Петербург – город противоречий

И снова свой день рождения я отмечаю, будто по традиции, с вами. И вновь не дома. В этот раз день пройдет по-особенному. Прелестная архитектура, история, культура… Боже, ну это же эстетический оргазм, не иначе! Наше путешествие обещало быть интересным, если бы не два «но». В свой день я проснулась, хоть и в Питере, но с ужасным чувством того, что бы меня никто не поздравлял. Казалось бы, мне исполняется всего 15, даже не 60, но у меня совершенно не праздничное настроение. Первой поздравила сибирская родня – ну, что ж поделать, разницу в 4 часа никто не отменял. Услышав, что я уже закончила телефонный разговор, ты подскакиваешь к моей кровати, обнимаешь через одеяло и тепло поздравляешь. Всегда невероятно приятно слышать от тебя слова любви и веры в меня, это очень вдохновляет творить дальше. От папы я так и не дождалась слов поздравления. Ну ладно, что, впервые? И без этого день был хорошим: фото напротив «Авроры», ужин корюшкой, экскурсия на колоннаду Исаакиевского собора… Через день случилось то, чего я совершенно не ожидала. Говорят «яблоко раздора», а у нас теперь свое обозначение – «том-ям раздора». Кто ж знал, что вы посретесь из-за супа! После очень насыщенного дня, посещений красивейшего храма Спаса на Крови, полностью отделанного мозаикой, вы решили испортить вечер и завтрашний день. Какой раз убеждаюсь — жизнь очень не предсказуемая штука. Ты давно хотела попробовать том-ям, и я нашла на Невском пару кафе. Но порция блюда совершенно не оправдывала цену. Казалось, проблема решена, когда на Большой Конюшенной я нашла неплохой ресторанчик. Но и там нас многое не устроило. После второго варианта (из трех) папа ужу был отвратительно настроен. Туфли натирали его ступни, спина начинала болеть, а тут мы, которых не устроила высокая цена. Вы оба причастны к сфере культуры, но таких концертов я ещё не видела… Когда папины нервы были на исходе, он решил, что, в конце концов, нужно остаться и поужинать здесь. Но фраза о том, что он просто нас подождет, тебя не устроила. И сказав, что тогда ты совсем есть не будешь, развернулась и ушла в сторону проспекта, с которого до этого мы свернули. Мы с папой пару секунд стоим в шоке и не знаем, что делать. За это время ты, как пел Филипп Киркоров, «в океане зонтов исчезла из вида». Атлантида ты наша… Потеряв тебя в толпе, я набираю номер. Слышу твой голос на том конце и прошу остановиться. Боже, как тупо я сейчас себя ощущаю! Мы подошли к бутику, у которого ты ждала нас. Вы прямо на улице закатили скандал между собой. Слово за слово, и даже ты успела защитить меня, когда папа снова начал гнать про то, что googlкарты я держу не правильно, хотя мы ни разу не заблудились. Наконец, молча мы прошли к станции метро, так же в тишине доехали до «Спасской». В тот момент меня тяготила отвратительная атмосфера, молчание. Но тогда я не знала, что наш путь до гэст хауса — самое спокойное за этот вечер. Как только вошли, ты сразу же начала собирать вещи, а это, я напомню, был всего четвертый день нашего пребывания в Петербурге. Папа метался за тобой, пытался остановить, но все было тщетно — настроена ты была решительно. Вошла в ванную, и он за тобой. Все. Нервы сдали и он просто выпихивает тебя из этой комнаты, а ты не можешь удержаться и падаешь на кровать. Я, наблюдая это со своего места, чувствую, как ком слез и страха начинает душить и давить на горло. Какое отвратительно ощущение, когда изнутри на тебя давит то, что никак не может выбраться слезами наружу. Ты улыбаешься — защитная реакция — и просишь его не подходить к тебе и не трогать. Тебе очень страшно и позже я поняла, почему. Не выдерживая твоего состояния, я кричу папе: — Выйди покури. Пожалуйста! Выйди на улицу, подыши воздухом, покури и успокойся! - голос звучит сдавленным, но я стараюсь не разрыдаться от боли. Папа уходит. Ты встаешь с кровати и продолжаешь собирать этот четров чемодан. Я просто молча наблюдаю за этим, хочу что-то сказать, но не могу. У меня такое в первый раз — язык будто под анестезией. Из глаз все же текут слезы и контролировать я это не могу. Прошло уже чуть больше года с того момента, но я запомнила, как ты поворачиваешься ко мне и говоришь: — Прости, Кристин, но… - мне завыть хотелось, сказать что-то… Но я не могла. Вернулся папа. Вы перекинулись