Конец для…

Для Мадары Война между кланами Сенджу и Учиха унесла множество жизней, оставив после себя только боль и разрушения. Последствия этого кровавого конфликта нависли над всеми, как тень, которую уже не было возможно развеять. Мадара стоял у тела брата, глядя на его безжизненное лицо. Изуна больше не дышал. Всё, что у Мадары осталось, — это воспоминания о тех днях, когда они вместе сражались за будущее клана. Но будущее клана Учиха стало мрачным. Его брат, его единственная опора, ушел, унеся с собой часть души Мадары. Он опустился на колени рядом с Изуной, его кулак сжимался и разжимался в бессильной ярости. Хаширама хотел мира, но какой теперь смысл в мире, если весь смысл жизни был потерян? Они уничтожили его брата. Они забрали у него всё. В этот момент, в глубине души Мадара почувствовал, как тьма начинает заполнять всё вокруг. Он больше не видел свет в этом мире. Его единственная цель теперь — месть. Месть всем, кто посмел поднять руку на его клан, кто посмел забрать у него тех, кого он любил. Он встал, его глаза вспыхнули шаринганом. Это были глаза Изуны. *** Прошли годы, и мир начал забывать о той великой битве, которая разделила кланы. Но в сердце Мадары горела ненависть, так и не угасшая за все эти годы. Время шло, но память о брате продолжала жить в нём, подстегивая его к действиям. Это был путь без возврата, который привел Мадару к созданию плана вечного Цукуёми. Его последняя мысль перед тем, как он окончательно погрузился в тьму, была о том, что в мире больше нет ничего, что могло бы исцелить его душу. Он потерял всё, ради чего жил. Теперь оставалась лишь цель — создать мир, в котором больше не будет страданий. *** Для Юми Юми стояла на холме, глядя на закатное солнце, которое медленно опускалось за горизонтом. Ветер шевелил её волосы, принося с собой прохладный запах гор и полей. Она чувствовала себя чужой в этом мире, в котором когда-то была важной частью. Её душа была разбита на осколки, и ничто не могло вернуть её к жизни, к тому, кем она была раньше. После того, как она предала Хикари и позволила схватить её, что-то внутри Юми умерло. Она знала, что её выбор был неправильным, но этот выбор был вынужденным. Внутренний разрыв между её человеческой природой и той силой, которую она обрела, сломал её. Она больше не чувствовала себя человеком. Тобирама, который любил её, был счастлив её возвращению. Но Юми не могла найти в себе ни радости, ни облегчения. Она не могла быть с ним, не могла принять ту жизнь, которую он хотел ей предложить. Она была слишком глубоко поглощена своими внутренними демонами. «Всё, что я когда-то любила, теперь исчезло», — думала Юми, смотря на его лицо, которое прежде приносило ей утешение. Её сердце било холодной пустотой. Она знала, что Тобирама будет защищать её до конца, что клан Сенджу сделает всё, чтобы спасти её, но Юми не могла простить себе ни своего предательства, ни своей слабости. Она больше не верила в любовь, не верила в прощение. Юми стояла в тишине, её мысли уносились к временам, когда они с Хикари были близки. Она вспомнила, как Хикари мечтала о том, что когда-нибудь побывает на море вместе с Изуной. Эта мечта казалась ей далёкой, но такой прекрасной, что она часто возвращались к разговору о ней. — Хикари, это ты сама рисовала? — однажды спросила Юми, заметив стопку листов, покрытых карандашными набросками. Хикари, улыбаясь, подняла несколько листов и начала показывать их один за другим. На каждом рисунке была она и Изуна — в разных местах, в разных сценах их общего будущего. — Вот здесь нарисована я, а здесь он. Мы вместе любуемся морем и наслаждаемся бризом, — сказала она, показывая первый рисунок. — Я никогда не видела моря, но всегда мечтала об этом. На втором рисунке Хикари и Изуна скакали на лошадях через бескрайнюю равнину. — Мы встречаем рассветы и закаты, — тихо проговорила Хикари, её голос был полон надежды. — А на третьем рисунке... — Хикари показала ещё один лист, где они вдвоём поднимались по горной тропе, пересекали реки. — Когда у меня не хватит сил идти, он возьмёт меня за руки, и мы вместе покорим любую вершину, — её лицо озарилось нежной улыбкой, словно она действительно верила, что однажды это станет реальностью. Юми, глядя на эти рисунки, не могла избавиться от ощущения, что эти мечты теперь недостижимы. Она предала единственного человека, который был рядом в трудные моменты. "Я должна... воплотить её мечту," — подумала Юми. Она даже не знала, жива ли Хикари, но в её сердце тлела уверенность, что и Хикари, и Изуна уже нет. Воплотить их мечту стало последним, что она могла сделать для тех, кого больше нет. Однажды ночью, когда деревня Сенджу была погружена в сон, Юми покинула свой дом. Она знала, что оставляет всё позади — Тобираму, клан Сенджу, свою жизнь. *** Юми стояла на берегу моря, наблюдая, как волны лениво накатывают на песок, постепенно стирая все следы и очертания. Лёгкий бриз касался её лица, а небо, окрашенное в багряные оттенки заката, казалось, подражало её внутреннему состоянию — одновременно спокойному и тревожному. Юми улыбнулась, вспомнив разговоры с Хикари. "Хикари и Изуна," — подумала Юми. Эти слова звучали как мелодия, которую никто никогда не услышит. И всё же Юми захотела, чтобы хоть что-то осталось от этих мечтаний. Пусть даже ненадолго. Она опустилась на колени перед гладким, почти нетронутым песком и, медленно, словно с благоговением, начала писать: "Хикари и Изуна." Пальцы легко скользили по песку, оставляя за собой слова, которые раньше существовали лишь в воображении её подруги. Каждая буква, казалось, дышала — это был момент, когда мечты Хикари становились реальными, хотя бы на этом берегу, под этим закатным небом. Юми отступила на несколько шагов, наблюдая за тем, как ветер осторожно касается слов на песке, словно боясь стереть их раньше времени. Внезапно, одинокая чайка пролетела низко над берегом, нарушив тишину этого мгновения. Волны, словно чувствуя, что время пришло, начали подступать ближе, едва касаясь первых букв. Юми стояла, не двигаясь, наблюдая за тем, как море медленно стирает написанные имена, как волны накрывают их одно за другим. И в этом действии было что-то очищающее, почти сакральное. Она знала, что жизнь продолжается, что мечты могут исчезнуть, как эти слова на песке. Но они существовали. Пусть на мгновение, но они были. Закат угасал, оставляя лишь лёгкие отблески света на горизонте, и Юми, улыбнувшись про себя, повернулась, чтобы уйти. **** Юми встретила свою смерть холодной осенью в старости в заброшенной деревне на окраине Страны Огня. Последнее, что она видела, были звезды на чёрном небе, такие далекие и недосягаемые, как и её мечты о жизни, которой у неё так и не было. Смерть Юми была тиха. И, возможно, только ветер унес её последние слова, прошептанные в ночь: «Прости, Хикари…»