«Пойми, у тебя есть мир, куда вернуться, а у меня ничего... Ничего»

      – Да, они были героями! Они исполнили свой долг, забыв о собственной безопасности! Тот факт, что мы сейчас стоим здесь, - результат их смелости и героизма! – да-а, умную и типа душевную речь толкает. Это, конечно, мило и всё такое, но эй, а он серьёзно плачет или просто выдавливает слёзы для правдоподобности? – И мне больно оттого, что они ушли безвозвратно...       Всего на несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Да-да, поплачь, уродец. И не забудь сделать себе ринопластику, а то с этим тупым пластырем и грязью на роже выглядишь, как помотанная жизнью шлюха.       – Он воскрес, малыш! – послышался радостный голос Уэйда, и этот ублюдок сорвался, крича: «ТВАРЬ!», как мелкая истеричная сучка. И слёз как не бывало! Ха, значит, всё-таки выдавливал, вот же урод лицемерный!       Дэдпул и Росомаха, два потных крутых мужика, которые только что спасли вселенную, вдвоем выходят из-за угла под песню «Iris» группы «The Goo Goo Dolls», как лучшие друзья. Боже, да они даже в ногу шагают! А этот уебан-..., как его там? Ах, да, мне посрать, как его зовут! Стоит в полнейшем шоке, разинув рот. Ну а дальше вы и сами знаете: Пул сказал Росомахе прикрыть свои потные сиськи, чтоб никто больше на них не смотрел, но все всё равно пялятся на поджарое тело Хью Джекмана, потому что где вы ещё встретите долбанного 55-летнего накаченного мужика, который выглядит, как мечта? Вбегает Питер, как всегда вовремя, всех спасает, а темнокожая бабёнка вещает о том, что они такие молодцы, спасли вселенную. Если делать из этого вывод, то можно с уверенностью сказать, что все счастливы.       Правда, единственное, что слегка напрягает Уэйда, это то, что эта тётка до сих пор не ушла со своими прихвостнями. А ему, вообще-то, реплику свою пора говорить!       – Шавушки? – решил предложить Дэдпул, чтобы не терять экранного времени. Да-да, зрители ведь так любят затянутые сцены.       – Можно! – без раздумий согласился Росомаха. И вот они, такие счастливые голубки, уже собирались пойти и поесть, как вдруг тётка останавливает Логана.       – Постойте, я не закончила... – с небольшим оттенком грусти в голосе говорит она, а Росомаха смотрит непонимающе, выгибая одну бровь. Уэйд тоже останавливается и показушно скрещивает руки на груди.       – Стоп-стоп-стоп, а к чему этот печальный тон? Чё случилось-то? Умер кто-то? – с небольшим раздражением спрашивает он, – Слушайте, мы всё понимаем, в мире дохера проблем, но нам с моим другом нужно как следует оттопыриться, отдохнуть, расслабиться, понимаете? У нас ещё дохера времени впереди, и не хочется терять ни минуты! Всё-таки мы ведь главную задачу выполнили, так что-...       – Боюсь, что Логан не может остаться в этой вселенной, – спокойным тоном говорит темнокожая тётка с огромным бюстом, блять, так, будто это обычный факт и ничего более! Сказать, что Уэйд был в полнейшем ахуе, это значит не сказать вообще ничего. Он приоткрыл рот, смотря то на Логана, то на женщину.       – Что, Вашу мамашу?! Что ещё за бредятина?! – возмутился Уэйд, мгновенно встав рядом с Джеймсом. А он в свою очередь... А что он? Он просто молчит.       – Мистер Уилсон, в Вашей вселенной Росомаха уже давно мёртв, и это пора признать. Если Логан останется здесь, это подорвёт временной континуум. Нити времени безумно хрупкие, и вырывать человека из его реальности также опасно, как и путешествовать во времени, ведь если Логан не вернется домой, в его вселенной наступит полная разруха, которую будет трудно ликвидировать, – говорит она, а рыдать хочется Дэдпулу. Он слушает это и не понимает, что за сраная несправедливость царит в этом долбанном мире?!       – И к чему Вы ведёте?! – либо Уэйд врубил тупого, либо... Ах, да кого мы обманываем? Он просто не хочет верить в то, что всё это – правда. Уилсон еле сдерживается, чтобы не впасть в истерику, а Логан выглядит так, будто ничего не проиходит. Но это только на первый взгляд. В его глазах застыл немой вопрос: «И что теперь?...», и она ответит на него.       – Мы вынуждены отправить Логана домой. Мне жаль.       Дэдпул боялся услышать именно эти слова. А Росомаха не боится. Он просто... Просто немного, ха-ха, расстроен, вот и всё... Наверное...       – Да кто вообще дал право массовке распоряжаться жизнями главных героев?! – не выдерживает Уилсон, переходя на крик, – Это, сука, неправильно! Это несправедливо, ясно Вам, гады?! Вы не имеете права так поступать! «Пойми, у тебя есть мир, куда вернуться, у меня ничего... Ничего»      Эти слова Логана эхом пронеслись в голове Уилсона. Теперь он чувствует себя Ванессой, которая не хотела отпускать Уэйда, когда тот заболел раком и, испугавшись, сбежал. Как она тогда искала любые пути, лишь бы помочь ему, когда сам Уэйд уже в себя не верил. Сука... Сука. СУКА.       – Уэйд-... – обращается к нему Росомаха, мягко укладывая свою ладонь на плечо друга, но ему не дают сказать ни слова.       – Заткнись! – рычит Уэйд. Он даже не смотрит на Логана, вместо этого бросается на него, вешается на шею, хватается за него, как за спасательный круг, потому что он правда тонет. И Джеймс тоже ощущает это, когда осторожно прикасается к его спине подрагивающими руками, – Ты не обязан туда возвращаться!       – Как оказалось, обязан. Я думаю, временной континуум - это всё-таки не шутки, Уэйд, – Росомаха вроде и пытается успокоить напарника, но этим делает ещё хуже, потому что он сам не пытается найти обходные пути решения этой проблемы.       – А давай просто хер забъем на то, что сказала черножопая с ограниченным количеством реплик и с дохуя раздутым эго?! Пожалуйста, не слушай её! – Дэдпул готов на коленях стоять и умолять, лишь бы Джеймс просто согласился и сказал: «Да, дружище, я в деле!», но все прекрасно понимают, что этого не случится. Все, кроме Уэйда Уилсона, – Сбежим куда-нибудь, только ты, я и Мисс Пёсинс. Устроимся в супергеройскую контору, будем бороться с преступностью, а Догпулю будет развлекать личная сиделка-... А знаешь, что? Я ради тебя даже в Люди Икс вступлю! Буду носить эти тупые супергеройские костюмы, даже если цвет будет отстой! Только пожалуйста, останься со мной.       – У вас ещё три минуты, – вдруг послышался голос той же самой женщины. О, блять, да! Она всё это время была здесь и вдруг решила напомнить о своем существовании. Ну спасибо!       – Уэйд... Так не получится... – с тяжестью говорит Джеймс, поджимая губы. Уэйд на какое-то время замолкает, тупо пялясь перед собой. Он не хочет это принимать. Всё ещё не верит в происходящее, но головой прекрасно понимает, что именно сейчас происходит.       Уилсон всхлипывает, прячет лицо в изгиб шеи напарника. И Логан чувствует, как его глаза начинают стремительно намокать, но чтобы не терять лица, он прокашливается, ворчит: «Вот только давай без этого, я не любитель долгих прощаний» и смотрит наверх в попытке отвлечь себя от мысли о трясущемся мужике в трико, который прямо сейчас готов разрыдаться просто из-за того, что другой мужик в трико возвращается домой в свою вселенную.       – Я понимаю твои чувства!... И-... И я знаю, как сильно они тебя мучают. И я как вспомню, как ты сидишь в том блядском баре, как брошенка-... Я-... У меня слёзы на глаза наворачиваются-... – всхлипывает Уэйд. На душе стало ещё тяжелее, чем когда они разговаривали перед тем, как войти в дверь с огромным аккумулятором, который питал Потрошителя, – Прости меня, прости за то, что я говорил-... ты-... ты самый-самый лучший-...       О, ну да, давайте теперь добьем Росомаху тем, что сам Дэдпул и слова не может сказать без запинки! Заикается, как тринадцатилетняя школьница, которая признается в любви мальчику из параллели, хнычет, по-прежнему стыдливо пряча свою морду в шее Росомахи.       – Да, ты это уже говорил, придурок... – пару слезинок Логан всё-таки не смог удержать. Они скатываются по щекам, и Джеймсу хочется поскорее вытереть их, чтобы никто не увидел, как он плачет, обнимая гребанного болтливого наёмника, но одновременно с этим совершенно не хочется отпускать Уэйда. Росомаха тщетно пытается разрядить обстановку, как это всегда получается у его напарника. Последний выдавливает из себя смех, который в конечном итоге перетекает в тихий плач. Он снова плачет, и Логан на этот раз не выдерживает: прижимает дрожащее тело к себе, носом утыкается в шею Уилсона. Руки, словно пара проворных змей, обвивают талию, и Уэйд, чувствуя поддержку, всем весом облокачивается на Джеймса. Последние пару минут они стоят так, не отлипая друг от друга ни на секунду.       – Ваше время вышло, господа.       Эти слова заставили Уэйда лишь сильнее прижаться к Логану и истерично замотать головой. Росомаха отпирался, наконец отцепляя от себя напарника. Джеймс смотрит на него и в ту же секунду снимает совершенно мокрую маску с Уэйда. Тот даже не шелохнулся, он стоял, поджимая и закусывая дрожащие губы, со слезами на глазах.       – Уэйд, прости за всё дерьмо. Я благодарен тебе, – шепчет Росомаха. Он прильнул лбом к чужому, – Ты важен.       Хоть Логан и молчалив, но эти несколько слов заставили Уэйда снова всхлипнуть. Темнокожая женщина, имя которой я даже не удосужусь найти, потому что на неё мне ровным счётом похерам вообще, открыла портал и великодушно показала на него ладонью.       Дэдпул и Росомаха в самый последний раз встретились взглядами, и Логан поспешно шагнул внутрь магического портала, чтобы Уэйд не видел его слёз.