Shoot the Lover’s load

Это была чистая агония. Он добровольно тонул в ней. — Только ты и я. И наш последний танец на грани жизни и смерти, — безумная улыбка, расцветшая на лице Амона, заставляла ощутить по-настоящему первобытный ужас. Не дав хтоническому кошмару охватить всё его тело, Клейн через силу холодно отзеркалил чужую улыбку. — Всё или ничего.