Часть 1

Саяну совсем не нравилось это место. Ему не нравились маленькие, покосившиеся домики, не нравился блёклый, словно пыльный лес, и не нравился огромный столб с вбитыми в него гвоздями, стоявший по середине посёлка и являющийся местной «достопримечательностью». Но больше всего Саяну не нравилось озеро — пахнущее тухлой рыбой, со стоячей, будто затянутой бензиновой плёнкой водой и с обломками камыша, которые словно иглы торчали из его берега. — Тур, куда ты нас притащил? Друг, который арендовал домик для «классного» студенческого отдыха, только отмахнулся от его ворчания. — Ой, да перестань. Тебе никогда ничего не нравится. Они давно хотели выехать куда-нибудь на каникулы и отдохнуть, желательно на природу и подальше от цивилизации. Саян предлагал съездить в город фонариков неподалёку, но Тур клялся и божился, что нашёл «такое место, закачаетесь», что никто его не поддержал. И вот теперь они сидели в маленьком городке вдали от цивилизации, куда можно было добраться только на заказном автобусе, и наслаждались «неописуемыми» видами. — Да ладно тебе. Может, всё не так плохо… Чая старалась сохранять оптимизм, но даже голос их маленькой зажигалочки звучал как-то неуверенно. Лия и Лан просто промолчали, но их одинаковые лица без слов выражали то, что близнецы думали о выбранном месте. — Ребят, да ладно вам. Всё будет в лучшем виде. Саян только закатил глаза, с лёгким вздохом продолжая таскать алкоголь в арендованный домик. Они привезли с собой всё, что можно было пожелать, и их запасами можно было споить всю деревушку. Лан взялся настраивать музыку, Лия пошаманила с диско-шаром, и всё действительно стало почти неплохо. Правда, снаружи начал моросить дождь, но внутри было сухо и тепло, и это главное. — Ну что — играем в «Монополию» на желание? Саян закатил глаза, ладонью смахивая небольшую лужицу с дивана рядом с собой, и вытащил кассу. — Хорошо, поехали. *** Судя по всему, дождь шёл всю ночь и не прекратился на следующий день, так что пришлось тянуть жребий, кто пойдёт в магазин за завтраком. Выпало, конечно же, Саяну, и парень, проклиная всё на свете, скакал по маленьким сухим островкам. Даже в лужах вода была мутной, словно бензиновой, что явно шло в минус экологии этого поселения. Успешно купив хлеб и сыр, Саян осторожно двинулся назад, стараясь не запачкать свои любимые ботинки и не грохнуться. Надо сказать, ему это почти удалось, но он поскользнулся у их калитки и полетел вниз, про себя матерясь и думая лишь о том, работает ли местная стиральная машинка. Удивительно, но падения не последовало — его поддержала женщина неопределённого возраста, одетая в невнятные серо-зелёные лохмотья. — Спасибо. Чёрт, ну и погодка у вас тут… Женщина помогла ему восстановить равновесие, а после взглядом указала на столб с гвоздями, который было видно из любого уголка города. — Ничего не поделаешь — Озёрный Бог возвращается домой. Саян постарался выдавить из себя улыбку и быстро распрощался с женщиной — уж чего, а разговоров про местный фольклор ему точно было не надо. А если люди действительно считают, что в этом кошмарном озере может обитать «Бог», то им следует только посочувствовать. Тур сразу же забрал пакеты и удивлённо похлопал друга по плечу. — Понимаю, дружище — сам напоролся на эту женщину, когда искал дорогу. Всë нормально, ты не знал. Саян убрал чужую руку и брезгливо передёрнулся, собираясь снять мокрую одежду как можно быстрее. — Да, только историй про местные суеверия для полного счастья не хватало. Тур удивлённо посмотрел на друга. — Историй? Дружище, ты о чём? Я имел в виду, что тоже спрашивал дорогу у этой женщины, а оказалось, что она немая. Или ты ещё с кем-то успел поговорить? Теперь уже студент удивлённо посмотрел на товарища. — Немая? Нет, ты что-то путаешь. Она вполне нормально говорила со