Глава 48

Я был невесомым. Вот прямо буквально невесомым. Заклинание призрака сделало больше, чем просто оттолкнуло меня назад. Не было никакого удара, когда я ударился о стену, я прошел сквозь камень, как будто его там не было. Но я чувствовал, что прошел через нечто большее, чем просто обычный камень. Все, что я знал, это то, что что-то все было совершенно неправильно. В комнате с призраком мои чувства опасности постоянно кричали о том, что он рядом, просто потому, что он был рядом. Теперь вокруг была полная и абсолютная тишина. Учитывая, что гробница давила все время, пока я находился в ней, это было немного тревожно. Я все еще мог двигаться, но это мне ничего не давало. Это не остановило мой полет и не изменяло направление, в котором я летел. Я был слеп и был совершенно беспомощен, и моему падению, казалось, не будет конца. Был ли я заперт в камне? Нет, я все еще мог дышать и все еще двигался. Что именно сделало заклинание Грауша? Был ли я вообще все еще в гробнице? Я не знал. Я узнаю это только тогда, когда остановлюсь. Магия была способна на множество странных вещей, даже по сравнению с обычным использованием Силы. Я не… Моя интуиция говорила мне "нет" и "да " одновременно. Но я никаким образом не приблизился к понятию, что, черт возьми, только что произошло. Из-за моих размышлений и моей слепоты единственным предупреждением, которое я получил о том, что я не один, было ощущение, что что-то внезапно плотно обхватило мою правую ногу. Вздрогнув, я вскинул руку и выпустил вспышку молнии в направлении, где, как я думал, могло быть то, что меня схватило. Когда я выпустил молнии, я понял, что оглох, судя по тому, что они не издавали привычного гудения. Короткая вспышка света, вызванная атакой, была приглушена, как будто темнота вокруг меня поглотила ее. Но на короткое мгновение я увидел нечто со слишком большим количеством глаз и конечностей. Цепкие руки, заканчивающиеся как-будто резиновыми серыми щупальцами. Множество ртов, в которых были зубы, слишком большие, чтобы поместиться в них. Когда молния заплясала по его коже, существо отпрянуло назад, и его многочисленные рты открылись и беззвучно закричали в унисон. Я почувствовал вибрацию от его агонизирующих криков через щупальце, обвившееся вокруг моей лодыжки, как раз перед тем, как оно отпустило меня. Это действие заставило меня двигаться гораздо быстрее, чем я летел раньше. Внезапно окружвющий меня мир изменился, и всеохватывающая тьма и ее скрытые ужасы исчезли, сменившись обычной слегка жутковатой темнотой. Я снова сильно ударился о землю, ощутив знакомое ощущение холодного камня, давящего сквозь комбинезон под моей броней. Я подпрыгнул раз, другой, прежде чем, наконец, откатился и остановился у стены, когда что-то грохнуло подо мной в темноте. К счастью, сильно пострадавшие пластины моей брони приняли на себя основную тяжесть ударов, хотя моя голова все еще кружилась. Стон сорвался с моих губ, когда я сел и просто купался в своей недавно открытой любви к твердой земле, ожидая, когда Коррибан перестанет так быстро вращаться. В тот момент мне потребовалось некоторое время, чтобы попытаться осознать, что, черт возьми, произошло за последние десять минут. Оглядываясь назад, было довольно легко понять, с кем именно мы сражались. Я пережил столкновение с Хакаграмом Граушем, последним королем ситхов. Не столь впечатляющий родственник бесконечно более впечатляющего и ужасающего Датки Грауша, который на самом деле оказался более впечатляющим, чем предполагалось вначале. Его возможности включали молнию, достаточно сильную, чтобы испарить большую часть комнаты, достато развитый навык владения огромным мечом, чтобы сражаться с Дартом, и поэтапное прохождение людей сквозь камень и бросание их в какой-то гребаный ад, из которого я только чудом выбрался. Это кое-что говорило о нем. Либо древние ситхи были настолько глупо могущественны, что даже их самые слабые были ужасающими, а