Яблоко в карамели.

            Одинокий, даже в окружении друзей, он чувствует себя отстранённо. Как он докатился до такой жизни? В его обществе дети, он любит детей. Дети видят в нём героя всегда позитивного и весёлого. Спортакус всегда улыбается им, танцует с ними, играет. Но за этой фальшивой улыбкой и позитивом мужчина скрывает свою боль и депрессивные мысли.       Каждый его день похож на предыдущий, словно братья-близнецы. Родители этих детей рады, что за их отпрысками приглядывают, а сами просто игнорируют Спортакуса. Глупый мэр этого городка что-то придумает, его одурачит Робби. Как же герой ненавидит этого человека! Эта гнида всегда мешает спокойствию Спортакуса.       Его никто не пытается понять, все только требуют от него: помоги, спаси, поиграй с нами, сними котёнка с дерева! И так по кругу, изо дня в день.       Герой хотел бы покинуть это место, просто одномоментно исчезнуть и всё. Улететь так далеко, насколько это возможно, чтобы никто из жителей Лентяево не смог больше его дозваться. Оставить небеса над городом пустыми. Ему осточертело играть роль ангела-хранителя для этих неблагодарных людей!       Десятый номер… Он всегда был аутсайдером, но в эту дыру он попал по справедливости. До того, как оказаться над Лентяево, Спортакусу было доверено оберегать городок побольше. Но он не справился, в доверенном ему месте случилась трагедия, которую неудачливый герой не смог предотвратить. Это был дождливый день, его можно было бы даже назвать обычным и ничем не выделяющимся. Но именно в этот день, когда Спортакус помогал людям справляться с последствиями грозы, такими как поваленные деревья или возвращение сбежавших от страха домашних животных, случилось страшное…       Пока он вылавливал мелкую болонку из фонтана под крики старушки-хозяйки, прямо на его глазах водитель, не справившись с управлением из-за скользкой дороги, сбил стоящую на пешеходном переходе маленькую девочку.       Эта страшная сцена отпечаталась в его сознании навсегда. Спортакус в каждом страшном сне видит именно этот эпизод: детское тело в жёлтом плаще-дождевике, отлетающее от удара о капот машины, словно мячик-попрыгун. Как с маленькой ножки в полёте слетает цветастый резиновый сапожек и падает недалеко от ошарашенной женщины и окаменевшего Спортакуса, который не смог сдвинуться с места. Хлопок от удара об асфальт и оглушающий щелчок, сломался хрупкий позвоночник. Улицу озарила молния, а оглушительный гром заглушил крик напуганной женщины, лай собаки и звуки аварийки , которую занесло на тротуар. В голове громкими барабанами бился пульс.        Всё как в тумане: он бросается к ещё живой девочке, она хрипит, из носа тонкой струйкой течёт кровь.       — Больно… голова болит, спина болит… — кряхтит девочка.       Спортакус осматривает лежащую на мокрой дороге пострадавшую. Нога вывернута в неправильном положении, скорее всего, сломана. Штанишки описаны - один из признаков повреждения позвоночника.       — Скажи мне, ты что-то чувствуешь сейчас? — паникует мужчина и сжимает неповреждённую ножку.       — Голова болит и спать хочется, — из последних сил отвечает ребёнок и закрывает глаза в последний раз. Люди сбежались вокруг героя и жертвы ДТП. Водитель выбегает из машины, падает на колени и кричит. Приезжает вызванная кем-то бригада скорой помощи и полиция. Вой сирен и мигающие огни экстренных служб — всё это смешалось в его памяти.       Его изгнали, понизили в должности, отправили в захолустье, туда, где ничего никогда не случается.