мной. От обсуждения местной женщины их отвлекла Чая, которая хотела устроить масштабную игру в настолки и просила помочь отодвинуть столы. Студенты быстро забыли про невнятный утренний эпизод и отлично провели время, рубясь в «Робинзона Крузо». Единственное, Саяну постоянно приходилось смахивать воду с кресла — дождь продолжал идти, а у них, видимо, были дырявые потолки. *** Саян проснулся от того, что вокруг было слишком мокро — открыв глаза, он обнаружил, что он и его кровать промокли насквозь. Выругавшись, он встал и пошёл в душ — это место нравилось ему всё меньше и меньше. Наконец, он спустился вниз, чтобы позавтракать с друзьями — Лия уступила ему место, собираясь пойти побродить по городу и где-нибудь порисовать. — У тебя в волосах что-то запуталось. Девушка осторожно сняла с головы Саяна водоросль брезгливо выкинула её в ведро. Парень скривился: — Они что, воду прямо из озера своего сливают? Ребята, будьте осторожны, когда пойдёте в душ — видимо, до этого города ещё не докатились очистительные решетки. Сегодняшний жребий похода в магазин снова выпал Саяну, и он проклял всё, пока шёл домой. В этот раз странной женщины не было, но зато словно из ниоткуда появился мужчина, который протянул студенту резиновые сапоги. — Это… мне? Мужчина кивнул, нетерпеливо потряхивая рукой с сапогами в воздухе. — Дождь не закончится, пока Озёрный Бог не вернётся домой. Без них завтра уже не выйдешь. Саян не был уверен, что нужно делать в такой ситуации, но его обувь действительно была не предназначена для утонувшего бездорожья. — Спасибо, я верну… Местный покачал головой. — Оставишь в доме, когда поймёшь, что не вернёшься. Саян только выдавил из себя повторные слова благодарности, для себя решив, что мужчина был хозяином домика, который они снимали, и что это было своеобразной попыткой проявить заботу. Из вежливости он кивнул головой на столб, решив поддержать этот странный разговор: — А Озёрный Бог это местная легенда? Никогда раньше не слышал о таком существе. Мужчина тут же перевёл взгляд на столб и несколько секунд молчал, а потом пожал плечами. — Озёрный Бог это Озёрный Бог. Он просто существует, не помогает и не мешает. Он живëт столько, сколько отмеряно, всегда уходит и всегда возвращается. Саян неловко закончил разговор и поспешил в дом — бреда от местных на сегодня было достаточно. Они довольно лениво провели день, занимаясь своими делами. Про местные поверья Саян решил никому рассказывать. ** — Ребят, Лия не вернулась. Саян выронил ложку, которой колупался в йогурте, и уже привычно стряхнул воду с кресла. Напуганный, но ещё не паникующий Лан стоял в дверях, сжимая в руках фенечку своей сестры. Чая вскрикнула, а Тур матюкнулся. — Ты уверен? Может, она ночевала, но ушла рисовать снова? Их Лия иногда могла уйти на целый день, сидя над рисунками, так что вчера её отсутствию никто не придал значения. Лан покачал головой. — Следов нет. И ключи от её комнаты были у меня. Студенты переглянулись, а потом бросили завтрак и пошли искать. Надежда, что она просто переночевала у кого-то из местных, ещё грелась в их сердцах, и ребята пошли спрашивать у прохожих, не видели ли они Лию. Часть местных просто игнорировала их, а остальные кивали и поднимали глаза к столбу. Поняв, что ответа не дождёшься, ребята пошли в местное отделение полиции. Полицейский сидел за столом, такой же серо-зелёный и невнятный, как и всё население этого города. Выслушав их, он поднял глаза на стену, смотря в ту сторону, где находился столб. — Ничего не сделаешь. Озёрный Бог забрал её. — Что это значит?! Лан вскочил и закричал, но полицейский его просто проигнорировал, продолжив работать над документами. Саян неверяще переспросил. — Мне говорили, что это просто легенда. Что он просто существует, и что… В этот раз полицейский поднял голову. — Он не