современные ситхи просто отстой по сравнению с ними, включая нынешнюю компанию, либо Грауш был намного могущественнее, чем все думали. С другой стороны, он был королем древних ситов, чрезвычайно воинственного и злобного народа, который жил под властью сильнейших еще до того, как появились Изгнанники. В любом случае, у меня возникло внезапное желание ударить историка, хотя я и сам им был. А потом, возможно, наступит экзистенциальный кризис, когда я попытаюсь понять, что, черт возьми, представляли собой это щупальце и темное измерение, в котором оно обитало. Однако сейчас я бы согласился на многое просто чтобы убраться к черту из этой гробницы целым и невредимым. Когда мир, наконец, перестал вращатся я оказался в совершенно черной комнате, что не было необычным, учитывая, что я находился в гробнице ситхов, в которой никого не было почти две тысячи лет. Я повозился с минуту, прежде чем нашел функцию ночного видения на своем шлеме. Я почти пожалел, что сделал это. Вокруг были кости. Много костей. Посмотрев вниз, я поял, что на самом деле сидел на костях. Все они были огромными и имели характерные шпоры, выступающие из щек и уголков глаз каждого черепа, указывающие на то, что они были телами Массасси, касты воинов старой Империи. В тот момент я понял три вещи. Во-первых, я был внутри склепа. Во-вторых, я был на Коррибане. В-третьих, я был внутри гробницы ситха по имени Грауш. Соскочив с кучи костей, я поспешно вытащил один из своих бластеров. Учитывая повреждения, которые он получил, я не был полностью уверен, как будет держаться меч, но я хотел держать его под рукой. Это было как раз вовремя, так как кости начали стучать друг о друга и двигаться сами по себе. Скелетообразные пальцы стряхнули пыль веков, сжимая ржавые мечи и топоры, в то время как их владельцы медленно вставали. Грауш мог бы довольно легко убить меня раньше. Мне было интересно, почему он этого не сделал, но оказалось, что он просто вел себя как полный придурок, и просто бросить меня в комнату, полную зомби. Я действительно начинал презирать семью Грауш. И зомби. Во лбу ближайшего зомби была прожжена дыра, прежде чем он смог подняться с земли. Еще двое рухнули под бластерным огнем, прежде чем напасть. У меня не было времени сосчитать их всех, но только в этом склепе было по меньшей мере три или четыре дюжины. ...Подождите минутку. Какого черта я делаю? Действительно ли я планировал сразиться с несколькими десятками зомби, которые распространяют свое проклятие через укус в ближнем бою? Я работал в стесненных условиях и с большим количеством врагов. И я был телекинетиком, обладающим немалым мастерством и силой, и находился в центре источника Силы. К черту все эти рукопашные бои. Две секунды сверхнасилия против законов физики спустя, все, кроме горстки зомби, были превращены в жалкие фрагменты костей. Тех, кто умудрился избежать этого, были прикончеными осторожными выстрелами из бластера на расстоянии. Я не сразу направился к выходу, вместо этого потратил несколько минут, чтобы отдышаться после устроенной мной бойни. Мои руки и ноги болели от борьбы с ту'катами ранее, плюс синяки, которые я получил с тех пор, как вошел в гробницу. Эта большая демонстрация силы только что была похожа на прыжок в длину поверх всего этого. Но я знал, что у меня не будет времени по-настоящему отдохнуть. Лучшее, что я мог сделать, - это продолжать успокаивать боль Силой и убедиться, что у меня нет никаких серьезных травм. После этого я покинул комнату оставив разбитых скелетов позади себя. Я, очевидно, не знал, куда иду. Гробницу Грауша никогда раньше не исследовали, поэтому я понятия не имел, где оказался и насколько велико было сооружение. Но из этой комнаты был только один выход, так что я пошел по этому пути. Не знаю, как долго я блуждал в темноте. Покинув комнату с скелетами, я долгое время больше ни с чем не сталкивался. Тем не менее, я не мог избавиться от ощущения, что