***

      Ночь — только в это время суток он мог быть самим собой. Забыться в тишине своего дирижабля, вечерняя разминка помогала выкинуть все мысли из головы и, конечно, избавляла от эмоционального напряжения. Ужин в полном одиночестве, а после — отход ко сну, чем раньше, тем лучше.       Но в эту ночь сон никак не приходил к мужчине. Гроза… Прямо как тогда. С того страшного дня Спортакус заработал панический страх грозы.       Посттравматический синдром давал о себе знать каждый раз, когда непогода опускалась на городок. И этот раз не стал исключением. Спортакус лежал в кровати под одеялом, его сердце бешено колотилось, а грудь прерывисто вздымалась. Раскат грома заставил мужчину перевернуться на бок и закрыть уши подушкой. На лице застыла гримаса ужаса и страха. Перед глазами снова стояла маленькая переломанная девочка. Страх в её глазах и боль, которая отражалась на каждом сантиметре её лица.       — Спортакус, поиграй со мной! — кричала его галлюцинация в виде мёртвой девочки. — Почему ты не помог мне тогда?       — Уйди! Уйди, уйди… Это просто сон, — шептал мужчина и щурил глаза в попытках избавиться от этого видения. Но всё было напрасно: крики людей, вой полицейской сирены, люди в медицинской форме, которые оттаскивают его от трупа. Всё это проносилось в его воспоминаниях яркими флешбеками.       Вспышка света и очередной раскат оглушающего грома. Спортакус подорвался с постели и, словно на шарнирах, пошёл к кабине управления дирижабля с мыслями улететь, убраться отсюда подальше. Он не снимал свой костюм ни на минуту — он не допустит возможности не увидеть, не среагировать на опасность. Ещё раз… И к ужасу дрожащего героя эмблема на груди загорелась и замигала светом. Кто-то в беде — в этот ужаснейший момент для самого Спортакуса, который и сам нуждался в поддержке и помощи.

***

Дождь лил стеной. Пусть это было лето, но капли воды били по телу, обжигая холодом. Он торопится к одному из домов жительницы Лентяево. Он не часто видел её на улицах города, но когда замечал, она всегда выглядела грустной и погружённой в свои мысли. Он знал, что её звали Нора, и на этом вся информация о ней заканчивалась. Детей у неё не было, ведь если бы были, он точно об этом знал. А мэр упоминал, что она довольно странная и переехала в их город немного раньше, чем появился герой. На настойчивый стук в дверь никто не отреагировал, а глупая эмблема не переставала мигать и пищать. Взяв небольшой разбег, мужчина толкнул входную дверь, всем своим весом навалившись на неё, и она отворилась с громким треском. Но в нос ударил едкий, удушающий запах газа.       — Чёрт! — выругался герой и побежал на кухню, где обнаружил хозяйку жилища с помутнённым рассудком и включённую духовку с незажжённым огнём.Перекрыв поступление газа, мужчина тут же открыл окна маленькой кухоньки настежь. Подхватив женщину на руки, поднёс к окну, но та не спешила открывать глаза.       — Нора, очнитесь! — Мужчина схватил воду, стоявшую в кувшине, и начал умывать женщину, надеясь, что это приведёт бедняжку в чувства.       — Но как же она так могла халатно отнестись и не выключить газ? — думал Спортакус и давал лёгкие пощёчины женщине, стимулируя её открыть глаза.       — Зачем… — прошептала женщина и закашлялась. — Зачем ты меня спас, дурак?       — Это моя работа — спасать людей! — возразил мужчина и опешил от такого поворота событий: ни тебе благодарности, ни восторженных воскликов.       — Я не просила, — пострадавшая, откашлявшись, попыталась заговорить громче. — Я, может, хотела умереть… и спасать себя не позволяла и не просила…

***

      Спортакус сидел у кровати хозяйки дома и неудачливой самоубийцы Норы. Женщину одолевали сильные головные боли, последствия отравления газом и недостаток кислорода в крови.       — Почему ты пыталась это сделать? — внезапно спросил Спортакус и оценивающе взглянул своими голубыми глазами на бледную женщину.       — Ты не поймёшь, спортсмен. У меня были на то свои причины. Но ты мне всё испортил. Так что теперь можешь идти и быть доволен. Ты предотвратил ещё одну беду, и все в этом чёртовом городе могут спать спокойно! — Ироничный тон в её голосе мог не понять только тупица, а тупицей Спортакус не был. Мужчина снял с себя голубую шапку и прочесал мокрые русые волосы рукой. Подсел ближе к женщине, взял её руку в свою и, слегка сжав, спросил:       — Это всё из-за прошлого? Если не хочешь не говори. Но убивать себя точно не выход.       — Откуда ты знаешь? Может, это для меня единственный выход. У меня было столько дерьма в жизни, что меня из жалости стоит не спасать, а добить. Но откуда тебе знать? У тебя-то всё хорошо: люди тебя любят, считают героем и радуются твоему приходу. — Нора выдернула свою руку из мужской тёплой ладони и отвернулась от него, стараясь прервать зрительный контакт, который, несомненно, её напрягал.       — Я прекрасно знаю, но смерть лучше оставить на крайний случай, — ободряюще сказал мужчина и резко встал с кровати. — Тебе нужно отдыхать, а мне, наверное, лучше уйти.       — Нет! Останься, теперь ты обязан спасать меня до конца, — отозвалась Нора и слегка поднялась на локтях.       — В смысле? Ты и так уже в безопасности, — с непониманием и удивлением ответил герой, который хотел побыстрее покинуть дом этой странной женщины.       — Дурак ты, голубой! Спасти меня от любопытства, которое ты во мне посеял. Вы, мужики, все такие прямолинейные и глупые? Или только ты такой? — Лицо мужчины сначала исказила ухмылка, а следом недовольно сжатые губы. — Подай мне халат, герой, я хоть чай сделаю. Раз уж спас… да и дождь на улице сильный. Ну, так что?       — Ладно, — согласился, немного подумав, Спортакус. Всё лучше, чем торчать в одиночестве и ловить панические атаки. — Но я не дурак и не тупой.       — Да ладно, не оправдывайся уже, я же просто пошутила. Нора подпоясывала махровый халат, который ей подал спаситель, прикрывший глаза ладонью, словно всего час назад не видел её в белье, лежащей без сознания на кухне.