парой фраз и на этом «первая серия» была окончена. Я побежала в душ, стараясь быстро помыть голову. Было страшно оставлять вас одних, страшно войти в комнату и не увидеть там тебя… Так быстро я еще не принимала водные… Выдохнула лишь тогда, когда увидела вас обоих лежащих на кровати (на разных. Упаси Боже на одной…) Еще несколько минут было тихо. Ты послушала голосовое от сына, и папа тут же завелся. Ему никогда не нравилось, как твое чадо ведет себя с тобой же. Он был для него, как красный флаг для быка. Считал не правильным, что он многое у тебя берет, а взамен даже не помогает. Что мотивировало папу так думать? Любовь к тебе? Сочувствие? Не знаю. Но сразу стало ясно одно — начинается «вторая серия» нашего замечательного (сарказм) вечера. — А в *** (населенный пункт) ты и рот открыть не могла! Тебе сразу прилетало. Я помню, как ты с работы отпрашивалась, потому что не могла прийти с синяками, - после его слов я многое поняла. Но была в таком шоке, что было трудно описать… Но ты сразу нашлась и смогла заткнуть его, напомнив о его прошлом. С каждым его новым словом, ты все больше улыбалась, скрывая истинное. А мне было совершенно не до смеха. Ты опять чуть не ушла, взяв небольшую сумочку, но отпускать тебя одну бродить по ночному городу никто бы не смог. Я снова стала просить папу, когда он повышал тон голоса, выйти. Лучше пусть он. Все равно далеко не уйдет. Почти через два часа мы все смогли успокоиться. Когда папа уснул, ты начала разговор о своем детстве. Мня стало спокойнее, когда я поняла, что эти воспоминания тебя отвлекают. И пусть. Зато уснем спокойно… Следующий день был очень морально тяжелым. Казалось, хуже этого вечера. Проснулись мы к обеду. Ты снова послушала сообщение сына, и папа снова не смог сдержаться. Тут уже не выдержала ты, и уткнувшись в подушку, заплакала. Мне показалось на мгновение, что меня окружают не 57-летняя женщина и 47-летний мужчина, а два маленьких глупых ребенка, которые любят доводить друг друга. Встали мы уже около трех часов дня. И то, если бы не плановая уборка номера. После вчерашнего мои отношение с папой пошатнулись, но я понимала, что нужно переступить через себя, потому что впереди у нас еще неделя совместного отдыха, если его можно так назвать. Мы договорились позавтракать. Да, позавтракать в три часа дня. Ты вышла первая. Мы поняли, что ты сбегаешь. Наскоро собравшись, пошли тебя искать. Этот детский сад выводил и меня, и папу. В этот день нам пришлось сплотиться, иначе мы все в конец разругались между собой. Свернув в пару переулков Питера, нашли тебя сидящей на ступеньках у какого-то здания. Договорились, что завтракать идем вместе. Вошли в «Хлебник» — он оказался самым ближайшим заведением. Ты ничего так и не поела. Хотя ни один из нас не трапезничал со вчерашнего дня. Именно дня, так как том-ям так и не удалось тогда попробовать. Позже мы решили найти лавочку на набережной Грибоедова, их не было поблизости. Тогда мы вернулись ко входу в здание, где проживали. Ты присела у стены, сил не было, поднялось давление. И тогда случилось то, от чего я до сих пор в шоке: папа опускается перед тобой на корточки и… просит прощения. — Людочка, ну все. Давай все, как раньше будет. Ну, прости! Вчера я перегнул, - мне кажется, те два дня я не выходила из шокового состояния. Может, моя промывка мозгов, пока мы искали тебя, помогла, а может он и правда все понял (как сейчас выяснилось — нет, он до сих пор не считает, что виноват) Дальше — больше. Когда ты выпила лекарство и легла на кровать, он нарезал тебе булочку, заварил чай и поухаживал, что бы ты смогла нормально поесть. После, стало все налаживаться. Я знаю, ты не из тех людей, что долго держат обиду. Наверное, пусть так и нельзя, но мы должны благодарить твое высокое давление. Немного передохнув, мы решили поехать в Лахта-центр и погулять. Там не обошлось без небольших приключений, но, к счастью, они были по веселее: Не найдя на территории центра туалетных кабинок, пришлось идти в уборную в ближайшем баре. Да… что бы получить код от этой комнаты, нужно было что-то заказать. Все по классике – я заказываю воду и нам выдают стеклянную бутылочку 300 мл с минералкой за, внимание, 300 рублей! Так дорого я еще не платила за удовольствие… P. S. Том-ям мы все таки попробовали – в день, когда поехали в Карелию.