чьи-то глаза сверлят мою спину. В конце концов я наткнулся на большую открытую комнату. Большая ее часть была пуста, за исключением единственного алтаря в центре, на вершине которого стояла зажженная жаровня с голубым пламенем. Стены были покрыты резьбой, в основном изображавшей великие битвы, предположительно происходившие при жизни Грауша. Но на самой большой был изображен высокий Воин-ситх со связанными руками, которого поставили на колени перед двенадцатью фигурами в плащах. Предводитель теней поднял над головой огромный меч. Очень знакомый меч. Это была сцена казни Грауша. Сила практически гудела вокруг изображений, и мгновенное изучение показало руны, выжженные на их краях. Изгнанники поместили их здесь, в месте, которое должно было почтить его жизнь, и гарантировали, что они останутся тут, несмотря ни на что. Если бы Коррибан взорвался сегодня, я бы не удивился, если бы эта резьба сохранилась в целости и сохранности. Вот сколько Магии было вложено в эту штуку. ”Неудивительно, что он был так зол, если ему приходилось постоянно смотреть на это будучи не в состоянии ничего с этим поделать", - пробормотал я, мой голос эхом разнесся по пустой комнате. “Да, о мелочной жестокости ваших предшественников ходили легенды. Им было недостаточно просто убить меня, они поступили как трусы, и продолжили мучать меня даже после смерти", - последовал полный злобы ответ. Или не такой пустой. Я повернулся и увидел Грауша, стоящего в дверном проеме, через который я только что вошел. Я не очень удивился, увидев его. Учитывая, что это была его могила, он, вероятно, мог появиться там, где пожелает. Возможно, даже в нескольких местах одновременно. Вполне возможно, что он все еще сражался со Скрайвером и остальными в прихожей. Глаза древнего ситха были прикованы к резьбе, его губы скривились в уродливом оскале. Когда они спустились ко мне, они все еще были наполнены ненавистью. “Я надеялся получить некоторое удовлетворение, убив тебя”, - продолжил Грауш ровным голосом, - "Но я... разочарован. Я ожидал большего от Теневой Руки Аджунты.” Спрятавшись за шлемом, я в шоке моргнул. Неужели он действительно думал...? Я видел явную убежденность на его лице. Да так и есть. ”Я почувствовал его магию на тебе в тот момент, как ты вошел в мою гробницу“,- продолжал говорить он, совершенно не зная или не обращая внимания на мое замешательство "Его зловоние буквально прилипло к твоим доспехам”. Значит, он мог почувствовать алхимические чары на моем снаряжении? Больше никто подобного не делала, но у него были веские причины хотеть выяснить, как это сделать. ”Даже твой клинок похож на его“, - прорычал Грауш, с ненавистью глядя на искрящееся оружие, ”Каким бы жалким он ни был". Он пренебрежительно взглянул на бластер в моей руке, прежде чем сказать хоть слово. Повинуясь инстинкту, я выбросил его. Это оказалось правильным решением, так как у него выросли пасти и острые клыки, которые пытались вцепиться в меня, во время его полета Когда он с грохотом упал на землю, орудие завизжало, как застрявшая свинь. Как только у него начали расти крошечные ножки, я использовал Силу, чтобы раздавить его на составные части. Хотя было немного тревожно видеть, как из него начинает сочиться кровь. ”И все же, когда ты пришел ко мне, ты спрятался среди рабов и столкнулся со мной только тогда, когда я заставил тебя это сделать“, - насмехался Король ситхов, в его голосе было столько презрения, что его можно было резать ножом, - ”Ты такой же трус, как и твой хозяин". С каждым его словом его давление на меня росло, почти заставляя опуститься на колени. Еще больше заклинаний сорвалось с его губ, когда цепи теней вырвались из пола, обвились вокруг моего тела и болезненно сжали меня. Мой меч вырвали из моей хватки, оставив его звенеть и искриться на полу. “Аджунта Полл вне моей досягаемости, но твои крики тоже доставят мне наслаждение. Однако я предпочитаю видеть лицо моей