***

             Женщина расставляла чашки и блюдца на кухонный столик, пока полуночный гость сидел, будто железный штырь проглотил, ну или же сел на него своей округлой задницей. От этой мысли Нора расхохоталась, чем вызвала вопрос у мужчины.       — Что-то случилось? Я надеюсь, ты не решила опять оставить газ и повторить попытку?       — Нет, ну ты реально глупый. Кто же совершает самоубийство при свидетелях? И не переживай, чайник у меня электрический.       Эти саркастичные слова заставили его улыбнуться, и не просто «дежурной» улыбкой, которую он дарил всем горожанам, а искренней, мимолётной. Заварив ароматный чай, женщина поставила на стол угощения, которые вызвали приступ раздражения у Спортакуса.       — Сплошной сахар! Ты же знаешь, что это очень вредно для здоровья?       — Ты это серьёзно? Спортакус, я пыталась сегодня сдохнуть, а ты мне говоришь про вред для здоровья? Оставь, пожалуйста, эти россказни детишкам, — женщина отпила из кружки и, развернув шелестящий фантик, отправила в рот шоколадную конфетку.       — Хорошо, я больше и слова тогда не скажу. Раз ты мои слова не воспринимаешь всерьёз, — обиженно произнёс мужчина и отставил от себя тарелку с «сахарной отравой». Но внезапно прозвучавший гром заставил его съёжиться и закрыть глаза.       — Опа, а ты что, грозы боишься? Колись, спортсмен, и не обижайся, я просто резкий человек.       — Только после того, как ты расскажешь, почему открыла газ, — поставил ультиматум Спортакус и серьёзно посмотрел на Нору. Женщина недовольно посмотрела на собеседника и, сложив ногу на ногу, начала свой рассказ:       — Нора не всегда была такой больной на голову в тот момент, когда всё произошло. Она была молодой девушкой, когда вышла замуж за Грега. Они жили в большом красивом доме, у них была милая собака, которая постоянно виляла хвостом и приносила тапочки в зубах. Но эта утопия закончилась, как и любая сказка. В их дом пришла беда: зелёный змей и игромания проникли в наш дом. Грег пристрастился к бутылке и начал проигрывать крупные суммы. А потом… потом он, под действием выпивки, полез драться. — На этом моменте женщина не смогла сдержать своих слёз и горько заплакала.       — И что случилось? — спросил мужчина и успокаивающе погладил женское предплечье.       — Я, в попытке защититься, схватила нож и… и ударила его в грудь. Моего любимого Грега. После чего я лично вызвала полицию и призналась в содеянном. Я отсидела свой срок, но вернуться в тот дом я не смогла… Я уехала как можно дальше от того места. Но жить я не хочу и не могу без моего любимого человека…       В глазах Норы стояли слёзы, которые она пыталась вытирать краем рукава, но те катились ручейками и только размазывались по покрасневшему лицу.       — Меня не принимают в этом тупом городе. Меня сторонятся и обходят десятой дорогой, — от ритмичных всхлипов её голос сбивался и дрожал. Спортакус сидел на маленьком, комичном стуле — в её доме всё было таким миниатюрным и не пропорциональным.        Вид плачущей женщины слегка растрогал героя, и у него собрался ком в горле — её чувства были ему отлично знакомы. Он и сам был своего рода изгоем. Спортакус встал и подошёл к плачущей Норе со спины, положив свои руки на её вздымающиеся плечи.       — Я понимаю, это очень грустно… Я пережил нечто подобное. Из-за того, что я не успел помочь однажды… не успел среагировать… — мужчина громко вздохнул, и на его глазах выступили слёзы. Давно он не плакал и не говорил о своих переживаниях. Да и вообще редко беседовал по душам.        — Из-за меня умер ребёнок. В городе, в котором я служил до Лентяево. Её сбила машина, водитель не справился с управлением из-за дождя. Гроза была такая же, как в этот день.       — А причём тут ты? — спросила Нора, подняв свои заплаканные глаза на мужское лицо. — Виноват же водитель.       — Это случилось у меня на глазах, и я не смог помочь… меня просто охватил ступор. Я не смог пошевелиться и хоть что-то сделать, — мужские пальцы сжимали пушистый мягкий халат и зарывались в его ворс и складки большого воротника.       Это было всё от нервов. Нора знала это наверняка — она сама часто перебирала что-то в руках или грызла ногти. Хотя до происшествия такой привычки не имела.       — Спортсмен, извини за мои слова… я-то не знала, — женщина накрыла своей холодной ладонью горячую, жилистую руку Спортакуса и погладила её пальцами.       — Да ничего, главное — никому не говори. Это вроде как тайна… — прошептал герой и слегка удивился такому жесту сочувствия в свою сторону. Неужели его кто-то выслушал и посочувствовал ему?       — Спортакус, если что, то моя история тоже тайна. Надеюсь, ты не будешь пугать детей байками про маньячку-соседку, которая укокошила человека ножом? А то мне вообще проходу не будет.       — И не подумал бы такого сделать, мы теперь в одной лодке. Не такие уж и идеальные для этого города, — мужчина вытер свои слёзы и, прищурившись, улыбнулся. — И даю, вроде как, дружеский совет: ложись спать рано, больше фруктов и овощей в рацион, и если захочешь, то спортивные упражнения отлично отгоняют хандру.       — Воу, мистер! Неужели это приглашение на совместную тренировку? — расхохоталась Нора и повернулась лицом к Спортакусу, на лице которого застыла неловкость и стыд за необдуманную мимолётную фразу. Но он не успел ничего ответить, ведь женщина взяла всё в свои нежные руки. — Да не красней ты! Я ж шучу, всему тебя учить нужно. Вас что, в академии юмору не учат вообще? Спать раньше ложиться я никогда не смогу, есть поменьше шоколада — так уж и быть, обещаю. Да и на фитнес бы сходила, — женщина подмигнула, чем ещё больше ввела мужчину в краску, и погладила по руке, которую всё так же держала под своей ладонью на собственном плече. — Но вот от карамельных яблок на местной ярмарке я никогда в жизни не откажусь!       — Я думаю, раз в год можно нарушить режим, тем более ты только начинаешь, — начал воодушевлённо лепетать мужчина, на лице застыла улыбка. Вот ещё один человек, которого он перетянул на сторону здорового образа жизни! — Хочешь завтра со мной на площади потренироваться?       На это предложение женщина хитро улыбнулась и, встав со смешного маленького стула, подошла вплотную к своему спасителю. Он был немного ниже её, и, щёлкнув театрально пальцем по кончику его носа, рассмеялась.       — Хорошо, мистер тренер, тогда договорились. Завтра на площади в десять. Но только с одним условием, — Нора зажмурилась и положила свою ладонь на его крепкое плечо.       — С каким? — кротко спросил герой и перевёл взгляд голубых глаз на руку Норы, которая гладила его плечо.       — Я настаиваю, чтоб мы сходили на летнюю ярмарку. Может, и простые человеческие радости будут не менее весёлыми для тебя и окажутся не хуже, чем акробатика или футбол?       — Хорошо, Нора. Тогда я буду ждать в десять у ратуши. Возьми спортивную форму и коврик… — Спортакус, помявшись, но всё же отважившись и собрав всю волю в кулак, чмокнул женщину в щёку. Не дождавшись её реакции, он вприпрыжку, исполнив что-то вроде сальто, выбежал из дома спасённой им женщины.        Звуки дождя и грома утихали и таяли, на их место пришла приятная прохлада и тишина. В этой тишине разгоралось новое тёплое чувство. Нора стояла и держала свою ладонь на месте поцелуя, где всё ещё оставалось приятное горячее ощущение мужских губ.