Часть 9

Этой ночью луна сияла необычайно ярко, словно приблизившись к земле, заливая сад серебристым светом. Среди цветущих деревьев, на дальней беседке, сидела угрюмая Мика. Каждый вечер она ждала, что Мадара позовёт её, но её надежды снова не оправдались. Уже было поздно, и девушка собиралась уйти, как вдруг заметила две фигуры в саду. Мадара шёл медленно, сопровождая беловолосую девушку. Мика прищурилась, пытаясь разглядеть спутницу Учихи. Юми шагала нарочито медленно, что вызывало явное раздражение у Мадары. Он привык к быстрому и уверенному движению, но сейчас вынужден был подстраиваться под её шаг. Юми специально замедляла ход — её задача заключалась в том, чтобы изучить местность: входы, выходы, посты охраны. В голове Юми крутились мысли о потерянном времени — его можно было бы потратить на тренировку или что-то более важное. Но больше всего её тревожила судьба клана. Мадара, заметив, что Юми начала дрожать от холода, остановился. Ночь была особенно холодной, и Сенджу, в лёгкой одежде, это особенно чувствовала. Внезапно она ощутила на плечах накидку — Мадара набросил её. Юми машинально обернулась и чуть не столкнулась с его грудью. — Спасибо, — неловко произнесла она, подняв взгляд на Мадару. Но его глаза были слишком жгучими, слишком проникающими. Она быстро отвела взгляд. — Нет, не отворачивайся, — голос Мадары прозвучал низко и настойчиво. Он схватил её за подбородок, наклонился и поцеловал. Желание разрывало его изнутри — он привык получать то, что хочет. Звонкий шлепок разорвал ночную тишину. На щеке Мадары остался след от ладони Юми. Накидка соскользнула с её плеч, и она бросилась прочь. Мадара застыл на мгновение, а затем кинулся за ней. — Чёрт, как я мог быть таким несдержанным? — пронеслось у него в голове. Он искал Юми повсюду, но её нигде не было. Наконец, подойдя к страже у ворот, он схватил одного из охранников. — Юми. Она была здесь? Куда ушла? — Мадара-сама, — доложил шиноби, — она вернулась в ваши покои несколько минут назад. Мадара почувствовал себя дураком. Он вернулся в свои комнаты и увидел Юми. Она сидела в кресле, обняв колени, и смотрела на огонь в камине. Книги, что была у неё в руках, уже не было. — Вот чёрт, — пробормотал Мадара и, оставив её в покое, направился в зал совета, где заснул в кресле, закинув ноги на стол. *** — Да что же это? — Мика скрестила руки на груди, смотря на накидку, оставленной на земле. — Мадара-сама, вы что, променяли меня на неё? Как же так… Нацуки была права, нужно срочно заключить перемирие с Риной и что-то придумать, иначе ни я, ни она не сможем даже мечтать о том, чтобы вновь привлечь внимание нашего господина. На следующее утро весь гарем был в курсе произошедшего. — Что, прямо взяла и ударила господина? — возмущённо спросила Рина. — Да, а потом скинула его любимую накидку — ту самую, что принадлежала лично господину! И просто убежала, — Мика сама едва верила своим словам, хотя видела всё собственными глазами. — Точно, накидка пролежала на земле всю ночь, я приказала слугам её забрать и очистить, — Рина лихорадочно размышляла, что делать, ведь её опасения ещё никогда не казались столь реальными. *** В роскошных покоях, где собирались наложницы Мадары, царила напряжённая тишина. Уже год они замечали, что их господин не заходил в гарем. Вместо этого всё его внимание было приковано к одной-единственной женщине, чужестранке, которая даже не была частью клана Учиха. Зависть и негодование наложниц нарастали, отравляя воздух в комнате. — Она занимает всё его внимание! — шипела Мика, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — И даже не принадлежит нашему клану! — Это унизительно, — подхватила Рина, сверкая холодным взглядом. — Если она исчезнет, возможно, Мадара-сама вспомнит о нас. На мгновение в комнате повисла зловещая тишина, прежде чем девушки обменялись многозначительными взглядами. Их зависть и гнев постепенно складывались в отчаянный план, который вскоре привёл к роковым последствиям. Позже, в вечернем покое, когда Юми уже отдыхала в своей комнате, одна из слуг незаметно поднесла ей бокал с напитком. Слегка усталая после дня, Юми почти не обратила внимания на бокал, но, сделав глоток, нахмурилась, почувствовав странный привкус. В этот момент двери резко распахнулись, и в комнату вошёл Мадара. Он замер, его глаза вспыхнули, когда он заметил странный цвет напитка в бокале Юми. В одно мгновение он оказался рядом, выхватив бокал из её рук. — Кто подал тебе это? — его голос был холоден, а в глазах читалось подозрение. Юми, не понимая, что происходит, лишь пожала плечами, слегка озадаченная его внезапным беспокойством. Мадара же, не медля ни секунды, подозвал ближайшего слугу и потребовал объяснений. Наконец, правда всплыла наружу, и он узнал о заговоре своих наложниц. На его лице отразилась безмолвная ярость. — Они решили… избавиться от тебя, — произнёс он, скорее себе, чем Юми, его голос был полон презрения и гнева. Стиснув бокал в руке, он молча вышел из комнаты. Вскоре наложниц собрали в главном зале. — Вы все забыли своё место, — голос его был безжалостен, а взгляд