ничего. — Это платье — настоящая мечта, — восхищённо сказала Ториэль. — Оно красивое, — нехотя призналась девушка, разглядывая себя в зеркале. Лиз и Ториэль переглянулись. — Тогда берём, — сказала мама. — Да, прекрасно смотрится. Берём его, — подхватила Ториэль. Фриск вздохнула, но не стала спорить. Вечером она вернулась домой. Чара лежал на кровати, листал телефон. — Ну что? — спросил он. — Намучилась? — Ужасно, — она рухнула на кровать рядом. — Они меня замучили. — Бедная. Ну и что выбрали? — Простое, — она повернулась к нему. — Кружевное. С длинными рукавами. — Звучит… красиво. — Ты его ещё не видел. Не подглядывай до свадьбы. —  Ну одним глазком? —  спросил он шутливо. — Нет. —  Да блин. Последним пунктом в списке был выбор колец. И здесь хотелось чего-то чуть более нестандартного — с гравировкой. Они перебирали разные варианты, но сошлись на одном: имена с внутренней стороны и дата свадьбы. Найти хорошего мастера оказалось не самым сложным занятием. Через десять дней им позвонили и сказали, что заказ готов. Чара забрал кольца, долго крутил их в руках, рассматривая каждую букву. — Красивые, — сказал он. — Очень, — согласилась Фриск. Он надел колечко ей на палец — просто так, на секунду. — Снимай, — она шлёпнула его по руке. — Ещё не время. — Я знаю, — он снял. — Просто… хотелось примерить. — Примеришь на свадьбе. — Долго. — Потерпишь. Он убрал кольца в бархатную коробочку и положил в ящик стола. Всё было готово. Оставалось просто дождаться. День свадьбы заставил нервничать их обоих. Не из-за того, что что-то пойдёт не так, а из-за того, насколько невероятным казалось это событие. Шесть лет пролетели так быстро, что иногда, глядя на него, она не верила — неужели это тот самый мальчишка, который просил её на коленях дать ему шанс. А он, стоя у зеркала, поправлял галстук и думал о том, как когда-то боялся ляпнуть что-то не то. Теперь она станет его женой. — Нервничаешь? — спросил Аззи, заходя в комнату. — Нет, — соврал Чара. — Врать со старшей школы так и не научился. — Заткнись. Младший усмехнулся, хлопнул брата по плечу. — Пойдём, — сказал он. — Там уже все собрались. Чара посмотрел на себя в зеркало в последний раз, поправил пиджак и вышел за дверь. Его ждал самый важный день в жизни. Парень стоял у алтаря. Нога нервно стукала по полу, но он быстро одёрнул себя. Дверь открылась, и все обернулись. В проходе стояла Фриск — в том самом простом кружевном платье, с лёгким макияжем и собранными в пучок волосами. Чара замер, будто впервые увидел её. Рядом с ней — мама. Лиз взяла дочь под руку. — Готова? — Да, — ответила Фриск, посмотрев на мужчину, который сидел в последнем ряду и вытирал глаза. Он всё-таки пришёл. И сейчас не казалось чем-то плохим. Музыка заиграла, и они медленно пошли к алтарю — к нему. К их будущему. Чара, не выдержав прилива эмоций, заплакал прямо там, пока она шла. Слишком счастлив. И это больше невозможно сдержать. Он вытирал глаза, шмыгал носом и глупо улыбался, а гости в зале умилялись. Аззи, стоящий рядом, потрепал брата по плечу и протянул ему платок. — Держи, — шепнул он. — Откуда у тебя платок? — прошептал Чара, не переставая улыбаться. — Знал, что ты раскиснешь. Чара хотел ответить что-то колкое, но не успел. Фриск уже поравнялась с ними. Лиз поцеловала дочь в щёку и передала в руки парню. — Береги её, — сказала она. — Всю жизнь, — ответил он. Они повернулись к регистратору. Обменялись короткими клятвами. Своими, не классическими. — Я не буду говорить, что буду любить тебя вечно, — начала Фриск. — Это скучно и банально. Я просто обещаю, что буду рядом. Когда ты устал, когда злишься, когда кажется, что всё идёт не так. — А я обещаю, — сказал Чара следом, — что никогда не перестану тебя бесить. Потому что тебе это нравится. Она закатила глаза, но улыбнулась. Аззи, стоявший рядом и всё это время серьёзно державший подушечку с кольцами, с облегчением выдохнул и протянул их брату. Чара взял одно, надел на палец Фриск. Потом кольцо оказалось на его пальце. Регистратор объявил их мужем и женой. Они поцеловались — нежно, долго, под аплодисменты гостей. После церемонии, когда все поздравляли и обнимали, Фриск заметила отца. Он стоял у выхода, не решаясь подойти. Она оставила Чару на минуту, подошла сама. Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать. — Ты пришёл, — сказала она. — Я обещал, — ответил он. — Спасибо. — Это я должен благодарить, — отец помолчал. — Ты красивая. И счастливая. Это главное. Она кивнула, не зная, что добавить. Обнимать не стала. Но и не отвернулась. Потом вернулась к мужу. Началось самое весёлое. — А теперь, — объявила Фриск, беря букет, — традиция. Незамужние девушки выстроились в ряд. — Давай, — сказал Чара Фриск. — Кидай. Она развернулась спиной, размахнулась — и букет полетел в толпу. Приземлился прямо в руки девушки Томаса. Та удивлённо моргнула, а потом расплылась в улыбке. — Вот и твоя очередь настала, Версетти, — усмехнулся Чара, хлопнув друга по плечу. — Не каркай, — ответил Томас, но выглядел довольным. Потом заиграла медленная музыка. Фриск и Чара вышли в центр. Они танцевали свой первый танец как семейная пара. — Я люблю тебя, — сказал он ей в волосы. — И я тебя, — ответила она. — Всё-таки в болезни и в здравии? — Не заставляй меня подавать на развод в первый же день. Он засмеялся и больше ничего не сказал. Оба кружились, и окружающий мир казался простым шумом. Были только он, она и их сегодняшний день, который впечатался в память навечно.