жертвы” - сообщил мне Грауш. Когда он поднял руку, транспарастиловое забрало моего шлема треснуло, и пальцы Силы обхватили мою голову, больно сжимая ее в сокрушительной хватке. Металл застонал и деформировался, прежде чем, наконец, раскололся, усеяв пол осколками дюрастали и открыв мое лицо. Без ночного видения шлема у меня была только жаровня на алтаре, чтобы видеть. В голубом свете лицо Грауша отвисло, когда он увидел рабское клеймо на моем лице. Его рот медленно закрылся, мышцы на челюсти напряглись, когда выражение его лица исказилось в чистой и абсолютной ярости. “Так вот во что превратилась моя империя? Рабов обучают секретам Господ?” - тихо спросил он, все еще в шоке. Очевидно, это был риторический вопрос, поэтому я промолчал: “Что еще сделали Джен'Джидаи?” Я решил промолчать обо геноциде ситхов тысячу лет назад. В конце концов, мне нравилось жить. Это не был послушник в гробнице или идиот Лорд ситхов. Я был наедине с безумным призраком давно умершего Короля ситхов, который сильно подавлял меня. Несколькими словами он полностью вывел меня из строя. Я был беспомощен. Я ненавидел быть беспомощным. Но я мало что мог сделать. Вся сила воли, которую я смог собрать, ушла в свирепый взгляд, который я бросил в своего врага. “Нет, пытка раба не принесет мне ни чести, ни удовольствия”. Грауш метнулся вперед, его рука внезапно обхватила мое горло, прежде чем он начал медленно сжимать ее. “Вместо этого я просто убью тебя, а затем и остальных представителей твоего жалкого вида. Я разрушу ваших идолов и крепости среди звезд. Я восстановлю свою империю в качестве ее вечного правителя и приведу оставшихся ситхов к истиной силе!” Я не обращал внимания на его разглагольствования, пытаясь отдышаться. Его хватка была железной, он буквально выкачал из меня жизнь. На краю моего зрения начала появляться чернота, и кровь застучала у меня в ушах. Из-за этого я не мог слышать, но чувствовал, как земля грохочет у меня под ногами. Внезапно я снова смог дышать, а Грауш отпустил меня и отпрянул назад. Кашляя, я проследила за его взглядом. Стена гробницы была разрушена изнутри. Там, с зажженным световым мечом в обожженной правой руке, стоял Дарт Скрайвер. Половина его лица была в ужасном состоянии из-за огромной раны, которая оторвала ему левый глаз и щеку. Его одежда и доспехи были разорваны и изодраны, а на груди виднелся массивный порез, рассекавший плоть почти до кости. Кровь практически покрывала его и капала на пол при каждом шаге. Но, несмотря на все это, он все еще стоял прямо, как будто травм просто не было. ”ГРАУШ!“ - проревел он, направляя оружие на мужчину, о котором шла речь, - "Я еще не закончил с тобой!” На мгновение я мог поклясться, что увидел, как на лице призрака промелькнул страх. Я едва ли представлял угрозу. Но Скрайвер? Ему удалось причинить призраку боль. Позади Скривера стояли Ортен и Тайрин, почти такие же потрепанные, но готовые сражатся. А позади них стояли солдаты и Гаарурра жержа оружие на готове. ‘Все, что мне нужно, - это один удар". И вдруг я почувствовал себя всего лишь связанным, а не беспомощным. Я ухмыльнулся, когда призрак повернулся ко мне спиной. Когда Грауш открыл рот, чтобы снова начать произносить заклинания, мой практический разрушенный клинок вырос из его груди, разогнаный телекинезом до дозвуковой скорости. И Хакаграм Грауш закричал. Та же кроваво-красная молния, которую он бросил в нас ранее, вырвалась из меча, разрушая его не-плоть везде, где могла. Дарт Скрайвер, Ортен и Тайрин двинулись вперед, добавляя свою собственную молнию в дикую смесь силы. Несмотря на боль, ему удалось повернуться и бросить на меня последний полный ненависти взгляд, прежде чем его фигура взорвалась красной волной, врезавшись в нас всех, как товарный поезд. Цепи, приковывавшие меня к полу, разлетелись вдребезги, и я отлетел назад, врезавшись в стену. На этот раз, когда моя голова ударилась о камень, я не прошел через него.