помогает и не мешает. Он живёт столько, сколько отмеряно, всегда уходит и всегда возвращается. Полицейский замолчал, потом увидел, как Саян смахивает воду с кресла, и добавил: — Сейчас он возвращается домой. Он всегда возвращается. Тур ткнул друга локтём в бок. — Спроси его, где этот Озёрный Бог находится и как нам вернуть Лию. Давай, спроси! Видишь же, что он только с тобой разговаривает. Саян послушно переспросил, и полицейский действительно ответил: — Вернуть? Озёрный Бог уже её забрал. — Пошли отсюда. Позвоним в нормальную полицию. Они здесь все сумасшедшие. Лин вышел первым, и остальные потянулись за ним. Всю дорогу домой ребята тщетно пытались дозвониться до цивилизации, но связь отрезало намертво. Отчаявшись, Саян попросил у прохожего позвонить. Тот уже привычно поднял глаза к небу. — А связи нет. И не будет, пока Озёрный Бог не вернётся окончательно. Видя отчаяние на лицах ребят, прохожий даже приблизился и постучал Саяна по плечу. — Он уже близко. Скоро всё закончится. Поиски Лии продолжались до глубокой ночи, но девушки нигде не было. Отчаявшись, ребята вернулись домой и легли спать. На следующее утро исчез Лан. *** — Может, он до сих пор ищет Лию? Чая, их маленькая зажигалочка, всё ещё пыталась держаться бодрячком, но было видно, что она на пределе. Саян, поморщившись, согнал с кресла лужицу мутной, словно бензиновой воды. Вчера он пол вечера искал, из какой щели заливает, но потерпел неудачу, а сегодня у парня дико болела голова, потому с самого утра кто-то орудовал молотком, и этот мерный стук потихоньку сводил его с ума. — Предлагаю узнать у местных, что же это за Озёрный Бог такой. Может быть, это какой-то глава секты, и мы сможем найти, где держат ребят. В кои-то веки Тура посетила хорошая идея, и Саян с Чаей согласно закивали, собираясь выходить. Одолженные сапоги были как никогда кстати, и студент сделал мысленную пометку поблагодарить мужчину за то, что он их дал, если они снова встретятся. — Предлагаю пойти к продавцу в магазин — это почти градообразующее место, он должен всё про всех знать. Господи, да сколько можно долбить этим чёртовым молотком! Чая непонимающе повернулась. — О чём ты? Саян махнул рукой. — О стуке. Кто-то с самого утра забивает гвозди, сил моих нет уже. Но вместо согласных кивков парня встретило гробовое молчание. Побледневший Тур осторожно подошёл к нему: — Дружище… никто не стучит. Подожди, у тебя снова что-то в волосах. Что-то только тебе на эти водоросли везёт — когда я был в душе, ничего такого не было. — Ч… чего? Я сегодня не ходил в душ. Тур осторожно протянул Саяну нитку водорослей, и парень вдруг понял, что его волосы снова мокрые. Испуганная Чая посмотрела вниз — парень стоял в луже, бензиновые разводы мерно облепляли одолженные сапоги. — Н…натекло, наверное. Тут ужасная крыша, я всё время просыпаюсь в луже. Ребята сделали шаг назад, к двери. — Дружище, крыша не течёт. Внутри сухо, дождь только снаружи. — Как? Я всё время стряхиваю воду с кресла, на котором сижу… Саян обернулся. Из стульев, на которых они сидели, мокрым был только его — и с потолка ничего не капало. Чая прокашлялась, нарушая молчание. — Ладно. Ладно, всё нормально — давайте сначала найдём Лана и Лию, а потом уже подумаем о творящейся тут чертовщине. Пока они шли к магазину, друзья осторожно спрашивали, был ли Саян здесь раньше, и знает ли он хоть что нибудь. Парень растеряно мотал головой — до того, как Тур забронировал коттедж, он об этом месте даже не слышал. Наконец, впереди показалась лавка. Как и в прошлый раз, продавец отреагировал только после того, как говорить начал Саян — и Тура, и Чаю он просто игнорировал, перебирая товары на полках. — Вы не вернёте её. Озёрный Бог… — Да мы поняли, что её забрал этот ваш Бог. Вы можете хотя бы рассказать нам, кто он? Ну пожалуйста. Продавец