пронизывал их ледяным презрением. — Вы осмелились поднять руку на ту, кто важнее для меня, чем каждый из вас. Мне безразлична ваша ревность и зависть. Гарем распускается. С сегодняшнего дня вы больше не являетесь частью клана Учиха. Шок и ужас застыл на лицах наложниц. Они ещё не до конца осознали, что произошло. Едва ли кто-то из них мог представить, что потеряет возможность добиться его расположения. Но Учиха не собирался жалеть их. Мадара давно решил, что для него главной заботой был не наследник клана, а безопасность Юми, а роль наследника давно отведена его младшему брату Изуне. — Уходите, — произнёс он с холодной решимостью. — Вам повезло, что я не казню вас за это предательство. Повернитесь и покиньте эти земли. Навсегда. Наложницы молча покинули дворец, их сердца были разбиты. Они потеряли всё — возможность близости с Мадарой, надежду на высокое положение и все мечты, связанные с его именем. Их шаги стихали вдали, оставляя тишину, которая стала символом прощания с жизнью, о которой они когда-то мечтали. *** — О-о-о, что я вижу! — присвистнул Изуна, входя в зал совета и разбудив Мадару. — Выглядишь ужасно. — Заткнись, — рыкнул старший Учиха, скидывая ноги на пол и прижимая руку к виску. Голова пульсировала болью. — Уже слышал о том, что произошло. Слух распространился по всему клану. Ты уверен, что ничего не надо делать? Ты ж гарем распустил. — От твоих слов у меня только сильнее болит голова. Когда начнется собрание? — Через десять минут все будут здесь, — выдохнул Изуна. Когда собрание началось, Изуна с восхищением наблюдал за братом. Минуту назад тот был на грани, собирая себя по частям, но теперь уверенно излагал свою речь, отвечая на вопросы советников. — Сенджу снова прислали своего посланника, требуя добровольно отдать часть нашей территории. Не понимаю, на что они надеются. Эти земли принадлежат нам уже несколько веков, за них наши предки проливали кровь, — произнес один из советников. — Хаширама слишком наивен, его амбиции высоки, но рассудок далёк от реальности, — добавил второй советник. — У них есть план. Просто так они бы не стали рисковать, — сказал Мадара, сложив руки на груди. *** После собрания в зале остались только Изуна и Хикари. Он сразу заметил её задумчивый взгляд, словно она обдумывала что-то важное. Хикари казалась нерешительной, как будто собиралась сделать нелёгкий шаг. — О чём ты думаешь? — спросил Изуна, прерывая её мысли. — О том, что произошло. Мадара распустил свой гарем, все только об этом и говорят, — тихо ответила она. — С каких пор тебя волнуют дела гарема? — Изуна прищурил глаза, внимательно глядя на Хикари. — Ты всегда презирала интриги. — Меня они не интересуют, — спокойно возразила Хикари. — Тогда зачем ты продолжаешь ходить к Юми и помогать? — в его голосе прозвучала нотка недовольства. — Мадара слишком жесток с ней, — она бросила на него быстрый взгляд. — А Сенджу, по-твоему, с нами милосердны? — в его голосе послышалась насмешка. — Но она в плену, и не представляет для нас угрозы, — Хикари ответила твёрдо, но с долей сочувствия. — И почему тебя это волнует? — Изуна ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — Ты же всегда держалась подальше от всего этого. Я думал, что жестокие игры брата тебе были безразличны. — Скажи, — Хикари сделала паузу, подбирая слова, — Мадара полагается на тебя, ведь? Ты заведешь себе гарем? Изуна усмехнулся, заметив в её словах нотки ревности. — Хикари, — с лёгкой насмешкой произнёс он, — с каких пор тебя так волнуют мои личные дела? Хикари отвернулась, её лицо покрылось румянцем, но она попыталась сохранять спокойствие. — Мне просто интересно, — ответила она, будто оправдываясь. — Клану нужен наследник, и… если ты заведёшь гарем, я бы хотела знать об этом заранее. — Значит, ты хочешь знать? — его голос стал тише. — А может, это просто ревность? Она вспыхнула и подняла на него взгляд, полный раздражения. — Не воображай себе лишнего, — буркнула она, пытаясь сохранить гордость. Изуна сделал шаг к ней, его взгляд был пронзительным и внимательным. — Лишнего? — повторил он с мягкой усмешкой, подходя к ней вплотную. — Мне кажется, дело совсем не в этом, Хикари. Он приблизился настолько, что их лица разделяли всего несколько сантиметров. Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, но не отступила, лишь гордо вскинула подбородок. — Тебя так беспокоит, что у меня может быть гарем? — прошептал он, касаясь её руки. — Может быть, ты просто хочешь быть единственной для меня? Хикари ничего не ответила. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Её взгляд на мгновение смягчился, и Изуна это уловил. Он осторожно провёл рукой по её щеке, склоняясь ближе. На этот раз Хикари не отстранилась. Их губы соприкоснулись в мягком, но глубоком поцелуе. Изуна целовал её с нежностью, которую до этого скрывал за маской равнодушия. На несколько секунд они забыли о том, что находятся в зале для совета. Когда поцелуй закончился, он остался стоять рядом, наблюдая за её реакцией. — Тебе не о чем волноваться, — мягко сказал он, касаясь её руки. — Никто другой мне не нужен.