задумался, а потом кивнул и вышел из-за прилавка, бросив кассу открытой, и направился к выходу из магазина. Ребята переглянулись и пошли следом. Продавец остановился около столба. Впервые студентам удалось разглядеть его получше — колышки располагались хаотично, на них висели водоросли, а у основания столба был сложен маленький домик, где лежали новые гвозди и молоток. От столба к озеру шёл небольшой мостик без перил, обрывающийся где-то через два метра от берега. Местный подождал, пока внимание пришлых снова переключится на него, и заговорил: — Здесь похоронен Озёрный Бог. Его тело покоится в земле, в его сердце вбит этот столб. Больше у Озёрного Бога нет тела, и он вынужден уходить, чтобы вернуться. Когда он уходит, светит солнце. Когда он возвращается, идёт дождь. Когда он вернётся, он вобьёт ещё один гвоздь в своё сердце и затихнет, пока не придёт время начать всё заново. Дождь моросил, и его капли медленно стекали по людям и устремлялись в озеро. Стоячая вода, словно покрытая бензиновой плёнкой, почти не колыхалась от ударов, словно над ней никакого дождя и не было. Стук стал почти невыносимым, Саян изо всех сил замотал головой и сел на корточки, руками сжимая виски и боясь, что он просто взорвëтся. Вдруг всё стихло, и парень открыл глаза: над ним стояли Чая и Тур. Продавца нигде не было. — Я правильно понимаю, что Лия и Лан… там? Ответом была лишь блестящая гладь огромного озера. *** Чая медленно шла по мосту. Босая, в ночнушке, с растрёпанными волосами, она шагала вперёд, и по её спокойному, умиротворённому лицу текли слёзы, а губы шептали: — Не надо, ну пожалуйста… С каждым её шагом вода в озере приходила в движение. Волны медленно и тягуче колыхались вверх-вниз, обрушиваясь на мостик и сползая в чёрные, бездонные пучины. — Ну пожалуйста… Пожалуйста…. Шаг, шаг, шаг. Как стук молотка, вбивающего гвоздь — снова, снова, снова… — Пожалуйста… Ну пожалуйста… Шаг, и Чая попадает под волну. Ещё шаг, и она исчезает, как будто её и не было. Саян проснулся, содрогаясь от настигшего его кошмара. Проливной дождь бил его по лицу, босые ступни вязли в грязи и иле, и парень вдруг понял, что на стоит на мосту — его руки перебирают гвозди. — Нет! Отбросив железо, Саян закрутился на месте — Чаи нигде не было. Он бросился к озеру и несколько раз нырнул, но в мутной, стоячей воде ничего не было видно. Отчаявшись, он бросился бежать назад, к их домику — там на кухне сидели Чая и Тур, и было непонятно, кто испытал большее облегчение от этой встречи. — Ты жива! Ребята бросились к Саяну. — Где ты был? Мы думали, что ты тоже… Саян замотал головой, стараясь избавиться от стука, который снова начал потихоньку звучать в его ушах. — Я думал… Я просто… Аргх, нужно убираться отсюда. — Но ребята… — Нет больше ребят. Эти сумасшедшие сектанты утопили их в озере, и нас ждëт та же участь, если мы не уедем отсюда. Чая и Тур смотрели, как он носится, собирая вещи. — Дружище… Сюда ничего не ходит. Мы не сможем уехать отсюда. Саян упрямо продолжил закидывать вещи в сумку. — Плевать. Дойдëм до дороги, а там поймаем попутку. Доедем до ближайшего города, а оттуда вызовем полицию, и пусть они пересажают весь этот посëлок к чертям собачьим. Кое-как застегнув молнию, Саян рванул к выходу. Ребята остались стоять. — Ну? Бледный Тур осторожно сказал: — Мне кажется, это плохая идея. Нужно успокоиться и всë обдумать. Саян взорвался: — Обдумать?! Лан и Лия мертвы, а нас держат в заложниках сумасшедшие сектанты, поклоняющиеся вонючей луже! «Классное место, ребят, это будут отличные каникулы»! Может, ты вообще один из них, раз затащил нас сюда! Шокированный Тур замолчал. Саян повернулся к молча плачущей Чае: — Ну хоть ты со мной? Сглотнув слëзы, девушка кивнула. Саян вцепился в еë руку и потянул к выходу. — Саян, подожди! Ты даже не обулся!.. Звук молотка нарастал, сводил с ума, отдавался в черепной коробке и заполонял всë вокруг. Дождь лил стеной, босые ступни разъезжались по грязи, но Саян бежал вперëд. Прочь, прочь, прочь — исчезнуть, сбежать и забыть, всë забыть. Тук тук тук. Молоток стучит по гвоздю, с каждым ударом загоняя его всë глубже. Кап кап кап. Дождь идёт, и капли дождя, смешиваясь с кровью, медленно стекают в мутные, словно бензиновые воды озера. Кровью? Саян замер. Он на мосту, перед столбом. В его руках молоток. Чая лежит перед ним, не шевелясь — огромный гвоздь забит в еë лоб, и кровь медленно стекает вниз, смешиваясь с дождëм и исчезая в волосах. Вода в озере медленно колышется вверх-вниз, мерно омывая мостик. — Нет. Нет. Нет… Саян отбрасывает молоток и кидается к Чае, проверяет пульс, трясëт еë, пытается услышать дыхание. Безуспешно — потихоньку остывающее тело безвольно лежит, и лишь лужа крови разрастается всë сильнее и сильнее. Стук не прекращается, и Саян медленно берëт девушку на руки и разворачивается, делая первый шаг. Он шагает, и в босые ноги впиваются занозы от необструганного дерева. Очередная волна взмывает к небу, и Саян видит трупы — видит Лана, Лию и других, неизвестных, забытых, навсегда погребëнных в бездонных водах безымянного озера. Шаг, шаг, шаг. Вода всë ближе, она блестит бензиновой плëнкой и ждëт. Озëрный Бог давно мëртв, он лишëн тела — он бесплотным духом скитается среди людей, пока не найдёт тех, чьи души помогут ему продержаться ещë немного. Он заберëт их себе — заберëт их время, их тела и их души, чтобы продлить своë существование. Снова звучит молоток — кто-то вбивает в столб новый гвоздь. Десятки глаз смотрят — ждут, когда Озëрный Бог вернëтся домой. Саян хочет кричать и просить помощи, но продолжает шагать, и мëртвая Чая шагает с ним. Озëрный Бог никогда не трогал тех, кто жил рядом с ним. Они рождены на его костях, они питались его плотью и стали его частью. Он никогда не вмешивался в их жизнь — лишь как сейчас, чтобы они тоже порадовались его возвращению. Озеро всë ближе. Саян идëт, и стук смешивается с шагами и шумом дождя. Он льëт стеной, и мир исчезает за этой пеленой, оставляя лишь Чаю, мост и волну, которая призывно взмывает в небо. Озеро ждëт его. Ждëт, когда он вернëтся домой. Когда Саян доходит до конца, он закрывает глаза, позволяя огромной волне накрыть его с головой. Миг, и вода успокаивается, а серый город становится разноцветным в лучах Солнца. Мост пуст, как будто на нëм никогда никого не было. *** Седой Тур возвращается в цветущий озëрный городок вместе с нарядом полиции через несколько дней. Они ходят по аккуратным улочкам, рассматривают резные, словно пряничные разноцветные домики. Местные улыбчивы и приветливы, они с удовольствием отвечают на все вопросы — это успешное туристическое место, и все давно привыкли к незнакомцам. Лучшей частью города считается озеро — с чистой, почти прозрачной водой, такое красивое, что дух захватывает. Лучший вид открывается с мостика, в самом начале которого стоит столб с вбитыми гвоздями. С ним связана городская легенда, красивая и немного пугающая — самое то, чтобы пощекотать нервишки на каникулах. У основания сколочен небольшой домик, в котором лежат молоток и гвозди — за определëнную плату любой желающий может вбить его в столб на удачу, а после бесплатно половить рыбу в кристально-чистом озере. Тут отличная рыба, в не туристический сезон городок выживает именно за счёт рыболовства — они смеются и говорят, что их благословил сам Озëрный Бог. Никто ничего не знает о пропавших студентах. Приехали, заселились и пропали, разве что пару раз заходили в магазин. Для проформы, полиция вызывает водолазов, которые несколько дней ныряют в озеро, но после уезжают ни с чем. Никто, кроме Тура, не замечает капли запëкшейся крови на последнем вбитом гвозде.